До края вечности (СИ)

− И ты даже не будешь просить, чтобы я вернулся к себе? − Дэсмонд поднял мою голову и заглянул мне в глаза, не выпуская из объятий.
− Не дождешься, − фыркнула я, еще крепче прижимаясь к его горячей груди.
− Рад это слышать, − улыбнулся муж, увлекая меня в сторону постели.
− Что мы предпримем завтра? − спросила я чуть позже, уже почти засыпая, лежа на груди мужа и укутанная с ног до головы одеялом. «Во избежание», − как заметил мой супруг.
− Не хотел говорить тебе сегодня, но нам придется поехать в Фонтанаццу, в твое родовое поместье. Если бы я мог, то поехал бы один, но я не могу оставить тебя одну. Ни во Френце, ни, тем более здесь.
− Ничего страшного, − прошептала я. − Я и не думала просить тебя об этом.
− Хорошо. А сейчас спи, моя неугомонная жена. − Дэсмонд дотронулся губами до моего лба. И пусть тебе снятся только хорошие сны.
Я закрыла глаза и, слушая, как мерно стучит сердце в груди мужа, сама не заметила, как заснула.
Заснула, чтобы вновь оказалась там, в опустевшем пять лет назад поместье.
Я шла по узкой тропинке сада к дому, в котором меня ждали те, кого я любила. Вновь оказавшись в том времени, где все еще были живы. Еще не зная, как все совсем скоро изменится.
Стояло лето, и сад был полон цветов, которые так любила моя бабушка. Я шла и шла по нагретым каменным плиткам дорожки, петляющей вдоль клумб, но все никак не могла выйти к дому. Сад вдруг стал огромным, каким мне казался в детстве, когда я была совсем маленькой.
Ветра совсем не было, и воздух, казалось, обволакивающий меня, был прозрачен и спокоен. То тут, то там слышалось негромкое стрекотание стрекоз. Мир вокруг меня как будто замедлился, и мне захотелось остановиться вместе с ним. Зеленая трава так и манила прилечь на нее и немного отдохнуть.
Я уже хотела сойти с дорожки на траву, но в последний момент замерла на месте, не став этого делать. Мне вдруг показалось, что если я опущусь на эту лужайку, то останусь здесь навсегда. И минутный отдых превратится в вечный.
Я сделала еще несколько шагов вперед, оставляя зеленую поляну за собой и не позволяя себе оглядываться на нее. Как будто там, за моей спиной, могла разверзнуться черная пропасть. И я могла упасть в нее.
Вместо этого я, неожиданно для себя, оказалась внутри дома. Я прошла через несколько комнат, залитых солнечным светом. Они были пусты, но где-то совсем близко слышались голоса бабушки и дедушки, разговаривающих друг с другом. Я слышала их совсем рядом, в соседней комнате, но стоило мне только открыть дверь и войти в нее, как голоса стихали, как будто здесь только что никого не было.
Я поднялась по лестнице на второй этаж, желая зайти в свою комнату. Одна за другой, я открывала все двери, но ни за одной из них не было моей спальни. Как будто ее никогда здесь и не было. Как будто здесь никогда прежде не было меня.
Не успела я подумать об этом, как внезапно все переменилось.
Тишина ушла, и дом наполнился звуками.
По коридору совсем рядом со мной прошла наша экономка. Прошла, не замечая меня.
Еще мгновение, и теперь я смотрела на все откуда-то со стороны, будучи наблюдателем, а не участником событий.
Как будто все время до этого я шла по коридору времени, и, наконец, оказалась в том моменте, который должна была увидеть вновь.
− Бабушка, посмотри, что я нарисовала, − маленькая девочка, которой я когда-то была, вбежала в комнату.
− Очень красиво, моя дорогая, − статная и еще совсем не старая женщина поднялась из глубокого кресла и подошла ко мне, чтобы посмотреть на рисунок, который я сжимала в своей руке. На нем маленькая я нарисовала всю семью, стоящую рядом друг с другом. Я, мама и папа, бабушка и дедушка стояли в центре рисунка, державшись за руки.
− А мама и папа, они скоро вернутся? Я хочу поскорее показать рисунок им.
Бабушка нагнулась ко мне, так, чтобы я могла видеть ее лицо. Она обняла меня, но перед этим я успела заметить, что ее глаза были очень грустными, хотя губы улыбались.
− Им пришлось уехать очень далеко, малышка, и они не смогут вернуться скоро.
 
