Сшивающая (СИ)

— Доброе утро, дядя! Я вернулась.
Уже неделю Есения жила здесь в этом замке, постепенно привыкая к новой жизни, к новым отношениям и своему дяде. Он оказался прекрасным собеседником многое знал, был начитан, понимал музыку и хвалил ее рисование. Иногда они играли в шахматы, за каждый выигрыш он хвалил ее, и его лицо расплывалось в улыбке.
Они подолгу сидели в этой уютной гостиной на третьем этаже, рядом с камином, в котором горел живой огонь, то есть настоящие дрова, а не магическая иллюзия, и распространяли отличный запах горевших дров. Иногда они молчали. Он читал, а она рисовала, устроив на планшет плотную рисовальную бумагу. Свой портрет дядя очень хвалил, и она подарила ему его, который тот повесил в своем кабинете. Как раз, попросил ее сыграть что-нибудь на скрипке, на что она легко согласилась и играла ему ту самую «игру снежинок», что когда-то сочинила еще будучи живя в пансионе. Дядя пил вино и задумчиво смотрел на огонь в камине. После окончании этюда, он промокнул выступившие слезы.
— Ну что ты, — приобняла она его и поцеловала в щеку, — Я тебя расстроила?
— Нет, девочка моя, наоборот. Я заплакал от радости. Если бы ты знала, как тяжело мне было без тебя, без вас. Я даже не смел мечтать вот о таком моем счастье.
Через неделю новый год, праздник, и герцог решил сделать его интересным и веселым для своей племянницы. А что может быть интереснее, чем карнавал! Об этом и сообщил ей как-то на ежедневном чаепитии и еще он рассказал ей о своем решении, которое выбило ее из колеи.
Ну, обо всем по порядку.
Несколько дней, сидя за чаем, он попросил Нию, выслушать его внимательно и не торопит дать ответ, надеясь на трезвость и логику своей племянницы. Как только она разлила и приготовила их общий напиток, герцог отставил чашку сторону и взял ее за руку. Поцеловав пальцы, и не выпуская из рук, он начал.
— Дорогая моя девочка. Я много думал, как тебе помочь, советовался со своим поверенным и вот сейчас прошу тебя выслушать.
— Возвращением тебе памяти мы начнем сразу после праздника, а сейчас ты должна привыкнуть и обжиться в доме. Кроме того, тебя надо обезопасить от посягательств молодых людей и свободных мужчин, потому что уже пошли слухи о проживании в нашем замке молодой содержанки старого герцога, бывшей опекаемой им пансионерки. Чтобы убить слухи и не пачкать ни тебя, ни пансион, где у тебя есть друзья, я предлагаю выйти за меня замуж. Фиктивно. Этим мы перекроем всем рты, и твое проживание здесь будет официальным и имя не будет опорочено. Тем более, что ты так и будешь именоваться для всех Тинесией Вадсбург, пока не сочетаешься со мной браком. Представить тебя своей племянницей пока нет смысла, так как сюда срочно явятся маги из дворца с проверкой, и, конечно же поймут, что ты есть Сшивающая. Тогда я не смогу тебя защитить. А так, ты будешь числиться моей супругой, что часто случается между богатым опекуном и бедной опекаемой и никто не заподозрит в тебе мага. Я сам, после вскрытия печатей, буду тебя обучать всему и магии Сшивающей тем более. И на этом карнавале, я хотел бы объявить тебя своей женой, Тинесией Савейской. Я не тороплю тебя, моя девочка, но у нас мало времени. Документы подготовлены. Нужно только поставить свою подпись и в присутствии понятых маг скрепит ее своей печатью.
Она была ошарашена. Мыслей не было.
После непродолжительного молчания, попрощалась с ним и, не поцеловав на прощание, как это делала не раз, ушла в свою комнату. Краем глаза она увидела, как сник дядя, как опустились его плечи и как постарел он как-то сразу.
А ей надо было обдумать его слова и не один раз.
Она ходила по покоям своей матери, переходя из гостиной в спальню и наоборот. Обхватив плечи руками, перебирала возможные собственные варианты исходя из сегодняшних реалий. И уже через час поняла, что его вариант самый приемлемый.
— Да, таким образом я становлюсь сама собой и восстанавливаюсь в своем роде. Обо мне поговорят немного, посплетничают, но у провинции есть негласное правило — здесь, как и во всех патриархальных семьях, ценят семейный уклад, официальный брак, а не совместное проживание двух людей разного пола. И не важно, что между ними такая разница во всех отношениях. Ему будут сочувствовать, а ей завидовать. Но это на время. На то время пока оно ей будет нужно. И ее положение супруги будет спасать от любых посягательств и старой королевы и молодого короля.
 
