О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки! (СИ)
Я тем временем, двигаясь от хвоста, наконец приблизилась к гигантской голове. Что-то показалось неправильным в том, как драконица прижимается щекой к земле, и я осторожно обошла вытянутую морду. Чтобы убедиться в своих подозрениях, пришлось присесть на корточки и изрядно наклониться самой. Может, она просто из-за позы слегка сплюснула щеку? Или…
— Флюс… — пробормотала я. Присмотрелась еще раз, оценивая едва заметную припухлость, и уже увереннее повторила. — Надо проверить зубы!
Тим и Руп переглянулись с обреченным видом. А я припомнила недавнюю сцену с цербером, когда они разжимали пациенту зубы, а я совалась практически в пасть. Принц, конечно, предлагал обездвижить… но тогда разжать пациентке зубы мы точно не сможем.
Как раз в этот момент драконица в очередной раз застонала, выпуская две струйки дыма из ноздрей и одновременно — язычок пламени из пасти.
Кажется, это будет гораздо, гораздо увлекательнее, чем с цербером…
12. Командная работа
— Вы что, не понимаете, что это вам не белку усыпить! Это… редкий вид!
— Ваше высочество, у вас нет целительского образования! Вы можете навредить редкому виду!
— К тому же я профессионал вообще-то!
— С минимальным резервом!
— Я полностью доверяю нашему персоналу, ваше высочество!
Руп, Тим и принц все повышали голоса, что начало уже, кажется, беспокоить драконицу, по которой все трое, увлекшись спором, время от времени похлопывали.
— О чем они спорят? — я тихонько дернула Карилу за рукав, наблюдая, как неподалеку злющая Нара бегает за стайкой мелких дракончиков, среди которых затесались ее крылатый кот и наш аралез. При этом кот, по-моему, пытался натравить ящерок на пса. С земли заливались лаем, поддерживая неизвестно кого, собаки управляющей.
— Кто будет делать анестезию, — Карила пожала плечами. — Магическую. Артефактами тут не поможешь, слишком большой вес пациентки. Принцу втемяшилось вдруг в голову, что Руп не справится, потому что у него резерв не такой большой, и рвется помогать сам, чтобы мы не угробили представительницу редкого вида…
— С трудом представляю, как бы нам это удалось, — пробормотала я. — Скорее уж она — нас. Причем всем коллективом.
— Ну вот. А Руп у нас вообще-то — анестезиолог по одной из специальностей! — это Карила сообщила с явной гордостью за жениха. — И воздействие там нужно вымерять ювелирно, так что неспециалисту такое доверять просто опасно. Не знаю, что это нашему принцу в голову взбрело. Но за редкие виды он всегда трясется, а с этими драконами мы в свое время все намучились.
Анестезией в итоге занимался все-таки Руперт, который пошаманил что-то вокруг головы драконицы, та изумленно распахнула глаза, а потом душераздирающе зевнула, раззявив пасть так, что, казалось, можно разглядеть все внутренние органы. Откуда-то из глубины пахнуло сероводородом, и мы с Карилой дружно нацепили болтающиеся на шеях медицинские маски. Как, впрочем, и остальные коллеги.
Захлопнуть пасть пациентке не удалось. Потому что как раз в этот момент подскочили вызванные по переговорнику рабочие-огры. Мрыхха и Круххар бесстрашно шагнули практически прямиком в пасть драконицы и, подняв руки со вздувшимися мышцами, подперли нёбо, как пара атлантов… точнее, атлант и кариатида.
На какую-то секунду мне показалось, что сейчас наших огров просто прожуют. Но у драконицы уже закатились глаза, подернувшись мутной пленкой.
— Гхрррррррр! — вырвалось откуда-то из глубин горла, а из огромных ноздрей поднялись две тонкие струйки дыма.
Правда, ноги у могучих огров тут же начали подгибаться от напряжения, и по бокам, схватившись кто за клык, кто за щеку, драконью голову подперли еще и все наши мужчины — включая даже принца. Да у этой драконицы тут VIP-обслуживание буквально!
У него, кстати, как и у рабочих, медицинской маски не было. Но ограм, по-моему, на ароматы было плевать, а принц… старательно делал вид, что ему тоже плевать. Все-таки трудно, наверное, иногда держать морду кирпичом… то есть сохранять невозмутимый вид, приличествующий члену императорской семьи, само собой. Вон, аж кончик носа подергивается… бедненький!
— Лезь! — Карила категорично подтолкнула меня.
