Его посылочка (ЛП)

— А это еще что такое? — спросила я, кряхтя от усилия поднять его. Я уже собиралась сдаться и предположить, что он приклеен, когда, наконец, смогла зацепить его пальцами и поднять в воздух. Казалось, что он весит пять фунтов, хотя был размером с колоду карт.
— Золото, — сказал Лиам.
Я скривила лицо, глядя на него.
— Серьезно? Это был момент, когда ты получил так много денег, что просто сказал: «О, я знаю, что было бы идеальным украшением для этого стола. Чистое золото»?
— Вообще-то нет, — сказал он, осторожно забирая его у меня из рук и изучая металл. — Я купил его, когда чувствовал себя немного драматично. Думаю, это был хороший символ.
— Символ чего? Насколько ты богат?
— Нет, — он встретился со мной взглядом, а затем отвел глаза, сверкнув редким моментом уязвимости. — Забудь об этом, — он швырнул золото на диван, как будто это было бесполезное пресс-папье и не стоило больше, чем дома большинства людей.
— Я не хочу об этом забывать. Ты собирался рассказать мне предысторию. Я чувствовала это. Мне нужно знать, особенно сейчас, когда ты пытаешься уйти от ответа. Подумай об этом. Ты практически все обо мне знаешь. Но что я на самом деле знаю о тебе?
— Ты много знаешь.
— Я знаю, что у твоей сводной сестры есть женская версия стояка на тебя, и я знаю, что ты богат. Вот и все.
— Ауч. Мне больно. А как же моя очаровательная личность?
— Ладно. Я знаю, что ты не самая большая задница, которую я когда-либо встречала.
Он обдумал мои слова, потом кивнул, поджав губы.
— Принимаю.
— Ага. И ты расскажешь мне об этом, — я подчеркнула свою мысль, ткнув пальцем в золотой слиток.
Лиам опустился на диван и снова погладил металл, глядя на него, пока говорил.
— На самом деле ничего особенного. Я просто… Я думал о том, где нахожусь. В жизни, — сказал он немного тихо, как будто ему было физически больно говорить о таких глубоких своих чувствах. — Я решил, что зря трачу свою жизнь. Все, о чем я заботился, — это работа, зарабатывание больших денег, поиск большего успеха. Я устал упускать хорошее.
— Я не пытаюсь быть грубой, но я не понимаю, как все это связано с тем, что у тебя на кофейном столике лежит слиток чистого золота.
— Ну, я был немного пьян. И я купил его несколько дней назад.
— Ох. По тому, как ты это сказал, я подумала, что это какой-то большой жизненный кризис, который у тебя был несколько лет назад. Ты говоришь, что это было всего несколько дней назад?
— Да. Когда я встретил тебя. Пьяный, я думал, что это имеет смысл. Я мог бы оставить позади себя прежнего, и это был бы мой маленький трофей, чтобы помнить, какую пользу принесли мне все эти деньги, — он поднял золотой слиток и усмехнулся. — Я же говорил, что это глупо.
— Не глупо. Может быть, немного мелодраматично. Но я понимаю. Ты используешь его как пресс-папье, так что пьяный Лиам говорит, что деньги — это не очень-то и хорошо? В то время как не пьяный Лиам живет в огромном, многомиллионном пентхаусе?
Он прикусил губу.
— Ладно. Я отстану от тебя с этим золотом, но ты оставь мне мою задумчивую символику, ладно?
— Знаешь, — вдруг сказала я, подняв палец, — думаю, что нам нужно прояснить одну ситуацию, потому что, если мы говорим здесь о правилах средней школы, оральном сексе и хорошо... секс с пенисом в любом виде подразумевает отношения. В общем, я чувствую, что даже не знаю, можно ли мне называть тебя своим парнем.
Он улыбнулся мне, подняв брови, когда встал и взял меня за руки.
— Лилит… Ты будешь моей девушкой?
— Да, — сказала я. — Но только если ты позволишь мне снова подержать этот золотой слиток. С ним в руках я чувствую себя суперзлодеем.
— Я мог бы достать тебе еще золота. Может быть, золотые монеты? Мы могли бы заполнить ими детский бассейн, и ты могла бы плавать в нем. Если это то, чего хочет моя девушка.
