Однажды ты пожалеешь (СИ)

Меня чуть не разорвало, когда заметил, с какой довольной миной он наблюдал за переездом Рыжего. Потом ещё и взглянул на меня удовлетворенно, молодец типа. У меня аж карандаш в руке пополам треснул.
Но ему я тоже удружил в ответ. Попросил Веронику подсадить к нему Чепу. Яра прямо перекосило, но с учителями он никогда открыто не спорил. Правда, легче от этого не стало.
* * *
После того случая Яр вел себя как ни в чем не бывало. Типа мы в самом деле друзья. По мелочам не выступал, даже перестал давить по поводу теплички. Но я-то знал, что рано или поздно он снова что-нибудь затребует, и постоянно был в напряге. Понимал, что долго так продолжаться не может, но выхода не видел. Переезд, перевод в другую школу? Но тогда надо как-то объясняться с предками. Да и подозревал, что другая школа помехой Ярику не станет.
Успокаивал себя лишь мыслью, что надо всего-то дотянуть до конца учебного года, а там мы разойдемся кто куда. Уж я-то точно постараюсь свалить куда подальше. Так что надо потерпеть каких-то девять месяцев.
В конце концов ничего из ряда вон он от меня не просит. Ну пусть он ошивается рядом, пусть считает, что мы лучшие друзья, пусть верит, что у него пожизненная монополия на меня. Это всё же не самое плохое в жизни, ну во всяком случае несравнимо лучше, чем если все увидят тот ролик и будут говорить: «А, это тот, которого малолетки унизили».
Вот это, думал я тогда, самое худшее, что только возможно. Пусть уж я буду один считать себя в душе трусом, чем все узнают про такое унижение, возведенное в бесконечную степень. Ну и как-то свыкся, более-менее существовал, отдыхая от Ярика в тепличке. Наивно думал, что вот так и дотяну до выпускного. Дни потихоньку считал.
А потом, в конце сентября, в наш класс пришла новенькая. Стоянова. Даша…
И всё пошло́ наперекосяк, да вообще полетело к чертям собачьим.
* * *
– Как тебе новенькая? – спросил Яр, когда мы вышли из школы. Это был её самый первый день у нас.
– Норм, – пожал я плечами.
Вообще-то, мы с пацанами уже обсудили на перемене, в тепличке, какая она зачетная. Ещё бы не обсудить – новенькая, что само по себе уже интересно, а тут к тому же красивая. Короче, главная тема дня. Чепа так вообще чуть слюнями не захлебнулся.
– Скажешь не понравилась? – хмыкнул Ярик. – Что ж ты тогда ее вместо Черемисиной к себе подсадил? Я подумал, что ты ее так застолбил типа.
– Я и не говорю, что не понравилась. А Черемисина… да просто достала уже. Ну вот чего она к ней с порога стала цепляться?
– Я-то понимаю, но Катрин тебе этого не простит.
– Да пофиг. А тебе самому как новенькая?
– Норм, – равнодушно повторил он. А затем добавил: – Симпатичная провинциалочка.
– Ой да ладно тебе… – усмехнулся я, но договорить не успел. Пацаны-малолетки нас прервали:
– А девки из вашего класса махаться пошли.
– Кто? Куда?
– Да ваши девки. За школу.
– Я же говорил – Черемисина не простит, – повторил Ярик.
Мы рванули за школу, а там и правда наши дуры зажали ее, бедную, со всех сторон. По-моему, даже потрепать немного успели. Во всяком случае, малость взлохматить. Но зато как у нее горели глаза, аж дух захватило… В тот момент она мне показалась ещё красивее, чем вначале.
Ну а потом мы здорово провели день, даже Ярик своим присутствием его не сумел отравить. Я так вообще за собой и не припомню, когда ещё был на таком подъеме, когда с таким нетерпением ждал следующего дня, потому что снова с ней увидимся. Ни о чем серьезном я, конечно, не думал – просто хотелось побыть с ней, узнать поближе, увидеть еще раз и еще… Но, по сути, что может быть серьезного за два-три дня? Мне просто было с ней хорошо.
Если б я тогда знал, чем все обернется, то близко к ней не подошел бы и не подпустил к себе…
  
33.
 
– Гляжу, Даша-то тебя неслабо зацепила, – с усмешкой прокомментировал Ярик мои торопливые сборы.
Время приближалось к трем, а мы договорились встретиться в четыре. Утром отец позвал помочь ему в гараже, он там замыслил соорудить столярку, чисто для себя построгать что-нибудь, ну и провозились. Так что пришлось в ускоренном темпе мыться-бриться-одеваться.
 
