Лучше, чем никогда
– Ну?! – гаркнула она, едва он успел приблизиться. – Вы что, на метро добирались?!
Гарик на миг пожалел о своем решении приехать на встречу, но тут же отогнал дурные мысли. Да что она ему сделает-то средь бела дня?
– Он у вас с собой? Принесли?
– Принесла. А вы… – Виктория смерила Гарика взглядом. – А вы не очень похожи на того, кто уже пользовался «Вупинатором-3000».
– А вы, – Гарик решил позволить себе немного наглости, – не похожи на того, кто его продает!
Виктория закусила губу, потом медленно кивнула:
– Ага. Ну?
– Посмотреть можно?
Она засопела, будто обиделась, но все же протянула Гарику непрозрачный пластиковый пакет, раскрыв его:
– Пожалуйста.
Когда Гарик сунул внутрь руку, глаза Виктории округлились, а рот широко раскрылся. Но она не успела ничего сказать. Кончики пальцев обожгло сперва жаром, потом холодом. Гарик рванул руку на себя – и тут же ощутил рывок в обратную сторону. Он уперся каблуками в асфальт, чувствуя, что его тянет куда-то в глубины, невесть каким образом открывшиеся в пакете. Затрещала, лопаясь, кожа на запястье, и «Вупинатор», или что там за чертовщина пряталась внутри, моментально всосал в себя алые ленточки брызнувшей крови.
Когда рука Гарика оказалась в пакете по самое плечо, он закричал. Завопил дико, именно так, как должен кричать человек, которого заживо рвут на части, но бездна, холодная и жаркая одновременно, жадная и безжалостная, всосала звук так же быстро, как и кровь. И тогда Гарик понял – все. Сопротивляться не выйдет.
Он исчез в пакете, не прибавившем ни в весе, ни в объеме, за жалкую долю секунды.
Виктория поджала губы, свернула пакет, спрятала его под куртку и пробормотала:
– Ну вот, еще один идиот. В следующий раз точно возьму предоплату.
Наталия Лиске
Дедлайнеры
– Отчет готов?
Алиса вздрогнула, быстро погасила экран смартфона.
– Да!
Телефон пискнул.
– А смета?
– Естественно!
Снова тот же писк.
– И сводная таблица?
Алиса кивнула.
Писк стал громче. Лицо начальника скривилось. Алиса улыбнулась, поправила волосы, перевернула телефон экраном вниз.
Конечно, отчет готов не был, как и таблица, и смета, и еще куча других заданий, которые сейчас мигали красными огоньками в электронном приложении «Дедлайнеры».
Приложение ей посоветовала подруга.
– Очень удобно, – говорила Сонечка, тыкая пальцем в экран, – вот сюда заносишь дела, а сюда сроки. И теперь кролик будет напоминать тебе о работе.
Кролик Алисе понравился. Белый, пушистый, в яркой жилетке, он приветливо махал с экрана, доставая из нагрудного кармана круглые часы, и смешно шевелил усами.
«Дедлайн», – тонким голосом пищал он и тут же исчезал. Так было первую неделю.
И как назло, всю неделю у Алисы находились дела поважнее отчета. Стоило ей открыть рабочий файл, как прилетало письмо от Сонечки, смета не билась, Алиса смотрела в окно, рассеянно листала ленту соцсетей, бессмысленно кликая с одного приложения на другое и начинала строчить ответ подруге. Писк кролика возвращал ее в реальность, она снова бралась за дело, но в сети появлялась Сонечка и все повторялось.
На вторую неделю кролик стал меняться. Он рос, худел, яркая жилетка меркла, словно ее каждый день понемногу стирали с экрана. И незаметно милый пушистик превратился в худого, поджарого зверя с облезлой, висящей клочьями шерстью. Теперь он не только появлялся на экране смартфона, а следил за Алисой постоянно, напоминая о несделанных отчетах писком уведомлений. Алиса пыталась удалить приложение, но безуспешно.
«Баг в программе, – отвечала ей техподдержка, – удалить приложение можно только после дедлайна».
Стараясь обмануть программу, Алиса ставила галочки напротив нерешенных задач, но это не помогало. Кролик никуда не исчезал.
Теперь он мерещился ей повсюду: в стеклянных витринах, рекламных баннерах, лужах на дороге. Красные глаза кролика преследовали Алису даже во сне.
