Лихие. Смотрящий (СИ)

На следующий день Сергеев, который в производстве имел еще двадцать материалов, прибыл в отдел только к полудню. И первое, что он увидел, это ухмыляющихся братков, которые выходили из отдела. А навстречу ему шел не кто-нибудь, а сам Гриша Копченый, которого он лично повязал со стволом на кармане.
— Куда? — растерялся Сергеев, но замолчал, чтобы не показаться еще большим идиотом, чем выглядел этот самый момент. Ведь Копченый издевательски помахал ему рукой и сел в подъехавшую машину.
Капитан, в башке которого закружились кровавые мухи, сел за стол и обнял больную голову. Да что же тут происходит? Он ничего не мог понять. Впрочем, мучился он недолго. Оперская привычка работать с фактами и мотивами привела его к единственно правильному выводу.
— Глебыч! — сказал он в трубку. — Что тут за херня происходит?
— Ты про то, что братков отпустили? — услышал Сергеев на том конце провода. — Странные они какие-то братки. Вроде как на стрелку приехали, а бойки в Макаровых сбиты.
— Ты что несешь? — севшим голосом спросил Сергеев.
— Приходи, покажу, — равнодушным голосом ответил эксперт. — Оружие к использованию непригодно. Патроны тоже бракованные. Мое заключение на столе у Баранова.
— Оно же у тебя в сейфе было, — голос Сергеева внезапно охрип.
— А у Баранова есть ключи. — в голосе Глебыча появились виноватые нотки. — Мне на пенсию через полгода, Сергеев. Поэтому я не задаю вопроса, а почему он нас строил и трепал языком ни о чем. А еще я не спрашиваю, что он делал в то время, когда мы с тобой на улице стояли, как пацаны. Я этого, Сергеев, не спрашиваю, и тебе этого делать не советую.
— Тварь! — прошептал капитан, когда положил трубку. — Какая же ты тварь! Шкура продажная! Ненавижу!
* * *
Я припарковал Волгу у входа в офис Московской сотовой компании на Остоженке. Номер один — Рыжик — выпорхнула из машины, поправляя свою огненную шевелюру. Вот не хотел Настю брать с собой, но потом сжалился. От бандитских войн, терок с братвой я реально устал и прокатиться с ветерком по летней Москве… Да еще с девушкой в миниюбки и чулках! Что может быть лучше? Только прокатиться с этой же девушкой в 600-м Мерсе. На который я уже положил глаз и даже сделал звонок Максиму из Логоваза, чтобы разведать ситуацию. Манагер был счастлив неимоверно, но теперь названивал в приемную нон-стоп. Почуял перспективы больших комиссионных.
— Сергей Дмитриевич, вы уверены, что нам нужна эта новомодная игрушка? — спросила Настя, с сомнением глядя на вывеску.
— Рыжик, дорогая — усмехнулся я. — В нашем деле главное — быть на шаг впереди. Сегодня мы купим сотовый телефон, а завтра, глядишь, будем первыми разговаривать с марсианами!
Секретарша закатила глаза, но послушно последовала за мной в офис.
Внутри нас встретил молодой менеджер в строгом костюме. На его бейджике было написано… ха-ха-ха… Максим. Везет мне на это имя. Глаза продажника загорелись при виде нас — явно почуял крупную рыбу.
— Добро пожаловать! Чем могу помочь? — произнес он с заученной улыбкой.
— Ну, это вы нам скажите, молодой человек, — подмигнул я ему. — Говорят, у вас тут продается будущее. Хотим прикупить. Заверните два.
Менеджер растерялся на секунду, но быстро пришел в себя:
— Ах, вы о наших мобильных телефонах! Позвольте продемонстрировать последнюю модель.
Он достал из-под прилавка нечто, напоминающее кирпич с антенной. Я присвистнул.
— Ого! А что, поменьше у вас ничего нет? А то боюсь, как бы грыжу не заработать.
Рыжик прыснула со смеху, а менеджер, слегка покраснев, начал рассказывать о преимуществах:
— Это Nokia Mobira — последнее слово техники. Запоминает двадцать номеров, время работы в режиме разговора — целый час!
— Час? — я изобразил удивление. — А что потом? Превратится в тыкву?
— Нет-нет, — поспешил объяснить Максим. — Просто нужно будет подзарядить. Зато в режиме ожидания он работает 8 часов!
— Прямо как мой водитель, — хмыкнул я. — Ладно, давайте ближе к делу. Сколько стоит это чудо техники?
