Сшивающая (СИ)

Рикард стоял открыв рот. Он был поражен. Это был самый настоящий клад. Здесь находились карты и документы, договоры и артефакты, золото и камни.
— Это все твое, — провела Есения рукой по полкам, — Все, что осталось от твоего отца, и что хранил Мартинес Савейский. Никто не должен знать об этом тайнике. Его нет ни на одной карте. Об этом знали маг, твой отец и теперь ты и я. И вот, — она подала ему кольцо, — Ты должен надеть его и никогда не снимать. Он будет показывать тебе наличие ядов в твоей еде. Голубой камень должен почернеть. А вот эти капли ты накапаешь тому, кто тебе будет очень дорог. В питье три капли.
— Я знаю, кому их накапаю, — сказал он, обхватывая ее за талию и прижимая к себе.
— Это будешь только ты, Тинесия. Ты для меня очень дорога. И не надо отталкивать меня сейчас. Мы здесь одни и я все эти дни все время думал о тебе. Я люблю тебя, я люблю тебя, Тинесия, — шептал он, склоняясь к ее лицу и целуя его, отклоняющееся от его поцелуев, шею и поднял на руки.
— А как же та девушка, Есения? — спросила она, глядя ему в глаза, — Ты же меня ею постоянно называл. А твоя будущая жена? И при том у меня тоже есть супруг?
— Есения осталась в детстве и моя тоска по ней, это тоска по прошлому. Жена лишь политическая интрига. И теперь, после твоих рассказов еще неизвестно будет ли ею. Скорее нет. А вот ты, уйдешь от старого герцога и выйдешь за меня замуж. Я так хочу.
— И даже не спрашиваешь, хочу ли этого я? — удивилась она, глядя в любимое лицо.
— Я знаю, что ты тоже любишь меня. И теперь, видя все эти дела, без тебя мне не только не сидеть на троне, но и не жить, — хмыкнул он, утыкаясь ей в шею.
— И мое сердце тянется к тебе, любовь моя. И я это понял. Понял с того самого дня, как увидел тебя в платье зимы, когда ты стояла не склонив голову в моем присутствии. Ты все больше и больше затмевала образ моей юной любви. И уже тебя я видел во сне. Уже твои черные глаза снятся мне по ночам.
Есения прикрыла глаза.
— Ах, если бы она могла ему открыться? Но нельзя. Это смерть.
— Опусти меня на ноги, Рик. Мы же договорились.
— Можно я поцелую тебя? — умоляющие глаза скользнули по ее лицу.
Есения колебалась. Если сейчас она ему это позволит, то он уже никогда не даст ей уйти от него.
— Нет, — решительно выбралась из его рук и оправила платье, — Нет Рик. Мы решили и все согласились. Иди к себе. Я отправляюсь тоже. Меня ждет супруг.
Рикард нахмурился и закрыл стену тайника.
— Не смею задерживать, миледи, — склонился он в поклоне, — Передавайте благодарность от меня вашему мужу.
Он зажег светлячок, повернулся и быстро пошел по узкому проходу. Вскоре шум его шагов стих и Есения, вздохнув, повернула за угол и пошагала домой, утирая слезы.
  
Глава 20. Заговор (они)
 
Прошло четверо суток. Они встречались каждый вечер и бродили по тайным тропам, отыскивая новые ходы и прослушивая живущих за стенами слуг и придворных.
У Есении было определенное задание — выявить тот самый голос. Но ни в королевских покоях нигде в других местах, где приходилось бывать, она не слышала, его. Это нервировало и тянуло время, но Есения успокаивала своих соратников и предостерегала от ненужных сейчас действий. Все еще было зыбко и не срасталось.
Каждый раз, когда она встречалась за завтраком с дядей, потом они укрывались в его кабинете за куполом, и она рассказывала обо всем, что им удалось подслушать либо увидеть. Сопоставляя факты, маг был уверен, что зреет заговор, и вскоре будут первые его итоги.
Так и случилось. Утром при следовании на заседание Госсовета, карета главного Советника была подвержена магической атаке и уничтожена вместе со всеми, кто находился в ней, самим Советником, его помощником, кучером и лакеем, а также получили ранения оба охранника, что сопровождали его на лошадях.
— Двое неизвестных магов, в черных масках и таких одеждах, резали магическими лучами с двух сторон, приостановившуюся карету перед пустыми легкими санками, что вдруг появились на пути их следования, — рассказывал Есении Тоби, когда она прибежала к ним уже днем, сразу после известия.
 
