Очень (с)нежный помощник (СИ)

Да где ж ты папка с резюме? Людок говорила, что прям под носом оставила же!
Может, еще места есть, куда ему кладут макулатуру?
Я окидываю взглядом кабинет. Единственное подходящее место – журнальный столик, но он девственно чист. В панике я хватаюсь за виски, пульс в которых стучит все сильнее. Скорее всего, я просто на нервах не вижу, а, на самом деле, стопка на видном месте. Надо просто дать себе выдохнуть.
  
Я отворачиваюсь от стола к окну, делаю глубокий вдох, и воздух застревает у меня в легких.
За панорамным окном, оказывается, есть балкон, на котором, вытаращив на меня глаза, стоит Градов с трубкой у уха. Он ошалело разглядывает меня, скользя взглядом от моих наэлектризованных волос до носков.
По традиции Андрей одет не по погоде. В первую секунду, мне даже кажется, что это глюк. Ну не может нормальный человек в минус двадцать не содрогаться на морозе без верхней одежды.
Но нет. Это мой кошмар.
В тонкой черной водолазке он прохлаждается под кружащимися снежинками.
Прохлаждался.
Потому что выражение его лица говорит мне…
Ничего хорошего не говорит, короче.
Походу, он не одобряет то, с какой наглостью я роюсь на чужом столе.
Вот ведь. Не дай бог, сон в руку.
Сейчас мне пришьют этот, как его, промышленный шпионаж.
Осознаю, что так и стою, раздув щеки, а меня сейчас это самое. Убивать будут. А мне марафет наводить надо.
Сдувшись, начинаю выбираться из-за стола с целью тактического отхода, но я и сюда-то с трудом втиснулась. Отступление затягивается, нервируя меня все сильнее.
А вселенная безжалостна. Градов явно не намерен спустить мне с рук самовольство.
Как в замедленной съемке наблюдаю, как он убирает телефон в задний карман и берется за ручку двери.
Я прибавляю усилий, но поздно.
– Золотой работник, – приветствует меня Андрей.
Ы…
Жопа. Полная.
  
