Смертник из рода Валевских. Книга 2 (СИ)

Я посмотрел на Злого Инженера другими глазами — верный раб Крепости постепенно превращался в классического интригана. Имел свои тайны, посвящал в них крайне нежелательно, и делал всё, чтобы тайны оставались тайнами как можно дольше. Хотя по поводу церковников я был согласен полностью. Отец Нор считался достаточно прогрессивным и в чём-то новатором, но даже он всеми лапами держался за укоренившиеся порядки. Узнай он о новых камнях… Злого Инженера трогать не будут, а вот меня разберут на составляющие, лишь бы понять принцип получения. Оно мне надо? Значит, молчим. 
На завтрак я почти опоздал, но «почти» не считается. Наспех затолкав в себя еду, я проглотил её почти не жуя, после чего полетел на занятие. Однако общение с красивыми девушками сегодня явно не ограничились одной Урсулой — вместо тёмных тварей меня встретила Тарра Лойд. 
— Доброе утро, смертник Макс, — улыбнулась женщина, заставив меня осмотреться. Остальной группы не было, хотя номер аудитории был верен. Чувствуя подвох, я попятился, чем едва не опрокинул отца Нора, внезапно выросшего за моей спиной словно гриб после тёплого дождя.
— Сегодня состоится твой выход в свет, — проинформировал меня церковник. — Тебе подобрали одежду. Одевайся, мы оценим, нужно ли изменять рукава, чтобы скрыть катары. 
Один из служителей Света притащил одежду — довольно пышный и нарядный костюм. Другой доставил модные сапоги, пояс со шпагой и даже шляпу. Никогда не был модником, так что понятия не имел, насколько актуален текущий фасон в современных реалиях, но не отметить качество ткани не мог. У жены старшего брата платья были проще, чем мой текущий костюм. 
Посмотрев на Тарру, я понял, что преподаватель даже не думает отворачиваться. Наоборот — с интересом смотрела за тем, как я раздеваюсь. Пришлось снимать всё — мне даже новое исподнее принесли. Шёлковое, гладкое, приятное на ощупь и до одури неудобное. Оно забивалось туда, куда забиваться категорически не должно. 
— Ему необходим брадобрей, — заявила Тарра Лойд, рассмотрев меня со всех сторон. — Такие редкие усики и неаккуратная бородка будут вызывать лишнее внимание. Вначале смех, а затем раздражение — что такой неряшливый человек забыл на этом мероприятии. По-хорошему его вообще в человеческий вид нужно привести. Сейчас он больше смахивает на крестьянина, внезапно забравшегося в хозяйский наряд. Насколько я поняла, ваша задача заключается в том, чтобы он растворился среди приглашённых? 
Я застегнул пояс и посмотрел на своё отражение — граф, не меньше! Спина автоматически выпрямилась, вынуждая меня вспомнить все уроки, касающиеся норм поведения и тому, как правильно себя стоит держать в обществе равных. 
— Брадобрей будет после обеда. Вас проинформировали, что нужно сделать?
— Сопровождение, появление, приветствие, три танца, — подтвердила Тарра Лойд. — Вы будете присутствовать на занятии? Нет? В таком случае, прошу нас оставить. Мне выделили всего четыре часа, чтобы разобраться со всеми недочётами.
— Сопровождение? — удивился я, когда мы остались вдвоём. 
— Разве ты не знал, что появляться на мероприятии в одиночку — признак дурного тона? Так поступают лишь задиры. Те, кто ищет драки. К таким гостям всегда пристальное внимание, а мы, как ты понимаешь, должны избегать внимания. Поэтому меня попросили сегодня составить тебе компанию. Отправлять на празднование дня рождения дочери посредственного барона целую дочь герцога нельзя. Могут не так понять.
— В таком случае внимания там точно не избежать, — я только сейчас понял, что наставница облачена не в обтягивающий комбинезон, а в пышное нарядное платье. 
— Почему? — Тарра настолько картинно похлопала глазами, что у меня в одном месте зачесалось. Женщина была не просто великолепна — она была идеальна!
— Потому что как только вы появитесь на встрече, тут же станете центом всеобщего внимания. Лишь евнухи и полные импотенты смогут устоять перед вашим очарованием. 
