Мое прекрасное искупление
Раздался стук, и агент Сойер кинул папку в металлический ящик, прикрученный к моей двери. Так агенты могли оставлять свои заявки на одобрение, не отрывая меня от дел, но Сойер слегка приоткрыл дверь и просунул голову в кабинет, улыбаясь, словно Чеширский кот.
– Уже поздно, – сказал он.
– Знаю, – ответила я, опуская подбородок на ладонь и неотрывно глядя в экран.
– Сегодня пятница.
– Я в курсе, – сказала я. – Хороших выходных.
– Я подумал, может, ты захочешь вместе поужинать. Наверное, ты умираешь с голоду.
Вдруг в кабинет вошел Мэддокс, спокойно и приветливо посмотрел на меня, а потом грозно глянул на Сойера.
– У нас с агентом Линди совещание через две минуты.
– Совещание? – усмехнулся Сойер. Под испепеляющим взглядом Мэддокса его улыбка померкла. Он пригладил галстук и прокашлялся: – Серьезно?
– Доброго вечера, агент Сойер, – сказал Мэддокс.
– Доброго вечера, сэр, – ответил парень и исчез за дверью.
Мэддокс легким шагом прошел к моему столу и расположился в кресле, непринужденно откидываясь назад и кладя руки на подлокотники.
– У нас нет никакого совещания, – сказала я, глядя в монитор.
– Нет, – устало проговорил Мэддокс.
– Ты сам сделал меня его начальником. И должен разрешить ему иногда со мной разговаривать.
– Я вижу все несколько иначе.
По-прежнему опираясь головой на ладонь, я выглянула из-за экрана и посмотрела боссу в глаза, потом растерянно нахмурилась.
– Выглядишь ужасно, – сказал Мэддокс.
– А ты еще хуже, – соврала я.
Он выглядел как модель одежды «Аберкромби», с его суровым и в то же время непроницаемым выражением лица. Кроме того, я знала, каков он без этого костюма и галстука. Я вновь скрылась за экраном, пока он не увидел, как я пялюсь на эти чертовски восхитительные губы.
– Проголодалась? – спросил он.
– Как волк.
– Давай что-нибудь перекусим. Я поведу.
Я покачала головой:
– Мне еще многое нужно доделать.
– Тебе нужно поесть.
– Нет.
– Черт, какая же ты упрямая.
Я снова выглянула из-за монитора, чтобы подчеркнуть свои слова.
– Агент Дейвис пускает слух, что я забралась наверх через постель. Ты хоть представляешь, как трудно заставить других агентов воспринимать меня серьезно, когда я в первый же день получаю повышение?
– Если быть точным, на второй. А вот агент Дейвис пробилась наверх как раз через постель – и это будет самый верх для нее. Вряд ли она получит дальнейшее повышение.
Я изогнула бровь:
– Это ты ее повысил?
– Совершенно точно нет.
– Что ж, может, у Дейвис все так и было, но технически она права насчет меня. И это не дает мне покоя. Я работаю сверхурочно, чтобы доказать себе, что заслужила повышение.
– Лииз, повзрослей уже.
– Сначала ты, Томас.
Мне показалось, что он легонько усмехнулся, но не подала виду. Прячась за экраном, я самодовольно улыбнулась.
Внизу на улице гудели автомобили и выли сирены. Там, за окнами офиса, жизнь шла своим чередом, никто и не задумывался, что мы работаем допоздна и намеренно выбираем одиночество, чтобы остальные могли спать спокойно, а в городе стало меньше на одного главаря банды, сутенера или серийного убийцу. Охота и ловля – вот ради чего я раньше работала каждый день. Теперь же мне поручили уберечь брата Томаса от тюрьмы. По крайней мере, так мне показалось.
Моя самодовольная улыбка исчезла.
– Скажи мне правду, – проговорила я.
– Я действительно голоден, – пробубнил Томас.
– Я не про это. Какую цель ты преследуешь? Поймать Бенни или уберечь Трэвиса от тюрьмы?
– Первое тесно связано со вторым.
– Выбери что-то одно.
– Я почти сам его воспитал.
– Это не ответ.
Томас сделал глубокий вдох, потом выдохнул. Плечи босса опустились, будто ответ его тяготил.
– Я бы обменял свою жизнь на его спасение. Определенно отказался бы от этого задания. Я и раньше отказывался.
