Дюна

– Щиты не спасают? – спросил герцог.
– Щиты! – презрительно бросил Кинес. – Только включите силовой щит там, где водятся черви, и ваша судьба решена. В таких случаях черви не обращают внимания даже на границы своих угодий и стекаются со всех концов, чтобы наброситься на источник силового поля. Никто из пользовавшихся щитом в Пустыне не пережил такую атаку.
– Тогда как же их ловят?
– Приходится бить их током высокого напряжения – причем каждый сегмент их тела в отдельности, – объяснил Кинес. – Это единственный способ. Их можно усыпить станнером, можно слегка оглушить взрывом, даже порвать – но каждый сегмент тела будет жить отдельно. Причем я не знаю, какое взрывчатое вещество – исключая лишь ядерное оружие – может уничтожить червя целиком. Они необычайно живучи.
– Почему вы не попытались истребить всех червей? – поинтересовался Пауль.
– Слишком дорого, – ответил Кинес. – И слишком большая территория…
Пауль снова откинулся на спинку сиденья. Его «чувство правды», восприимчивость к оттенкам голоса говорили, что Кинес в чем-то лжет, что его слова – полуправда. И он сказал себе: «Если связь между червями и Пряностью все же есть, уничтожить червей – значит уничтожить Пряность!»
– Скоро отпадет всякая вероятность того, что кому-то придется выбираться из Пустыни самому, – заявил герцог. – Стоит включить вот такой радиомаячок (он тронул медальон у себя на шее), и спасательная группа вылетит немедленно. В ближайшее время все наши работники получат такие же аварийные передатчики. Мы создаем специальную спасательную службу.
– Похвальное намерение, – отметил Кинес.
– Судя по вашему тону, вы не согласны с идеей спасательной службы, – нахмурился герцог.
– Не согласен? Отчего же, я согласен. Вот только пользы от вашей службы будет немного. Создаваемые бурями помехи глушат почти все сигналы. Передатчики просто коротит. Здесь уже пробовали внедрить нечто подобное, знаете ли. Но Арракис круто обращается с техникой. Кроме того, если на вас охотится червь, то вы просто не дождетесь спасателей: чаще всего у вас есть пятнадцать, самое большее двадцать минут.
– Тогда что бы вы посоветовали? – спросил герцог.
– Вы спрашиваете у меня совета?
– Да – как у планетолога.
– И вы ему последуете?
– Коль скоро сочту его разумным.
– Прекрасно, милорд. В таком случае вот мой совет: никогда не путешествуйте в одиночку.
Герцог даже оторвался от панели управления.
– И это все?
– Это все. Никогда не путешествуйте в одиночку, на одной машине.
– А если, допустим, машины разбросало бурей и приходится – в одиночку – идти на вынужденную посадку? – спросил Халлек. – Можно что-то предпринять в этом случае?
– «Что-то» – очень широкое понятие, – пожал плечами Кинес.
– А что бы сделали вы? – спросил Пауль.
Кинес бросил жесткий взгляд на подростка, снова повернулся к герцогу.
– Я, прежде всего, заботился бы о целости своего дистикомба. Если бы я оказался вне ареала обитания песчаных червей или на скалах, я остался бы вблизи орнитоптера. В противном же случае постарался бы возможно быстрее уйти от него на максимальное расстояние. Тысячи метров обычно достаточно. Затем я бы укрылся под плащом. Червь уничтожит топтер, но, возможно, не заметит меня.
– И что потом? – спросил Халлек.
Кинес пожал плечами:
– Потом? Остаётся ждать, когда червь уйдет.
– Это все? – спросил Пауль.
– Когда червь уйдет, можно попытаться выбраться из пустыни, – ответил Кинес. – И если идти тихо, обходить барабанные пески и приливные провалы – пыльные ямы, можно выйти на ближайший скальный участок. Таких участков довольно много, так что какие-то шансы будут.
– Что такое барабанные пески? – встрял Халлек.
– Участки уплотненного песка, – ответил Кинес. – Самый легкий шаг заставляет их греметь, как барабан. А черви всегда приходят на этот звук, – добавил он.
– А приливный провал? – спросил герцог.
