Марионетка. Люби меня! (СИ)
— Нет… — она выгибается навстречу моим пальцам. Шепчет хрипло, с придыханием, а у меня по коже пробегают мурашки от звучания возбуждённого вибрирующего голоса.
— Уверена? — убираю руки и резко её разворачиваю к себе лицом, а вот из объятий не спешу выпускать.
— Не здесь и не сейчас, — она прижалась к моей груди. И главное, не отказывает совсем — что не может не радовать.
— А когда? — не отстану, пока не получу «вкусненькое».
— Работы много, — Алиса обняла меня, игриво гуляя своими пальчиками по спине.
— Я помню, всё сделаю. Но ты не ответила: когда? — склоняюсь к её губам, желая хотя бы поцелуй урвать.
— Свинарник ждёт. Переодевайся, — она ловко увернулась, выскользнув из моих объятий, даже не успел отреагировать.
— Алиса… — давно такого не было, чтобы обломался с сексом.
— Вот вещи, должны подойти, средний брат примерно той же комплекции и роста, как ты. Надевай, — показала на стопку вещей, сама же торопится накинуть домашний сарафанчик. — Первым делом надо баню затопить, тебе захочется помыться…
— Если ты со мной… — перебил. И начал раздеваться.
— С тобой… — она блуждает томным взглядом по мне, следя за каждым жестом, пока расстёгиваю рубашку, ремень и молнию брюк. — Это ответ на твой вопрос…
«Теперь только об этом буду думать: как быстрей бы закончить с работой и ощутить Алису в своей власти, питаться тёплой, мягкой энергетикой, брать так, чтоб отдавалась без остатка» — по-моему, это называется одержимостью. Я болен ею…
Глава 19. Мечты, мечты…
19.1 Алиса
Это надо было видеть, как Глеб, морщась от запаха, убирал в свинарнике, но, тем не менее, не сдавался, и, надо отметить, у него неплохо получалось. Вероятно, подходить ответственно к выполнению любой работы — в крови. А больше всего мне понравилось давать ему указания и наблюдать за реакцией. Столько растерянности на его мужественном серьёзном лице не замечала прежде…
И до сих пор не могу оторвать взгляд.
Теперь Глеб красит забор. Ему стало жарко, он снял футболку, обнажая рельефный подтянутый торс. Джинсы оказались немного велики и слегка съехали вдоль бёдер вниз, давая возможность полюбоваться «кубиками» и косыми мышцами живота, которые добавляют особой привлекательности.
Глеб зачерпнул воды из рядом стоящей бочки и вылил на себя, чтоб освежиться. Даже капли, стекающие по телу, смотрятся сексуально, вызывая желание прикоснуться, поцеловать твёрдую грудь, слизывая с неё влагу, смешанную с его неповторимым запахом. Потом опуститься на колени, расстегнуть молнию и…
«Чёрт…» — не могу спокойно реагировать, когда смотрю на него. И то, как мускулы плавно перекатываются под кожей от каждого движения — возбуждает вдвойне.
— Лиска, чего так загадочно лыбишься? — Денис отвлёк меня от размышлений.
Я с трудом отвернулась. Никогда не думала, что буду с таким наслаждением созерцать мужскую красоту, но ещё больше хотелось оказаться в стальных объятиях, подчиниться его власти и таять, таять, таять, многократно сгорая в страстном огне, отдавая себя без остатка…
Как бы ни гнала от себя соблазнительные мечты о простом и понятном счастье — всё равно не покидают, вливая в душу порцию сладкого яда. И внутренне считаю Глеба своим, чувствую предназначенность именно этому мужчине, принадлежу ему, несмотря на все противоречия.
«Ну почему когда встречаешь того, с кем сердце учащённо бьётся и хочет взаимной любви, всегда возникают какие-то препятствия и сложности?» — или это я такая «везучая»?
— Да так… настроение хорошее — вот и улыбаюсь, — протянула брату сок.
— Замуж выйдешь? — он забрал стакан.
— М-нн… не знаю… неважно… — пожала плечами. Понятия не имею, что будет завтра, не говоря о том, чтобы строить планы.
— Ты не уверена в нём? Вроде нормальный надёжный мужик, — пожалуй, Денис — единственный, кто не высказал никаких сомнений по поводу Глеба, и как-то сразу проникся к нему уважением, хотя возможно: дело в оказанной помощи — не каждый станет возиться с не ходячим человеком.