— Где Рик? — спросила она.
— На собрании Совета. Там решают сейчас эти вопросы. Пока не знаю, что и думать. Иди домой. Тебя могут заметить. Приходи как всегда. Думаю, что этим вечером будут известия. Тебя проводить?
— Нет, не надо. А ты через пару часов пробегись по основным точкам покоев, прослушай и потом расскажешь.
Тоби кивнул.
— До встречи.
Есения махнула ему рукой и быстро пошла домой. Она знала, что сейчас дядя будет ее ругать за своеволие.
— Без предупреждения? Днем? Без специальной одежды? — кричал на нее дядя, — А если бы тот догадался, что ты ходишь не по верху, вот в таком платье, а по низу? Или заупрямился и пошел провожать, в свете сегодняшней трагедии?
— Но дядя, — оправдывалась она, — я не могла сидеть дома без новостей.
— Нельзя быть такой безалаберной, дитя мое. Началось первое действие. Скоро последует следующее. И мне сейчас становится страшно за тебя, девочка моя, — заключил он ее в свои объятия, поцеловав в волосы.
— Я буду впредь внимательна, дядя. Буду осторожна, — поцеловала его в щеку.
Через двое суток, еще не оправившись от предыдущего акта заговора, пропали двое из трех Сшивающих на Главной, Центральной дороге, ведущей в столицу. Пропали, как и всегда, бесследно
Срочно созвали всех магов на Большой круг. В столице ходили странные слухи о якобы заговоре против короны, а именно против молодого короля. Эти слухи начали разрастаться с еще большей силой, когда по пути на сбор, исчезли в дороге десять боевых магов королевства.
Рикард не спал и она с Тоби сбились с ног, подслушивая и собирая ему информацию за закрытыми дверями служащих, слуг и королевских апартаментов.
И следующим большим ударом была смерть королевы-матери. Ее нашли с кинжалом в сердце. Она умерла сразу. Как сказал Бешенный пес, осматривая тело женщины и силу удара. Он был сделан мужской рукой, рукой опытной и кем-то из приближенных, ибо в это время в свои покои она не пустила бы никого, кроме близко знакомых ей людей.
— Круг сузился, — проговорила Есения, глядя на короля на его потемневшее лицо с красными воспаленными глазами.
— Как там, у вдовы? — спросила она у Тоби, — Есть какие-то вести?
Тот покачал головой.
— Ничего интересного. Обычные разговоры и нытье. Никаких мужских.
— Значит, она затаилась, — медленно произнесла Есения, — Думаю, что будем ждать следующего хода. А теперь подведем итоги. Перед ними задача — повергнуть короля. Сделать ему мат. Но зачем сейчас? Вот вопрос? Как помнится из ее разговоров, она хотела вначале женить Рика, и только потом начать свою игру. Думаю, что тут все перемешалось. И их партнеры решили идти ва-банк. Надо подумать, — забегала она по комнате.
— Что мы имеем? На одном поле черная королева, наша вдова. Ее верный любовник и соратник, с тем голосом, и остальные пешки, которых мы не знаем. С другой стороны. Наш белый король, которому поставить мат, то есть убить. Но как? С ним была королева. Ее убрали, а также убрали двух коней, несколько пешек, слона и остались два офицера это ты Тоби и Бешеный пес, пару пешек, из них я, и еще один слон, это маг Савейский. Перед нами шахматная задача. И теперь сделать ход должны мы. Но какой? Убрать королеву не можем, так как ее окружают плотно неизвестные нам пешки, и нет короля, к которому мы могли подбираться, заставляя ее делать нужные нам ходы. И предъявить ничего не можем. Стена защиты. Надо сделать так, чтобы она вынуждена была сдвинуться с места и сделать собственный ход.
— И что это будет за ход с нашей стороны? — спросил Рик, настороженно глядя на Есению.
Та молчала сжав руки в кулаки. Повернулась к королю.
— Рик, ты говорил, что не хочешь этого брака с ее сестрой? Верно?
Тот кивнул.
— Ты должен отказаться от обручения и от свадьбы, разорвать контракт, и этим самым мы толкнем ее на необдуманные поступки. Ведь это не входит в ее планы? Верно? — продолжала говорить с жаром Есения.