– Тебе-то что? – огрызнулся я.
В общем-то я понял, зачем он отвадил Рыжего. Типа лучший друг может быть только один. Но какого хрена он сует свой нос в мои дела с Дашей?
– Мне кажется, ты не совсем меня понимаешь…
На миг я остановился, посмотрел на него.
– Нет, Яр. Я совсем тебя не понимаю.
– Думаешь, друзья так делают?
Не слушая его, я натянул чистую футболку.
– Ты меня попросту унизил вчера, – продолжал он. – Поставил в глупое положение. Как минимум, ты должен был меня заранее предупредить, что вы собираетесь куда-то вдвоем.
– Кто сказал, что я тебя должен предупреждать? Вся эта фигня, Яр, существует только в твоей голове. Понял? Ты хотел считаться мне другом, ну окей. Я вон даже Рыжего послал. Тебе что еще надо? Стать теперь моей подружкой? Прости, но я по девочкам. Да и ты, вроде как, заверял, что натурал.
– Без вот этого всего никак нельзя? – брезгливо поморщился он. – Ты при ней ведешь себя со мной… как… как… чуть ли ноги не вытираешь. А вчера вообще унизил. Друзья так себя не ведут. Ты забываешься…
– Забудешься с тобой, как же. Друзья, чтоб ты знал, не суют свой нос в отношения с девочками.
– Ты меня вчера унизил, – тихо и твердо повторил он.
Я же, наоборот, начал выходить из себя.
– Да потому что любой нормальный пацан и так бы всё понял. И отошел в сторону. Блин, даже дураку ясно, что в таких ситуациях третий – лишний! Я виноват, что ли, если ты элементарных вещей не понимаешь? Тому же Рыжему говорить бы такое, даже намекать, не пришлось. Он бы только нас вдвоем увидел и молчком свинтил. Кто виноват, что ты прицепился, стоял там и моргал как придурок? Яр, если ты чего-то не догоняешь в этом мире – это только твоя проблема.
Всё это я выпалил почти на одном дыхании, но, взглянув на него, понял, что, пожалуй, перегнул палку. Окаменев, он смотрел на меня пустыми и холодными глазами. Но я-то уже знал, что бывает, когда он вот так леденеет.
Долго ждать не пришлось. Через пару минут он отморозился и произнес:
– Я пойду вместо тебя.
– Куда?
– На свидание с Дашей.
– Чего? В жопу ты сейчас пойдешь. Совсем уже поехал?
Я аж поперхнулся воздухом от такого заявления.
– Я пойду вместо тебя, – упрямо повторил он.
– Яр, ты вообще здоров? Ты чего несешь? У тебя реально шизо. С хрена ли ты пойдешь вместо меня? Что за чушь?
Он молчал, давя меня непрошибаемым взглядом.
– Или я иду вместо тебя, или сам знаешь, что будет.
– Не знаю! – выпалил я.
– Пойдешь с ней ты, и я выложу то видео в чат класса. Уже вечером все увидят, как ты, школьный любимец, стоишь на коленях перед шпаной, как тебя унижают, а ты молчишь, покорно терпишь унижение… Это ты мне рассказывал, что заступился за какую-то девку, подрался с ними… Но на видео ничего такого нет. На видео только ты… перед ними на коленях… А еще как один из них потом предлагает…
Ярик замешкался, подбирая слово, густо покраснел. Он всегда тушевался, когда при нем заговаривали на такие темы. Я даже спрашивал его раньше, забавляясь от его реакции, отчего он такой стеснительный. Это ж всем должно быть ну хотя бы интересно.
Но у Яра даже не стеснение было, а вообще паника и какая-то брезгливость, что ли. Стоит только вспомнить мой день рождения, куда он напросился. Наши потом долго смеялись, вспоминая, как он в ужасе щемился по всем углам и прятался от Ксюхи Дыбовской, которая к нему приставала.
На мой вопрос Ярик тогда ответил:
– Ничего в этом интересного нет. Это гадко и мерзко. Это удел животных.
– Какая чушь, – возразил я, слегка прифигев от его высказывания.
– Это научно доказанный факт: чем выше интеллект, тем слабее либидо. Многие гениальные умы – асексуалы. Зато всякая пьянь сношается и плодится как зверьки без устали.