Глава 11. Все для клиента
 
Градов вгоняет меня в панику.
Паника загоняет меня в ловушку.
Вместо того, чтобы обогнуть стол с другого края, я продолжаю пытаться протиснуться с неудобной стороны там, где тяжелое большое кресло оставило слишком узкое пространство для манёвра.
А задницу я себе на плюшках в обед, видимо, отъела, и ни фига у меня не выходит.
Градов все ближе, паника все сильнее, жопа, к сожалению, не становится уже.
И…
Мы с жопой застреваем.
Андрей, подойдя ко мне вплотную, для верности берет меня за шкирку, и мне хочется поджать ноги и повиснуть, прикинувшись дохлой.
Но это вряд ли поможет.
Лицо биг-босса такое суровое, что я свое просто закрываю ладошками.
– С наступающим, – пищу я.
Андрей закашливается.
– Танюша, скажи мне, котенок, – интересуется он странным голосом, но я боюсь посмотреть на него, потому что мне страшно и стыдно. – Какого хрена ты тут делаешь?
– Э… а вы? Это же кабинет генерального… – я оттягиваю время, в попытках придумать правдоподобное объяснение своему вторжению.
– Самое главное, что не канцелярия, или где ты там трудишься.
– Я кое-что забыла. Очень срочно надо было забрать! – еще крепче зажмуриваюсь я.
– Пока никого нет, так? Что ты хотела тиснуть? Не ври мне, что тебя одолел трудоголизм.
– Это не то, что вы подумали… – почти провываю я, осознавая, что меня загнали в угол.
– Таня, посмотри на меня, – требует Градов.
А я не могу! Он еще опять включает этот свой голос, и я вспоминаю, как он требовал на него смотреть, пока у меня во рту был его член. И мне еще стыднее!
Мотаю головой.
– Таня, – металл снова обернут в бархат и намекает, что папочку надо радовать. – Мы же уже это проходили. Стонать можно, возражать нельзя.
Я сейчас просто в пепел обращусь.
Он серьезно думает, что таким образом меня стимулирует?
– Ты испытываешь мое терпение, Таня, – стали в голосе добавляется.
И вот теперь я понимаю, что деваться мне некуда.
Я несчастно убираю руки от лица и поднимаю затравленный взгляд на Андрея.
– Молодец, – хвалит меня он с каменным выражением. – А теперь расскажи мне, что это был за спектакль с раздеванием по пути в кабинет, и что ты искала на столе.
Раздеванием?
А. Ну да. Я разулась в приемной, на входе сняла шапку и куртку…
Ну не думал же Градов, что я возле стола сниму остальное?
Или он недоволен, что не сняла?
Господи, о чем я размышляю в момент, когда решается моя судьба, как работника? Он меня с такого ракурса уже видел, с какого мой гинеколог не удостаивалась.
– К Зарецкому по ошибке попал один документ. Он уже потерял актуальность, – почти не вру я, но таким неуверенным тоном, что вызываю еще больше подозрений.
– Ну попал и попал. Ты тут при чем? – прищуривается Андрей на меня.
– Зачем человека заставлять тратить время на ненужное? У него и так много работы… – блею я. – Мне бы только забрать, и все…
– А ты у нас, значит, такая заботливая. Услужливая. Все для внутреннего клиента? – подкалывает меня Градов, и в его голосе мне слышится подтекст.
Приходится проглотить.
– Ну, мой косяк. Мне и исправлять…
– Вот жаль, что не всегда ты так рассуждаешь, Танюша. Почему такое мудрое решение не пришло тебе в голову вчера?
Это он о чем?
Андрей же сказал, что сам передаст документы Зарецкому.
Или он про…
Ой, мамочки! Ну зачем он напоминает!
– И что меня теперь расстрелять? – убито спрашиваю я.
Градов задумчиво меня разглядывает.
– Расстреливать, пожалуй, не стоит. Но наказание я тебе придумаю.
– Да за что? – возмущаюсь я.
– Котенок, я тебя второй раз в жизни вижу и уже уверен, что наказывать будет за что. Ну пошли, покажешь мне ту самую бумажку, на которую ты открыла охоту.
– В смысле, «пошли»? – недоумеваю я.
– В кабинет генерального, – со вздохом поясняет Андрей.
– А это…
– А это кабинет бывшего генерального, и он достался мне. Зарецкий выбрал другой.
Такого позора я еще не испытывала никогда.
Это же надо два раза облажаться подобным образом на глазах у одного и того же человека. Градов, наверное, думает, что я дебилка.
Однако он о своем мнении умалчивает, ибо очень занят. Помогает мне выпутаться из тисков стола и кресла, откровенно тиская мою задницу. Вот вообще не скрываясь, даже не пытаясь сделать вид, что это случайные прикосновения.
– Андрей Геор…
– Танюша, можно на «ты», после того, что между нами было, – отрезает он. – А уж после того, что будет, так тем более.
– Но…
– Ты уже на два наказания наговорила.
Затыкаюсь. Дожидаюсь, пока кресло отодвигают, и покорно топаю, подчиняясь по-прежнему держащей меня за шкирку руке.
У встретившейся нам по дороге технички глаза становятся огромными.
Божечки, хорошо, что эта женщина работает в основном в выходные и не встречается с моими коллегами. Иначе я боюсь представить, какие слухи бы поползли.
– Ну, давай, показывай, – Андрей подводит меня к столу, на котором документов еще больше, чем на том на котором я рылась. Правда, тут я нужную папку нахожу сразу. На ней так и написано: «Соискатели».
Я вытягиваю верхний лист. Оно. Мое резюме.
– Вот, кандидат больше не заинтересован, – я прячу руку с бумажкой за спину, но Градова не устраивает усеченная информация.
Он подло отбирает у меня добычу и пробегается по ней глазами. Брови его ползут вверх.
– А ты, оказывается, интересная штучка, Татьяна Зимина, – переводит он меня ледяной взгляд. – Теперь кое-что становится мне понятнее. Документики привезла вчера генеральному и хотела подстелить себе соломки?
Ну, вообще почти так, только не так.
Но я догадываюсь, что мне с такими аргументами лучше помалкивать.
  
Глава 12. Права рабочих - это хорошо, но лучше смыться
   
Господи, ведь всего одно в жизни случилось сексуальное недоприключение, а проблем от него – полный рот…