− Значит, они вернутся не скоро?
− Я думаю, что однажды мы сможем отправиться к ним в гости. Но сначала тебе нужно вырасти. До туда, где они сейчас, путь долог и труден, и в него не следует отправляться маленькой девочке.
− Зачем же они тогда уехали? Там так хорошо? Лучше, чем здесь? И почему не предупредили меня, когда уезжали?
− Они просто не могли остаться. Твой отец не мог, а мама не могла отпустить его одного. И они не знали, что им придется уехать так далеко.
− Но мы же увидимся когда-нибудь, ведь правда?
− Однажды мы все непременно встретимся вновь, − в голосе бабушки не было ни тени сомнения. − А сейчас, пока мы не можем этого сделать, ты не должна грустить. − Бабушка начала медленно гладить меня по голове, продолжая размеренно говорить. − Мама и папа любят тебя, и они всегда будут рядом с тобой. Просто сейчас ты не сможешь увидеть их. Но сможешь почувствовать их объятия в прикосновениях теплого ветра. И поцелуи в первых каплях дождя.
Бабушка продолжала гладить меня по голове, и ее голос звучал все тише и тише. Последние слова, которые я смогла различить, были началом заклинания.
Пусть воспоминания останутся, а грусть уйдет…
Тогда, много лет назад, я не знала этого. Но понимала это теперь. Как понимала и то, насколько много сделала для меня бабушка.
Сделала так, что для меня не было страшного в своей непреодолимости слова «никогда». Только обещание новой встречи с теми, кого я любила, пусть и не скоро.
Та девочка, которой я была когда-то, не могла этого видеть, но отчетливо видела взрослая я. Как с рисунка, который маленькая я продолжала держать в своей руке, медленно пропадали фигуры моих родителей.
Исчезали с того места, где были нарисованы, чтобы вновь появиться, но уже на краю листа. Мужчина и женщина по-прежнему держались за руки, смотря теперь на свою семью откуда-то издалека.
Я проснулась, захлебываясь в рыданиях. Там, во сне, я вновь ощутила всю горечь потери. Находясь там, где-то между гранями миров, я вновь оказалась одна на целом свете. Надо мной властвовало прошлое, в котором все, кого я знала и любила, покинули меня. Будущее же, в котором я вновь обрела семью, еще не наступило. Рядом со мной не было Дэсмонда, более того, я даже не подозревала о его существовании. Вокруг была лишь черная бесконечность. Я попыталась сделать хотя бы один шаг, чтобы покинуть ее, но эта бесконечность поплыла передо мной, и я стала падать в пропасть, не имеющую краев. И тут кто-то подхватил меня, и все вдруг переменилось.
Еще не до конца очнувшись от изматывающего сна, я почувствовала, как чьи-то теплые руки стирают слезы с моего залитого ими лица. Мгновение, и я осознала, что это руки моего мужа. Человека, который, в каком-то смысле, вернул мне этот мир. Теперь я вспомнила, что больше не одна. Что одиночество, охватившее меня во сне, больше не властно надо мной. И от осознания этого рыдания начали утихать.
− Ты видела что-то во сне? − спросил Дэсмонд, на груди которого я теперь удобно устроилась.
− Мое прошлое, я как будто оказалась в нем. В моих забытых воспоминаниях, где я смотрела на себя со стороны. Только что пришло известие о гибели родителей, и бабушка говорила мне о том, что они еще долго не вернутся.
− Они погибли вместе?
− Да, когда я была еще совсем маленькой. Экипаж, в котором они возвращались из поездки, перевернулся. Получилось, что сев в него, они уехали в вечность.
− Мне очень жаль, что тебе довелось испытать такое, − Дэсмонд чуть крепче сжал руки, обнимавшие меня. − Я даже не могу представить, как это − оказаться без любви и поддержки родителей.
 
− Бабушка и дедушка заменили мне их. Знаешь, там, во сне, бабушка сказала странную фразу. Что мой отец должен был уехать. Я никогда не задумывалась об этом раньше, и только сейчас поняла это. Что я ничего не знаю о своем отце кроме того, что он приехал в Авору из какой-то далекой страны, встретил маму и влюбился в нее. Они поженились и остались жить в поместье ее родителей, в Фонтанацце. Вскоре родилась я, а еще через несколько лет родители погибли. Но была ли их смерть обычной дорожной аварией? И кто тот человек, который был моим отцом?