Однажды ты пожалеешь (СИ)
Я и так вся на нервах, будто не в новый класс иду, а на заклание. Не хватало ещё, чтобы меня мама за ручку привела как в детском саду. Но оказалось, что начальные классы занимались в отдельном корпусе, который располагался за основным зданием школы. И прекрасно! Хватит мне позора в старой школе с её извечным контролем и опекой.
Сколько раз она ставила меня в неловкое положение – не счесть. Запросто подходила на перемене, когда мы с девчонками болтали, и встревала в наш разговор с какой-нибудь ерундой, типа: «Даша, ты сегодня не позавтракала. Ты здорова?». И при этом надо было обязательно потрогать лоб, и обсмотреть всю, ой да чуть ли не обнюхать. Хорошо хоть наши относились с пониманием.
А самое мое «любимое» – это когда она, опять же при бывших одноклассниках, высказала строго: «Даша, мне кажется, ты кое-что забыла». И при этом многозначительно и с укором посмотрела. Слава богу, додумалась хотя бы отозвать меня в сторону и там уж отчитала за то, что я не надела лифчик. «Всё выделяется! Это неприлично! По́шло! Развратно! Фу! Или ты специально в таком виде заявилась?».
Нет, слава богу, что теперь мы не будем пересекаться на переменах. Одной заботой меньше.
Пока она не увязалась за мной, я припустила к школе и вскоре затерялась в потоке других учеников. Забежала в фойе и… растерялась. Не ожидала, что тут будет такая сутолока.
Народ галдел, сновал беспорядочно туда-сюда, напоминая броуновское движение. У стенда с расписанием образовалась толчея. Несколько старшеклассниц облепили высокое зеркало. Две девчонки красились, стоя плотно плечом друг к другу. Остальные – человек шесть-семь – крутились рядом, переговаривались, смеялись. Видать, своей очереди на марафет ожидали.
А затем к ним подплыли ещё три девушки. Одна, яркая шатенка, сразу видно – звезда. Она и вышагивала, даже в такой суете, как по подиуму. Вторая, худющая блондинка, ей заметно подражала, а третья – высокая, крупная, с короткой стрижкой – тоже вышагивала, но только как по плацу.
Околозеркальная очередь расступилась, пропуская звезду, а тех двух, что красились, она сама изящно отодвинула. Небрежно мазнула по губам помадой. Вытянула их уточкой и засмеялась вместе с подружками. Затем тряхнула головой так, что длинные волнистые волосы всколыхнулись и красиво рассыпались по спине. Потом вся троица удалилась, к зеркалу снова прильнули девчонки и продолжили краситься.
Так странно и волнующе было наблюдать эту чужую толкотню и суматоху со стороны, зная, что я уже сегодня стану её частью. А потом прозвенел звонок, и хаос исчез. Гвалт стих, толпа рассосалась, фойе и коридоры опустели. Осталась одна я. И сразу стало легче, хоть и спросить, где находится кабинет директора или завуча, теперь не у кого.
Ничего, сама найду, решила я, гадая, куда свернуть. Из фойе шли три коридора: направо, налево и прямо. Прямой – самый широкий, его я и выбрала. Но он вёл, как оказалось, в бассейн.
Круто! Во всем Зареченске не было ни одного бассейна, а тут в обычной школе свой собственный имеется. Правда, сквозь стеклянные двери я видела только стены, облицованные синим и белым кафелем, но живо представила себе, какой он, должно быть, классный.
Затем вернулась назад, ненадолго задержалась возле зеркала, на которое тут явный спрос. По сравнению с той «звездой» выглядела я, конечно, бледно. Нет, комплексов по поводу внешности у меня нет. Во всяком случае, прежде не было. Но та девчонка казалась такой яркой и уверенной в себе…
Ну и пусть. Глядя на свое отражение, я с вызовом вскинула подбородок. Вообще-то, если б я тоже подкрасилась и надела модные шмотки, то большой вопрос, кто сиял бы ярче. Так-то глупость, конечно. Краситься мне мать все равно не разрешает, а про модные шмотки можно даже не заикаться.
Вздохнув, я отошла от зеркала и отправилась на поиски директора. На этот раз пошла направо. На первой же двустворчатой двери висела табличка Гардероб. Следующим был медпункт, дальше – лестница, затем – актовый зал, и последняя дверь, в самом конце коридора, не имела никаких опознавательных знаков.