— А почему я⁈ — я попыталась увернуться.
— Ты же хирург!
— А ты врач общей практики! И к тому же штатный сотрудник!
— Девочки! — выразительно простонал Тимофей. — Если вы не поторопитесь, у нас возникнет острый дефицит кадров. И следующему дракону вам придется открывать пасть самим!
Мы дружно сглотнули.
— Возможно, вот сейчас как раз самое время наложить стазис, — слегка сдавленно заметил третий принц Наорский.
— Так действуйте!
Принц отошел на пару шагов, и все остальные еще немного присели. Надо же, неужели он так уж сильно помогал держать? А на вид и не скажешь, что такой уж силач, это тебе не громила-Круххар. Хотя… рукава своей белоснежной рубашки принц закатал по локоть, и сейчас было хорошо видно, что руки у него вовсе не похожи на руки изнеженного кабинетного работника. Вполне такие развитые мышцы. Хорошие руки, очень мужские. И сейчас он ими осторожно и медленно вел вдоль пасти драконицы.
— Б-быстрее! — простонал Руперт.
— Готово, — чуть снисходительно сообщил принц Лиам, и все облегченно выдохнули, опуская руки и разминая плечи. Драконица так и застыла с распахнутой пастью.
— А почему она храпеть продолжает? — полюбопытствовала я, натягивая перчатки. Чемоданчик со всем необходимым уже притащила Карила. — И хвост вон дергается…
— Потому что стазис я накладывал точечно, только на верхнюю челюсть, чтобы не повредить магическим потокам редкого животного! — кажется, принца все-таки слегка задело то, что анестезию ему не доверили.
Ну… точечно так точечно. Мне главное — чтоб не захлопнулось!
— Может, на всякий случай шваброй все же подпереть? — с сомнением уточнила Мрыхха, выбираясь из-под свода челюсти.
Я скептически фыркнула, припомнив ту швабру. Тут столько народу едва держали!
В итоге Мрыхха и Круххар все-таки на всякий случай встали по обе стороны от пасти — чтобы в случае чего успеть подхватить.
Ну-с… пора приступать к осмотру!
В пасть мне пришлось-таки буквально залезть, сняв предварительно туфли — не топтаться же каблуками по языку пациентки!
И убедиться в том, что я и так уже подозревала.
Вообще дикие животные, хоть зубов и не чистят, страдают от стоматологических заболеваний куда реже домашних — из-за разной диеты. Домашнему любимому песику нет-нет да перепадет кусочек вредной шоколадки или пироженки. Если не сердобольный гость порадует, так песик и сам со стола стащит. А в результате у собачки вполне может развиться и кариес, и пульпит, и все что угодно. А уж как страдают от этого животные в зоопарках, которых каждый второй посетитель норовит «угостить» бог знает чем! У них еще и кишечные расстройства, и даже серьезные отравления случаются.
Дикие хищники сладостей не едят, зато потребляют много твердой пищи, за счет которой зубы самоочищаются.
Но бывают и вот такие неприятные ситуации. Дракоша, похоже, пыталась разгрызть что-то уж слишком твердое — и зуб треснул. Да еще осколок попал в десну, пошло воспаление, а там и нагноение. Охо-хо… Зуб придется удалять, потом вычищать осколки, потом… много чего еще потом.
В таких условиях мне еще работать не доводилось! Мало того, что я топчусь на узком — относительно пасти узком, конечно! — драконьем языке, инструменты разложены прямо в раскрытом чемоданчике, а вокруг такие ароматы, что никакая маска не спасает. Так еще и из зева драконьего горла нет-нет да вырывается черный дым, заволакивающий все вокруг.
Ассистировал мне лично главврач клиники, который молча забрался следом и внимательно наблюдал за всеми моими действиями. А… ну да. У меня же испытательный срок, будь он неладен!
А когда я наконец закончила все манипуляции, Тим извлек из чемоданчика нечто, больше всего напоминающее продолговатый булыжник с какими-то рисунками, и принялся водить им над поврежденной тканью. И раневая поверхность начала затягиваться сама собой, буквально на глазах. Ух, красота какая… мне бы этот булыжник на прошлой работе, как жизнь-то легче бы стала! Так-то пациентке полагалось бы еще несколько дней как минимум под наблюдением и специальная диета. А тут раз — и как будто зуб удален несколько месяцев назад, а воспаления и вовсе не было, все затянулось и зажило благополучно. Нет, правда — красота!