«Дедлайн», – шептал кролик, и от этого тихого, едва слышного звука по спине Алисы бежали мурашки, страх сковывал тело, и сердце билось так сильно, словно хотело выскочить из груди.
Но сегодня все должно измениться, до дедлайна оставалось полтора часа и наконец-то мерзкий кролик должен был исчезнуть из ее жизни. Алиса открыла отчет.
«Есть новость», – таинственный смайл Сонечки заставил отвлечься.
Алиса глянула на таблицу, на время и на загадочный Сонечкин смайл. Телефон предупредительно пискнул. Ей показалось, что она слышить шепот кролика: «Дедлайн».
Алиса усмехнулась, решительно запихнула телефон в тумбочку и встала. «Ничего, – подумала она, – успею».
Запах гнили, словно рядом выбросили протухшую рыбу, наполнил кабинет. Алиса закашлялась, зажимая рукой нос, обернулась. Огромный кролик с бесцветными, лишенными зрачков глазами тянул к ней худую облезлую лапу. Сквозь редкую, белую шерсть просвечивала розовая кожа, а шею алым ожерельем опоясывала яркая кровавая линия. Алиса закричала, кинулась к двери, но кролик одним прыжком преградил ей путь.
«Дедлайн», – прохрипел он, вонзая длинные, желтые зубы в шею Алисы.
Татьяна Машкова
Кража
Орлов зашел в Московский торговый банк разменять банкноту в двести тысяч. Высокая мраморная стойка полностью скрывала кассира, только шелест бумаг и клацание клавиатуры выдавали его присутствие на рабочем месте. Орлов сунул фальшивую купюру в окошко и нетерпеливо потряс ею. Клацание кнопок прекратилось. Кто-то невидимый молча потянул деньги из руки. Орлов разжал пальцы и криво ухмыльнулся. Неприятно ощутив, что ворот куртки душит, Орлов дернул себя за воротник.
Сейчас начнется паника, примчится охрана, появится управляющий, вызовут полицию. Затем тюрьма и мешковатая одежда заключенного. Там шутить не станут, там с Орлова наконец снимут эту ненавистную куртку. Он с тревогой ждал, переминаясь с ноги на ногу. Орлов надеялся, что его схватят.
За пределами стойки фальшивую банкноту шумно расправили и прогнали через шуршащий детектор. Затем невидимый кассир неспешно прошелестел собранными банкнотами и пачка разменных купюр показалась в окошко.
Орлов недоумевал. Он приподнялся на цыпочки и вытянул шею, пытаясь разглядеть того, кто не в состоянии отличить топорную фальшивку от настоящих денег. Вместо кассира увидел серый клубящийся дым и почувствовал едкий запах. В горле запершило. Орлов закашлялся. Потянулся рукой к пуговицам ворота. Расстегнуть их не получилось. Как ни старался, пальцы не слушались. Орлов чувствовал, что украденная им куртка сильнее сдавливала горло и грудную клетку.
– Купюра-то фальшивая! Куда вы там смотрите?! – взвыл Орлов, задыхаясь от кашля и пытаясь ослабить ворот.
– Чем могу помочь? – вежливый голос прозвучал прямо в ухо. Орлов резко повернулся. Клерк в синем костюме стоял за его спиной настолько близко, что Орлов едва не задел его. Прозрачные глаза в упор смотрели на Орлова.
Не дожидаясь ответа, клерк быстро нырнул за мраморную стойку.
– Я вот только что… Сюда… вот… – опешил Орлов. Тыча рукой и заикаясь, он указывал на место, где теперь, листая какие-то бумаги, сидел клерк. – Вот сюда передал двухсоттысячную купюру на размен. И мне отсчитали более мелкие. Где тот этот?.. И деньги?..
– Насколько мне известно, Центральный банк еще не принял решение выпускать банкноты номиналом в двести тысяч, – не отрываясь от бумаг, ровным голосом пояснил клерк. – Таких банкнот не существует.
– Но мне вот только что здесь отсчитали размен, – пытался доказать свою правоту Орлов. – Она там, у вас, моя купюра! Посмотрите!
– Как только государство запустит в производство подобные банкноты, милости просим! Приносите, примем в лучшем виде. Хоть миллион! – выглянув из-за стойки прозрачными глазами, клерк вежливо улыбнулся. Однако Орлов был готов поклясться, что клерк врет.