— Надёжный — да, — не могу не согласиться, только это имеет отношение к деньгам, стабильности, которую они дают. В остальном: нет у нас будущего. Всё закончится.
«И не нужно тешить себя напрасными надеждами».
— Глеб не просто так приехал с тобой, с отцом, опять же, говорил. Может быть, они свадьбу обсуждали?
«Чтобы меня контролировать и держать на коротком поводке» — вот, в чём причина его присутствия здесь. Если бы родные узнали, как низко пала, то иначе на всё взглянули.
Но озвучила другое:
— Хватит об этом. Всему — своё время, — представила, как буду жить дальше, когда Глеб наиграется, и я надоем ему… Он пройдётся огненным смерчем по моей судьбе, снося всё на пути подчистую, после него останется выжженная земля и разруха, а ещё боль…
— Лиска, не злись… Я ж счастья желаю.
— Не злюсь, — забрала пустой стакан из его рук. — А теперь пора отдыхать.
— Под навесом хочу остаться, чтоб Глеба лишний раз не дёргать.
— Хорошо. Только учти: спать, а не притворяться. Режим очень важен для тебя, — поправила плед и подушку.
— Надоело уже… — вздохнул с досадой Денис, прикрыв веки.
— Скоро будешь бегать, — поцеловала брата в лоб.
И снова посмотрела на своего мужчину — мысленно никто не запретит так думать о нём…
***
19.2 Глеб
Я обернулся назад, ощутив пристальный прожигающий взгляд.
Алиса смотрит, не отрывая глаз. И показалось, хочет, и даже молчаливо просит, чтобы подошёл. От неё как будто исходит ментальный призыв, невероятная сила, притягивающая, словно магнит или невидимые нити, опутывающие меня — чему невозможно сопротивляться.
Залюбовался ею на несколько секунд.
В ярком свете дня она сама похожа на солнце: насыщенные медно-рыжие волосы блестят и отливают красноватым оттенком, а нежная бархатная кожа сияет молочной белизной.
«Какая она красивая… моя искусительница…».
Закрыв банку с краской и отложив кисть в сторону, направился к Алисе. Она тоже поспешила навстречу. А стоило нам приблизиться, молча, уставились друг на друга.
Обнял её лицо ладонями, с наслаждением рассматривая и подмечая мелочи, которые не увидел раньше: крохотная родинка в уголке губ, густые длинные ресницы, а глаза как будто подведены тёмной линией, придавая взгляду магнетизма и таинственности, хотя ни грамма косметики на ней нет — соблазн в чистом виде.
«Зачем только создаю ненужные сложности собственными стараниями…» — пролетела мысль.
Можно всё изменить прямо сейчас, попробовать другие отношения — настоящие, без особых пунктиков и условий, а не пытаться привязать её к себе принудительно. Но почему-то кажется, если ей предложить выбор, она не останется со мной…
Поэтому воспользуюсь этим месяцем — никуда не денется.
«И с каких пор мне вдруг захотелось чего-то большего… Что вообще между нами происходит? Причём всё как-то стихийно, быстро, бесконтрольно…» — не могу подобрать точного слова, которое опишет всё творящееся в душе.
«Огненный смерч — вот, на что похоже».
— Глеб? — Алиса прикоснулась к моим рукам, всё ещё обнимающим её лицо, и потёрлась щекой. — О чём задумался?
«В себе бы разобраться, разрывает от противоречий на части».
— О многом… — уклончиво ответил.
— Папа сообщение прислал только что: они приедут примерно через полтора часа, — говорит, улыбаясь хитро. — Денис уснул, а сёстры пока убирают в своей комнате…
— На что намекаешь? — прекрасно помню, что было обещано после работы.
— Баня готова, — она резво вырвалась из моих объятий, и пошла к небольшому деревянному строению, сексуально покачивая бёдрами, а я как заворожённый следую за ней.
— М-м-м… Но если честно, никогда не был в русской бане.
— Серьёзно? Тогда сейчас узнаешь, можно сказать: в каком-то роде лишим тебя девственности, — заливисто смеётся, потом оборачивается через плечо и игриво манит пальчиком за собой.