 
Менеджер назвал цену, от которой у меня чуть не отвисла челюсть. Две тысячи триста долларов! Рыжик ахнула.
— Однако! — присвистнул я. — За такие деньги я ожидал, что он еще и кофе варить будет. Ну да ладно, деньги — дело наживное. Что там у вас с тарифами?
Максим начал рассказывать о тарифных планах, и чем дальше, тем больше у Насти округлялись глаза. Цены были просто космические. Во-первых, охренительный залог в 500 баксов. Во-вторых, сами цены. Минута разговора — доллар.
— Так, молодой человек, — прервал я его. — Давайте начистоту. За эти деньги вы там что, живого оператора в трубку засовываете?
Менеджер смутился, но я похлопал его по плечу:
— Да ладно вам, шучу я. Беру! — я взвесил в руке «Мобиру-Мобилу». Кирпич, он и есть кирпич. А еще небось облучает так, что оставшиеся волосы потеряю. Но об этом конечно, мне никто не скажет. Ладно, буду перекладывать трубку от уха к уху, чтобы запекаться равномерно. — И тариф ваш самый навороченный тоже беру. Настя, доставай чековую книжку!
Секретарша растерялась:
— Сергей Дмитриевич, но у нас нет чековых книжек. Вы мне только наличку дали!
— Доллары берете? — деловито поинтересовался я. — А то видите, мы лапотные, без чековых книжек, с баксами пришли.
— Конечно, берем! — обрадовался Максим. — На кого будет контракт?
Пока мы оформляли покупку, я сделал тестовый звонок, после чего уточнил покрытие. Узнал, собственно, именно то, о чем и так догадывался. У Московской сотовой было уже больше двадцати базовых станций в столице — внутри Садового связь уверенная, чуть дальше так себе, у МКАДА мобила превращалась в тыкву. Никакого международного роуминга не существует в принципе. Впрочем, меня это не пугало — мобильная связь будет активно развиваться, компании все 90-е будут обставлять Первопрестольную своими вышками.
Выходя из офиса с нашим новым приобретением, я повернулся к Насте:
— Ну что, Рыжик, готова к новой эре? Теперь ты сможешь доставать меня в любое время дня и ночи!
— Ой, Сергей Дмитриевич, — улыбнулась девушка, кокетливо поправила прическу, — Как будто я и так этого не делала.
— Обучишься пользоваться этим гробом, — я встряхнул кирпич Мобиры в руках. — И научишь всех девчонок в секретариате. В первую очередь — забивать важные номера в записную книжку мобилы и следить за уровнем зарядки.
— Зачем?
— Потому, что это не последний сотовый у нас в компании. Вот зуб даю, скоро прогресс нам подарит совсем небольшие трубки.
Заведя тачку, я набрал номер Баранова и приложил трубку к уху. Прямо чую, как сейчас у меня в мозгу возникла маленькая опухоль. Ну и хер с ней — живи быстро и умри молодым.
— Владимир Алексеевич! — сказал я, используя несложный отмаз для товарища майора, который должен был слушать этот разговор. — Есть важная информация оперативного характера.
— Там же, — ответил Баранов и положил трубку. Надо же, работает чудо буржуйской техники, а я стал беднее на целый доллар.
Уже через час с небольшим я стоял у пруда, а утки, которые теперь узнавали меня в лицо, бросились навстречу с радостным кряканьем. Интересно, бывает ли такое, что они не хотят жрать? Или они так же ненасытны, как и тот, с кем я здесь встречаюсь?
— Твои люди вышли на свободу, — услышал я голос Баранова. — Но такого я больше провернуть не смогу, имей в виду. У меня в отделе дураков немного. И да, Хлыст! По двум племянникам тагировским ты мне виновного представь. На блюдечке, с голубой каемочкой. Вы, бандиты, можете хоть до последнего человека друга друга перебить! Мне на это насрать. Но показатели моему отделу портить не смей. Иначе я на твоих людях буду раскрываемость повышать.
— Я слышал, что в лесу машину сгоревшую нашли, — бросил я пробный шар. — И в ней стволы.
— Это в Зеленограде было, — непонимающе посмотрел на меня Баранов. — Это здесь при чем?
— Они это, — уверенно сказал я. — Найдите их фото, а я найду тех, кто их опознает. Готовьте, товарищ подполковник, небольшой банкет. Вы только что срубили жирную палку — в Главке будут довольны.