– Углубления в почве пустыни, за столетия заполнившиеся пылью. Иногда они так велики, что в них есть течения и приливы. И любой из этих провалов поглотит всякого, кто неосторожно ступит на его поверхность…
 
Халлек устроился в кресле поудобнее и снова взялся за балисет. Проиграв вступление, он запел:
Здесь в пустыне охотятся дикие звери,
Поджидая беспечных в смертельных песках.
О, не надо гневить, искушать здесь богов,
властелинов пустыни,
Коль не ищешь ты гибели в этих страшных краях.
О, опасности…
Внезапно он оборвал песню, подался вперед:
– Сир, пыльное облако прямо по курсу.
– Вижу, Гурни.
– Вот туда нам и надо, – кивнул Кинес.
Пауль приподнялся, вглядываясь. Впереди, километрах в тридцати, по поверхности пустыни катилось пыльное облако.
– Это один из ваших меланжевых комбайнов-подборщиков, – пояснил Кинес. – Он спущен на поверхность – а это значит, что он находится на меланжевой россыпи. Облако – это выбрасываемый комбайном отработанный песок, из которого на гридексе и центрифуге выбрана Пряность. Это облако ни с чем не спутаешь.
– Вижу летательный аппарат над облаком, – объявил герцог.
– Я вижу два… три… четыре топтера-наводчика, – ответил Кинес. – Наблюдают за пустыней – высматривают знак червя.
– Знак червя? – переспросил герцог.
– Он выглядит как песчаная волна, движущаяся к краулеру. Конечно, приходится расставлять и сейсмодатчики на поверхности: червь зачастую идет так глубоко, что волна не образуется. – Кинес обвел взглядом небо. – Странно, что не видно грузолета: он должен бы быть где-то поблизости.
– Так черви, по-вашему, появляются всегда? – спросил Халлек.
– Всегда.
Пауль тронул Кинеса за плечо:
– Какую территорию занимает каждый червь?
Кинес свел брови. Этот ребенок продолжал задавать взрослые вопросы.
– Это зависит от размеров червя.
– Ну а все-таки? – спросил герцог.
– Большие контролируют триста – четыреста квадратных километров. Маленькие… – Он замолк: герцог резко включил реактивные тормоза.
Машина дернулась, словно взбрыкнувший скакун. Кормовые двигатели со свистом отключились: короткие крылья раскрылись, вытянулись во всю длину, захватили воздух широким взмахом. Аппарат стал теперь полностью орнитоптером и летел, плавно взмахивая крыльями. Правая рука герцога лежала на рычаге, левой он показывал на восток, за комбайн.
– Это – знак червя?
Кинес перегнулся через его плечо, в смотрелся вдаль.
Пауль и Халлек оказались прижаты друг к другу. Пауль заметил, что сопровождающие орнитоптеры, не сумев повторить неожиданный маневр герцога, залетели вперед и теперь разворачивались. Комбайн был все еще впереди, километрах в трех.
Там, куда показывал герцог, среди тянущейся к горизонту теневой ряби дюнных полумесяцев по прямой линии двигалась песчаная волна – продолговатый песчаный холм. Пауль вспомнил, как тревожит водную гладь плывущая под поверхностью рыба.
– Да, червь, – сказал Кинес, – и большой.
Он повернулся, взял с панели микрофон, переключил частоту. Бросив взгляд на карту, закрепленную над головой на роликах для перемотки, планетолог произнес в микрофон:
– Вызываю краулер на Дельта Аякс Девять. След червя. Внимание, краулер на Дельта Аякс Девять – след червя. Подтвердите прием.
Динамик затрещал помехами, затем послышался ответ:
– Кто вызывает Дельта Аякс Девять? Прием.
– Они что-то слишком спокойны, – заметил Гурни.
Кинес сказал в микрофон:
– Вызывает орнитоптер, совершающий неплановый полет, находимся в трех километрах к северо-востоку от вас. Червь идет пересекающим курсом, предположительно перехватит вас через двадцать пять минут.
Теперь из динамика раздался новый голос:
– Говорит командир звена наводчиков-наблюдателей. Подтверждаю сообщение: след червя. Рассчитываю время сближения.