Вишнёвая истина (СИ)
— Я пишу статьи для одного журнала, — отвечает Элли на вопрос «чем ты занимаешься?». — Работаю дома, так удобнее следить за сыном, когда мама… не может за ним присмотреть.
— О, я тоже раньше работала из дома, — Аня наигранно закатывает глаза. — Потом пришлось выйти обратно в офис. А там я поняла, что работать — это вообще не моё. И уволилась. Пока что пытаюсь найти себя…
— Ты уже несколько лет пытаешься это сделать, — издеваюсь я. — Признай, что тебе нравится сидеть на шее у Димки.
Аня улыбается, отмахивается от меня, словно я сказала какую-то чушь, но мои слова не оспаривает. Я её прекрасно знаю — Дима отлично зарабатывает, а Анька сидит с Ромой. Как говорится, счастье в мелочах.
— А у тебя же богатые родители, зачем тебе вообще работать? — вновь обращается к Элли, и по голосу я чувствую, что Кудрявцева хочет её задеть.
Видимо, до сих пор негодует, как я могла позвать в гости человека, который сделал мне столько в прошлом плохого. А я и сама не знаю, зачем вдруг захотела встретиться с Макеевой. Мне стало её жаль? Или я, правда, хочу наладить с ней отношения? Или, может быть, на меня повлияла так встреча со Скворецким? Это спонтанное мимолётное решение привело к тому, что Элли теперь сидит передо мной и теребит бокал с вином.
О чём она думает? О том, что Санто Стефано слишком дешёвое для такой персоны как она?
— Хотела стать самостоятельной, — говорит Макеева. — К тому же у отца проблемы в бизнесе. Мне кажется, скоро всё изменится.
На её лицо опускается тень, но тут же исчезает под фальшивой улыбкой. Она смотрит на меня, делает глоток. Во взгляде задумчивость и глубокая тоска.
Я вдруг замечаю, насколько Элли выглядит уставшей. Синяки под глазами нетщательно скрыты тональником, косметики практически нет, ногти отрасли на пару миллиметров, волосы хоть и убраны в пучок, но пряди выбились, растрепались. Раньше Макеева никогда бы не позволяла себе такой небрежный вид. Ежедневные салоны делали из неё принцессу, а сейчас передо мной замученная мать.
— Я, кстати, недавно Стаса видела, — зачем-то говорю я.
— Правда? — удивляется Анька, в глазах Элли же нет ни капельки изумления.
— Ага. Заходил в офис ко мне. Хотел записаться к моему начальнику, — допиваю остатки вина и проворно тянусь за бутылкой, чтобы вновь наполнить бокал игристой жидкостью.
— У него что, своих адвокатов нет? — скептично кривится Кудрявцева. — И что? Между вами пробежала искра? Вы вспомнили былое и бросились друг другу в объятия?
— Нет, — фыркнув, я откидываюсь на спинку диванчика, подбирая под себя ноги. — Он меня вообще не узнал. Слишком был занят своими проблемами.
— Какие у него могут быть проблемы? — в голосе Ани чувствуется пренебрежение. — У него крупный бизнес и куча денег, радуйся — не хочу.
Я прекрасно знаю, что подруга недолюбливает Стаса. То, что он со мной сделал, — для неё настоящий нож в спину. Иногда мне кажется, что Аня куда сильнее обиделась на Скворецкого, чем я, будто это он её предал, а не меня. Я уже, признаться, почти простила и отпустила Стаса, но Аньку до сих пор бросает в дрожь от одного упоминания о нём. Наверное, именно поэтому Диме пришлось уволиться, потому что Кудрявцева кому хочешь мозг высосет, если ей что-то или кто-то не нравится.
— Его отец очнулся, он боится потерять компанию.
Я удивлённо смотрю на Элли, совершенно не ожидая от неё подобных слов. Аня переводит офигевший взгляд с меня на Макееву, утыкается в бокал, не собираясь вмешиваться. Внутри меня что-то лопается. Я думала, что с кем-с кем, а с Элли Стас не станет поддерживать отношения ни за что на свете, она ведь предала его похлеще, чем он меня.
— Вы общаетесь? — пытаюсь, чтобы голос не дрогнул, но напряжение в нём убрать до конца не получается.
— Он иногда навещает Тёму, — Элли понимает, что сказала лишнего, и вновь принимается теребить бокал. — Поддерживает с ним отношения, иногда забирает к себе на выходные.
— Это здорово, — киваю я. — Он всё-таки его дядя.
— Ага.