– От работы?
– Нет и нет. Я не хочу об этом говорить.
– Ясно, – сказала я. Мне тоже не хотелось разговаривать о его бывшей.
– Ты не хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом? Весь офис сгорает от желания узнать.
Я сердито глянула на него:
– Ты только что сказал, что сам не хочешь. Однако кое-что мне и впрямь любопытно.
– Что? – с опаской спросил Мэддокс.
– Кто на тех фотографиях, что стоят на твоем столе?
– С чего ты взяла, что это человек? Может, там снимки кошек.
Мое лицо стало каменным.
– У тебя нет кошек.
– Но мне они нравятся.
Я откинулась в кресле и раздраженно стукнула по столу:
– Нет, не нравятся.
– Ты не так хорошо меня знаешь.
Я вновь спряталась за монитором.
– Я знаю, что либо у тебя есть чудо-щетка для одежды, либо нет кошек.
– Хорошо, но нравиться-то они мне могут!
– Ты просто убиваешь меня, – вздохнула я.
На его губах заиграла улыбка.
– Пойдем ужинать.
– Только если скажешь, кто на фотографиях.
Томас нахмурился:
– Может, сама взглянешь, когда будешь в моем кабинете?
– Может быть.
– Хорошо.
Несколько секунд мы молчали.
– Я помогу тебе, – наконец проговорила я.
– С ужином?
– Я помогу тебе уговорить Трэвиса.
Томас заерзал в кресле:
– Я и не знал, что ты могла отказать.
– Может, тебе не следовало считать вопрос решенным.
– А тебе говорить «да», – резко сказал он.
Я захлопнула ноутбук.
– Я и не говорила. Всего лишь сказала, что посмотрю письмо от Констанции.
Томас сощурился:
– За тобой нужен глаз да глаз.
Мои губы расплылись в надменной улыбке.
– Это точно.
Чирикнул мой телефон, и на экране высветилось имя Вэл.
Я приложила мобильник к уху.
– Привет, Вэл. Да, как раз заканчиваю. Хорошо. Встретимся через двадцать минут.
Я завершила разговор и положила телефон на стол.
– Так нечестно, – сказал Томас, проверяя свой мобильник.
– Смирись, – проговорила я, открывая нижний ящик и доставая сумочку и ключи.
Босс нахмурился:
– А Маркс идет?
– Не знаю, – сказала я, вставая и перекидывая сумочку через плечо.
Где-то дальше по коридору зажужжал пылесос. В офисе осталась гореть лишь половина лампочек. Мы с Томасом были единственными работниками помимо уборщиков.
Глядя на унылое лицо Томаса, я почувствовала себя виноватой.
– Ты хочешь пойти с нами?
– Если там будет Вэл, то компания Маркса никого не удивит, – сказал он, вставая.
– Согласна. – Я задумалась. – Пригласи его.
Глаза Томаса радостно вспыхнули, он поднял свой мобильник и напечатал сообщение. Через пару секунд пришел ответ, и босс посмотрел на меня:
– Куда пойдем?
– Местечко в центре под названием «Канзас-Сити барбекю».
Томас усмехнулся:
– Она что, водит тебя по достопримечательностям?
Я улыбнулась:
– Это тот самый бар из «Лучшего стрелка» [4]. Вэл сказала, что после переезда так и не дошла до него. И потом не получилось. Так вот теперь у нее будет предлог.
Томас набрал ответ, и на его лице появилась широченная улыбка.
– Значит, «Канзас-Сити барбекю».
* * *Я села на стул с самого края бара и огляделась. Стены были покрыты символикой «Лучшего стрелка» – постерами, фотографиями и снимками актерского состава с автографами. Мне это место показалось совсем непохожим на бар из фильма, за исключением музыкального автомата и старинного пианино.
Вэл и Маркс с энтузиазмом обсуждали плюсы и минусы предложения заменить наши стандартные револьверы системы «Смит – Вессон» на девятимиллиметровые пистолеты. Томас находился в противоположном конце бара, расположенного углом, в окружении группы калифорниек, чьей компанией гордился бы каждый здешний парень. Красотки все время хихикали, попивая коктейли и пробуя себя в дартсе, а когда Томас попадал в яблочко, они радостно хлопали и кричали.