Сшивающая (СИ)
— Расскажи о себе, — сказала она через непродолжительное молчание, — Кто ты и почему тебя так выбросили?
Рикард задумался. Потом вздохнул и начал говорить.
— Мое имя Рикард Бельвиори мне четырнадцать лет и я бастард Его Величества короля Сигизмона Второго. Вчера стал Наследником трона, так как мой отец усыновил меня, признав, поклявшись на своей крови в храме Святого Себастьяна. Моя мать была фрейлиной ее императорского Величества королевы-матери. Она и король любили друг друга, как рассказывали потом и, узнав об этом мезальянсе, ее срочно выдали замуж за бедного лорда и сослали в дальнюю провинцию, где я и родился. Этот мужчина принял меня и дал свое имя. Мама умерла родами, и я ее совершенно не знал. Мой отчим был на редкость душевным человеком и воспитывал меня, как и положено своим наследником, и я до вчерашнего дня был уверен, что являюсь таковым. Меня учили всем премудростям для моего возраста. У меня было отличное детство, и до позавчерашнего дня я не знал о странностях взрослой жизни.
Рикард попросил еще налить ему чая и покатал горячую кружку между ладонями. Прихлебнул и продолжил.
— Третьего дня к нашим воротам подъехала черная карета без опознавательных гербов, и через час меня срочно вызвал к себе в кабинет мой отчим, оторвав от занятий с учителем фехования. Я как был, в мокрой от пота сорочке со своей шпагой вошел и увидел, что рядом со стулом моего отчима в кресле сидит беловолосый мужчина в черной одежде и внимательно смотрит на меня. Я, даже, поежился под его взглядом. Поздоровался. Отчим представил своего гостя. Им был Главный Советник Тайной канцелярии Его Величества короля Сигизмона Второго Тут я совсем опешил и немного испугался. Как же! Его именем пугали маленьких детей! Он был хорошо известен всему королевству как Бешеный пес Его Величества. Но что ему надо было от нас? От меня? И тут я узнал всю правду о моей маме, о короле, об их отношениях, о моем рождении и призыве теперь моего родного отца во дворец. Оказалось, что его официальная жена не может родить и даже иметь детей, а развестись нет позволения Госсовета, так их брак был политическим. Этим могли быть подорваны отношения с сопредельным государством. Подходят сроки и необходим наследник, который должен быть обучен всем премудростям будущей королевской власти. Королева-мать, все еще имеющая власть в Госсовете, убедила их в признании королем меня своим сыном и Наследником. И вот вчера состоялось оглашение после окропления нашей кровью фамильного камня-артефакта, который признал меня членом этой семьи. Потом было представление придворным и гостям праздника-бала в мою честь.
Рикард прихлебнул из кружки и замолчал.
— И что было дальше? — тихо спросил Тоби.
— А потом я устал, и меня отвели в мои покои, где я выпил приготовленное молоко с корицей на ночь и начал снимать обувь. И все. Голова закружилась, и я очнулся уже от толчка Нии.
— Но нашего короля зовут Алюксендар Четвертый. Может быть, ты что-то путаешь? — спросила удивленно Ния.
Рикард медленно поднял на нее глаза.
— А как называется эта страна? — тихо спросил он.
— Серия. Мы серийцы.
— Выходит, я в другой мире? — взволнованно спросил Рик, — Может быть, даже и другая планета? Как зовут эту землю, Ния. Ты знаешь?
— Эта планета Кредо. А как твоя называлась? — удивилась она.
— Вот это я попал! — воскликнул Ричард, — Где же я? Моя планета Зея.
Все замолчали, уставившись друг на друга. Рик медленно поставил кружку на стол и поднялся.
— Если вы не возражаете, — тихо сказал он, — я прилягу. Очень много событий. Очень болит голова. Я устал.
— Да-да! — воскликнула Ния, — Конечно, иди и ложись.
Рикард кивнул им головой и, опустив плечи, прошел в угол, где ему приготовила постель Ния. Рухнул ничком и затих.
Дети переглянулись.
— Ты тоже ложись, — тихо сказала Ния мальчугану, — Я все уберу. Завтра рано вставать.
Тоби кивнул и пошел в свой уголок. После быстрой уборки, Ния прихватила старый потертый плед и подошла к Рикарду. Укрыв его, присела рядом.