«Туалет, что ли?» – подумала я, различив приглушенный шум воды.
И в ту же секунду оттуда вышел парень. Я, за секунду услышав его шаги, рванула в сторону и едва успела отскочить к окну, но он, похоже, засек мой маневр. Взметнул одну бровь, как будто рассеченную небольшим, ещё темным шрамом. Заложив руки в карманы, оглядел меня с ног до головы. А затем, не сводя с меня взгляда, теперь уже насмешливого, он медленно, вразвалочку приблизился.
– Привет, – подмигнул он мне и, не вынимая рук из карманов, уселся на подоконник рядом со мной.
От него еле ощутимо пахло каким-то приятным свежим парфюмом и довольно резко – табаком, как будто он только что покурил. Хмыкнув каким-то своим мыслям, парень достал из кармана упаковку Орбита и зажевал одну подушечку. И сразу пахнуло мятой. Ну лучше так, не люблю табачный дух.
А он ничего такой, подумалось вдруг. Даже шрам, пересекающий одну бровь, ему шёл.
– Привет, – поздоровалась я, поборов неловкое смущение, которое, надеюсь, он не заметил.
Вообще-то я не из тех, кого смущает внимание парней. Но этот был как-то уж слишком нахален и самоуверен. Ну а с другой стороны, держался он, вроде как, просто и естественно, без понтов и снобизма. Правда, разглядывал меня чересчур откровенно.
– Ты чего здесь? – спросил он, кивнув на дверь, откуда недавно вышел.
– Я… ну, я ищу директора.
– В мужском туалете? – снова хмыкнул он, вздернув брови. – Ну а чё, ей там самое место.
Наверное, стоило как-нибудь отшутиться, но при нем мое чувство юмора напрочь заморозилось, и самое большее, что мне удалось, – это выдавить на полном серьезе:
– Я не знала, что это туалет.
– Заблудилась, что ли?
– Немного.
– Так ты новенькая?
Кивком я подтвердила его догадку.
– А в какой класс идешь?
– В одиннадцатый «А».
– О, так ты моя одноклассница? Давай знакомиться тогда, одноклассница. Андрей. Исаев. – Он вынул из кармана руку, протянул мне.
– Даша Стоянова, – пожала я его ладонь, сухую, теплую, но довольно жесткую.
– Ну пойдем, Даша Стоянова, – плавно спрыгнув с подоконника, он пошел по коридору в обратную сторону. Затем оглянулся, посмотрел на меня с кривоватой улыбкой: – Покажу что тут у нас и где. Устрою тебе бесплатную экскурсию. Все равно делать нечего.
– А разве у вас нет первого урока? – семеня за ним, поинтересовалась я. Судя по расписанию, в 11 «А» сейчас должна быть физкультура. Я проверила.
– У меня – нет, – ответил он, немного резко, будто вопрос ему не понравился. Но затем вполне добродушно продолжил: – Здесь у нас сидит медичка. Если вдруг приболеешь, сюда – за освобождением. А больше здесь ловить нечего.
Мы вышли в фойе. Он махнул рукой вперед:
– Там столовка и спортзал. А там – бассейн. Плаваешь?
– Не особо, – скромно ответила я.
– Не умеешь?
– Нет.
Ну не говорить же ему, что я с детства рассекала по-собачьи на Зареченском водохранилище.
Он снова усмехнулся. А я озадачилась: что тут смешного?
Мы поднялись на второй этаж.
Он неторопливо шагал передо мной, все так же держа руки в карманах. Кивал на некоторые двери, мимо которых мы проходили, и объявлял, хотя на них и так имелись таблички:
– Здесь история… историк у нас зачетный тип. Здесь – русский и литра… скукотища... А тут инглиш. Сечешь в английском? А то у нас англичанка – капец зверюга. Её уроки – вообще адский ад. Кстати, следующим у нас как раз инглиш. Заценишь обстановочку. Ну а тут... тут ещё один туалет, вдруг тебе интересно.
– Спасибо, запомню, – оценила я его подколку.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он. В этот раз по-настоящему, открыто и весело.
– Ну а вон там, видишь, где пальма?
– Фикус…
– Да один хрен, – отмахнулся он. – Короче, вон там логово безобразной Эльзы, в смысле, нашей директрисы. Я уж туда не пойду, не горю желанием лишний раз с ней пересечься.