Пытаюсь улыбнуться, но мысли о том, что Элли снова может спать со Скворецким, не дают мне покоя. Нельзя об этом думать, это совершенно не моё дело. Я злюсь на себя, потому что это меня задевает, хотя совершенно не должно.
Мне должно быть плевать, с кем спит Стас, я не такая наивная, чтобы думать о том, что после меня у него никого не было и не будет. Теперь нет нас, есть он, и есть я. Но Элли его предала, и я не могу принять мысли, как после такого он может… Или не может…
Я всего лишь это придумала…
— А как там подготовка к юбилею твоего папы? — Аня решает поменять тему, чтобы разрядить обстановку.
— Этим занимается Назаров, — делаю глоток, с облегчением вздыхая. — Он забронировал какой-то загородный дом на выходные. В основном коллеги с парами, да я с Кариной. Несколько папиных приятелей вне работы.
— Тот самый Костя? Вы ещё общаетесь? — заинтересованно встревает Элли.
— Не особо, — пожимаю плечами.
Кудрявцева закатывает глаза, многозначительно смотря на меня. Хочется её стукнуть.
— А недавно они поцеловались, — хихикает Анька, совершенно забывая, что Макеева ей неприятна.
— Да перестань, это ничего не значит… — я смущаюсь, утыкаясь в бокал, делаю сразу несколько глотков.
Вино ударяет в голову — я беру кусочек аппетитной пиццы, чтобы хоть немного сбавить обороты.
— Я с самого начала говорила, что вы отличная пара, — Макеева улыбается.
— Я тоже, — Анька выразительно смотрит на меня, и я вспоминаю моменты, когда подруга очень настойчиво советовала мне присмотреться к Косте, но я категорически была против.
Мне хотелось сбежать от прошлого, забыть и вычеркнуть его из жизни, но в итоге я вместе с ним попиваю игристое вино и обсуждаю личную жизнь. Какая ирония.
— Может, на юбилее всё наконец-то случится? — мечтательно вздыхает Кудрявцева. — Под алкогольным дурманом вы наконец-то заметите друг друга и броситесь в объятия, в которых сгорите дотла, чтобы ваши чувства вспыхнули вновь.
— Тебе бы книги писать, — бурчу я. — Костя всего лишь коллега папы, ничего большего. И то, что мы с ним тогда поцеловались — ни капельки не значит. Мы были пьяны и…
— Да он всё ещё любит тебя! — не выдерживает Элли. — Ты помнишь, как он бегал за тобой раньше? Если бы у него было к тебе чувств, поцелуя тоже бы не было!
— Нашлись тут эксперты! — возмущаюсь я. — Это была случайность. Просто поддались моменту. Закроем тему, я сама решу, что мне делать со своей личной жизнью.
Аня прокашливается и наклоняется к Элли, пристально смотря на меня.
— Опять набухается и пойдёт на свидание с очередным психом.
— Угу, — поддакивает блондинка.
— Когда это вы успели спеться?! И на свидания я почти не хожу!
Я обиженно беру ещё один кусочек пиццы и отворачиваюсь к окну. Девчонки принимаются хихикать и издеваться надо мной, а потом переходят на посторонние темы. Алкоголь делает своё дело — расслабляет и сближает.
А я думаю о Назарове — одиночество пробирается в мои лёгкие, сжимая их, а вместе с ним страх заполняет оставшееся пространство из-за того, что мысли о Косте — это лишь попытка не быть одной. Я не хочу цепляться за последнюю соломинку потому что в личной жизни у меня давно наступила чёрная полоса. Я не хочу вновь затеряться в иллюзии, окружить себя миражом.
Но, несмотря на все эти противоречивые мысли, я всё ещё продолжаю возвращаться на балкон отца, на котором горячие губы Кости захватили меня в плен. И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее внутри меня зарождается необузданная бескрайняя тоска…
Истина 10. Элли
Я вернулась! Надюсь))
Простите за столь долгое ожидание, постараюсь больше не исчезать и писать проды почаще. Спасибо, что всё ещё читатете меня:*
«Правда — не такая важная вещь, чтобы её скрывать…»
(Макс Фрай, Чужак)
Drummatix — К Пропасти
Истина 10. Элли
Тяжёлое небо нависает надо мной: кажется, что стоит лишь протянуть руку, и можно будет ухватиться за хмурые облака, стащить их на землю, чтобы слепить футбольный мяч и пинком отправить прочь. А там, за непроглядной серостью, можно будет наткнуться на улыбки всех тех, кого мы когда-то потеряли.