— Прямо сейчас твоя девушка действительно хочет удовлетворить свою жажду мести по отношению к твоей сестре. Если мы не позаботимся об этом в ближайшее время, я получу эквивалент синих яиц мести. Или красных яиц?
 
— А как насчет той части, где у тебя нет яиц? Или бушующей эрекции. Думаю, мне нравятся наши роли такими, какие они есть.
— Ты так думаешь? — спросила я, расправляя плечи и толкая его грудью.
Он отшатнулся, но улыбка на его лице стала опасной, а не шутливой. Его рука уже скользнула за мою спину, ища кратчайший путь к моему платью и найдя молнию сзади.
— В последнее время у меня нечеткая память. Но ее всегда можно освежить.
— А как насчет всех окон наверху? Я не хочу, чтобы какой-нибудь случайный чувак на улице спросил меня завтра о родинке на моей правой ягодице.
— У тебя родинка на правой ягодице? — спросил Лиам.
— Возможно. Я могла бы показать тебе, если ты забудешь о своей глупой штуке, где ты думал, что я встану на колени и буду умолять сделать тебе минет.
— Я совсем забыл об этом, — сказал он, хлопнув себя ладонью по лбу. — Как мило с твоей стороны напомнить мне... Нет, я думаю, что все равно приму твои мольбы на коленях и эту родинку на твоей заднице. Может быть, я ее укушу.
— Определенно, без мольбы, — сказала я.
— Так ты встанешь передо мной на колени?
— Нет, — я скрестила руки на груди и одарила его своим лучшим взглядом. — Почему ты так на меня смотришь? Мне не нравится этот взгляд…
Он положил руку мне на спину, и я почувствовала, как что-то резко сжало мои колени, невольно согнув их вперед. Вместо того чтобы мои колени ударились об пол, он схватил меня за плечи и мягко поставил на них.
Лайам откашлялся.
— Рад, что ты передумала.
— Что это было, черт возьми? Кунг-фу?
— Вообще-то, дзюдо.
— Хорошо. Подожди. Ты знаешь дзюдо?
— У мужчины должно быть хобби.
— Я заключу с тобой новую сделку. Если ты научишь меня этому, я сделаю все, что ты захочешь.
Его брови взлетели вверх.
Глава 18
Лиам
Обычно я оставлял это Прайсу, болтать с потенциальными клиентами на заносчивых вечеринках, но я не собирался упускать возможность отвлечь Лилит от ее стремления удовлетворить свой «стояк мести» против Селии. Мне почти не хотелось в этом признаваться, но я никак не мог заставить себя сосредоточиться на Селии. В глубине души я знал, что Лилит, вероятно, была права насчет Селии; моя сводная сестра не собиралась признавать, что она проиграла без последней отчаянной попытки саботировать. И все же, для меня, Селия ощущалась незначительным лежачим полицейским, стоящим между Лилит и мной. Я был бы счастлив притормозить, переехать ее и оставить в зеркале заднего вида.
Лилит, с другой стороны, хотела выйти из машины с кувалдой и динамитом, чтобы взорвать лежачий полицейский прямо на тротуаре. Но это был ее стиль, и это было частью ее очарования. Она являла собой странный баланс девичьего и коммандос. Ее детство сильно повлияло на нее, и с тех пор, как мы встретились, я чувствовал, что наблюдаю, как она отрывается от своего прошлого с каждым разом все больше и больше. Мне это нравилось, и я был взволнован, наблюдая, как далеко она действительно может зайти в своем преображении.
Она стояла рядом со мной в обтягивающем зеленом платье, которое мерцало, как рыбья чешуя. У него была низкая, открытая спина, на которую я все время смотрел. Я упивался видом ее изящной спины, очертаниями позвоночника, видом мягкой кожи, зная, что я мог бы легко скользнуть рукой под ткань, чтобы схватить ее за попку, если бы захотел.
Я взял себя в руки. Я знал, что скоро смогу снова заполучить ее. Прошла почти неделя с нашего маленького урока дзюдо, который привел к уроку минета. Смотреть, как она признается, что это был ее первый раз, когда ее пальцы были обернуты вокруг меня, а ее губы были в нескольких дюймах от головки моего члена, возможно, было самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел. Честно говоря, я не мог знать, что это был ее первый раз, но, возможно, я был виновен в том, что дал ей новые способы, чтобы попробовать что-то новое. Она быстро училась и, как оказалось, стремилась практиковаться как можно чаще.