— Ты не огорчайся так уж сильно, — сказала она, погладив его по руке, — Мы тебе поможем, если надо. А пока примыкай к нам. Уж как-нибудь выживем.
Рикард повернулся на спину и, схватив ее руку, поцеловал пальцы. Она с испугом выдернула их.
— Ну что ты, что ты, — взволнованно прошептала она, — зачем так-то? Я не привыкла к таким нежностям.
— Это просто спасибо и все, — также тихо прошептал Рик, — Ты меня спасла. Я никогда этого не забуду.
Он держал ее за руку и вглядывался в ее встревоженные взрослые глаза.
Глава 2. Дорога (она)
Она стояла у окна и смотрела вниз на старую карету, запряженную такой же старой лошадью. Вокруг нее суетились две женщины в монашеской одежонке, и кучер, что подправлял упряжь и похлопывал животное по крупу. Сегодня она покидала этот пансион для обедневших дворянок, которые содержались за счет благотворительности и незначительных средств храмов Святого Себастьяна.
Прошло десять лет с тех самых пор, когда ее привез сюда, потерявшую память, девочку подростка, местный маг и определил «именем короля», на учебу и содержание. Здесь она семь лет училась и еще три года работала преподавателем музыки для пансионерок младших классов. Она учила их игре на скрипке и сольфеджио, умению петь по нотам.
Ее звали Тинесия Вадсбург или просто Тина. Это имя дал ей тот самый маг, что привел худенькую девочку с упрямыми глазами. Она отличалась спокойным нравом, но при этом была сильна характером. Никто и никогда не слышал от нее ни слова жалости, ни сетования, ни слез. Она как будто сжала свою прошлую жизнь в маленький кулак и замерла в ожидании дальнейших шагов своей участи.
Уже через год, благодаря теплым отношениям монашек и учителей, а особенно настоятельнице и учительнице музыки, Тина отошла душой, и улыбка заиграла на ее бледном личике, и смех заискрился в ее больших черных, с поволокой, глазах. За доброе и щедрое сердце и стремление к справедливости, ее полюбили все и работники и девочки. А потом и ее ученицы, которые просто боготворили свою скрипачку Тину и заслушивались ее импровизациями на скрипке. Тонкий музыкальный слух и отличная память, помогали и в учебе и в работе. А еще она была страстной шахматисткой и любила читать. Небольшая библиотека пансиона была ею почти вся перечитана и Тина половину своего скромного заработка тратила на выписку из столицы книг почтой. Даже сама настоятельница приходила к ней за новинками литературы, что получала музыкантша. А уж какие шахматные баталии были между ней и пастором Невидом из местного храма, когда он на пару дней приезжал в пансион! Они специально садились в зале на подиуме, и помощница настоятельницы выписывала ходы мелом на черной доске, за спиной сидящих друг напротив друга их Тины и пастора. Конечно, девочки болели за свою учительницу. И она частенько побеждала, на что пастор улыбался и целовал ей руку, убеждая, что в следующий раз он возьмет реванш.
И вот сегодня она покидала сей приют спокойствия и стабильности. В свой двадцать один год, год совершеннолетия и самостоятельности, выезжает в столицу по приглашению королевы-матери занять место младшего библиотекаря-архивариуса во дворце, по рекомендации того же мага, что и определил девочку, не дав ей погибнуть в своем сиротстве.
Прихватив футляр со скрипкой и баул с личными вещами, Тина окинула взглядом свою комнату, в которой провела последние три года, вздохнула и, накинув капюшон теплого плаща, вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Она спустилась с этажа в прихожую и увидела там, ждущих ее, милых сердцу, настоятельницу, учителей и воспитателей. Обняв всех по очереди и выслушав наказы, смахнула слезу.
— Что-то ее ждет? А здесь остается почти семья. И она их никогда не забудет.
Вышла к ожидавшему ее кучеру и перед тем, как взобраться в карету, оглянулась на окна трехэтажного особняка с обшарпанными стенами и давно не крашеной крышей. В окнах стояли группки учениц махали ей руками и слали воздушные поцелуи. Она махнула им в последний раз, громко вздохнула и подала мужчине руку. Быстро закрыв за ней дверцу, кучер вскочил на козлы и гикнул лошади. Та фыркнула и взяла старт. Карета выехала за ворота и еще долго ей смотрели вслед две монашки и молились за молодую леди, леди Тинесию Вадсбург.