— Рииккааррд! — с тоской протянула она.
В замке герцога Савейского его соседи и вассалы, приглашенные на карнавал в честь нового года, узнали, что тот женился и представил свою молодую супругу бывшую пансионерку, а теперь Ее высочество герцогиню Тинесию Савейскую.
В честь такого события, все увидели помолодевшего и даже поздоровевшего, стоящего на своих ногах, затянутого в белый с золотом мундир королевского мага герцога Савейского, и рядом хрупкую фигурку, одетую в белоснежное платье с фамильными драгоценностями на груди и диадемой с королевским гербом в обрамлении крупных бриллиантов в шикарных волосах молодой жены герцогини Савейской.
Через неделю после карнавала, в лаборатории старого мага на специальной лежанке, Тинесия открыла глаза.
Они были зелеными.
  
Глава 16. Крыса (она)
 
— Она вышла замуж, — сказал зло король, отбрасывая рисунки в сторону.
Один из них, тот, что с крысой, упал на пол, перевернувшись и наклонившись, чтобы их поднять, Рикард обратил внимание на какую-то надпись. Приглядевшись внимательно, он прочитал «бойся вдовы». Потом резко развернул и увидел графическую черту, от носа крысы доходящую до края и требующую перевернуть рисунок. Там черта немного продолжилась до фразы. Он встал и еще раз повернул к крысе и вновь к фразе. Было явно, что это было предупреждение. Но кто и как это произошло? Не может быть раньше. Этого не было на рисунке. Он тщательно тогда его рассматривал, да и Тоби мог бы увидеть. Явно было то, что это недавний след. Как он попал на бумагу и зачем такое предупреждение? И судя по всему, это оно и было. Крыса. От ее носа линия шла за край. Там фраза «бойся вдовы». Кто такая «вдова»? И почему надо бояться? Сплошная загадка. И ее требуется решить, раз она имеется в его кабинете, в ящике его стола, на его рисунке.
— Надо посоветоваться с Тоби. Одна голова хорошо, — думал король.
Он стукнул в дверь.
— Заходи, — услышал он голос своего друга.
Тоби сидел в кресле и перед ним стоял бокал с вином и бутылка, а на лице читалась великая скорбь.
— Ты слышал новость, — с тоской спросил он своего друга и сюзерена, — Про нашу Тинесию?
— Слышал, — зло ответил король, — И что? Почему это тебя так волнует, что даже начал пить днем и без моего ведома?
— Вот еще, — отмахнулся Тоби, — я не обязан тебе сообщать о своем горе.
— Это какое такое горе у тебя, мой друг, — ехидно спросил Рикард, — Уж не замужество ли нашей знакомой милой библиотекарши?
— Уже не милая библиотекарша, а Ее высочество герцогиня Тинесея Савейская. О как! — и он поднял палец.
— Так ты за это хотел выпить? За ее прыжок в стариковскую постель?
— Какой ты злой сегодня, — поднял на короля васильковые глаза его телохранитель, — Что-то случилось?
— Да, случилось. Вот, — и бросил на колени рисунок с крысой.
— Да видел его уже, — протянул ему тот обратно.
— Ты видел да не все, — съязвил король, — Смотри внимательно.
— Смотрю, — протянул Тоби лениво и тут же встрепенулся.
Перевернул рисунок.
— «Бойся вдовы», — прочитал он.
Перевернул еще раз и еще. Провел пальцем по черте и с обратной стороны.
— Что это, Рич, где ты это нашел?
— В своем магически закрытом ящике, — победно сказал тот.
— С твоей личной магической печатью? Не может быть?
— Как видишь — может, — вырвал рисунок из рук Тоби, — Только сейчас заметил, когда с досадой их выбросил.