— Евнухи и импотенты… Право, Макс, вы умеете развеселить даму, — рассмеялась Тарра, отчего моё шёлковое исподнее пришло в движение. Столь чарующих звуков я не слышал в своей жизни никогда. Проклятье! Соберись, Макс! Ты что, женщины никогда не видел? С чего вдруг слюни распустил, словно малолетка? 
 
— Благодарю за комплимент, — девушка смахнула появившуюся слезу и откашлялась, становясь серьёзной. — Но вообще ты прав — одна из моих задач заключается в том, чтобы забрать всё внимание на себя, позволяя тебе заниматься делом. Давай начнём? Прежде всего, нам нужно научиться держаться вместе. Ты должен перестать дрожать, когда я тебя касаюсь. Это важно. 
— Перестать? — я нацепил на себя зеркало, замыкая эмоции. Сердце продолжало бешено колотиться, но внешне я оставался спокойным, как отец Нор. — С чего вы решили, что я вообще дрожу?
— Потому что я чувствую твой пульс, — прошептала мне на ушко Тарра таким томным голосом, что я непроизвольно сглотнул. Эта женщина не просто была красива, она прекрасно это понимала и пользовалась своим даром сполна. 
— Сердце контролировать ещё не научился, — виновато улыбнулся я.
— Что очень плохо, — Тарра отступила от меня на шаг. — Контроль над эмоциями должен быть не только внешний, но и внутренний. Постарайся успокоиться и давай повторим ещё раз. У тебя минута, чтобы успокоить свой разбушевавшийся организм. 
Зеркало не помогало — чары, которыми обладала Тарра, находились за пределами возможностей обычного человека. Я несколько раз глубоко вдохнул и убрал зеркало, оставшись в состоянии боевой медитации. Передо мной не женщина, что является прекраснейшей из всех, кого я знаю. Передо мной опасный противник, способный захватывать разум и пользоваться своими чарами. Почему-то вспомнился Злой Инженер со своим вечно недовольным лицом. Вот кто точно умел держать себя в обществе красивых дам. Почему он может, а я нет? Я что — хуже тёмного? С чего вдруг? 
— Пробуем ещё раз? — Тарра сделала шаг вперёд и прикоснулась ко мне рукой. Я поднял на неё отрешённый взгляд, отмечая идеальность кожи. У обычных людей такой не бывает. То тут, то там мелькнёт какая родинка, царапинка, волосинка. Но не здесь — Тарра была идеальной во всём. И именно это помогло мне сохранить спокойствие — передо мной не человек. Так какой смысл дрожать от вожделения не человека? 
— Надо же, у тебя начинает получаться, — моё ухо обдал горячий воздух губ преподавателя и весь контроль просто смело. Сердце вновь начало колотиться с чудовищной скоростью, а Тарра заливисто рассмеялась. — Не удержал! Минута на отдых и продолжим! Уверена, ты справишься!
Два часа. Мне потребовалось два часа, чтобы начать ощущать себя рядом с Таррой достаточно уверенно, не заглядывая ей в рот. Дальше всё пошло гораздо легче — танцы, приветствия, походы под ручку, отработали даже момент, когда я должен подойти к толпе, которая обязательно соберётся вокруг моей спутницы, чтобы избавить её от излишнего внимания. Последний час я наслаждался тем, что в моих руках изгибалась идеальная женщина, понимая, что вечером меня ждёт холодный душ, чтобы хоть как-то сбить вспыхнувшую в груди страсть. С момента, как я стал смертником, Тарра оказалась первой женщиной, что просто была рядом и радовалась этому факту. Она не держала дистанцию, как другие преподаватели, не демонстрировала своё презрение к смертнику, как одногруппницы, не задирала высокомерно нос, как Фарди. Она просто была совершенством, позволяя находится рядом с собой и не требовала ничего взамен. 
— Развевайся, — приказал какой-то церковник, явившись за мной спустя четыре часа. Я вновь заметил, что Тарра даже не думала отворачиваться, но сейчас это меня не смущало. Не стал отворачиваться и я, спокойно сняв всю выданную ранее одежду. Тарра оценивающе прошлась по моему телу и кокетливо улыбнулась. Я натянул на себя форму и осознал, что с текущего момента всё волнение перед моей спутницей осталось позади. 
Следующие пару часов прошли для меня тоже весьма насыщенно — мне позволили принять настоящую ванную. С маслами, благоуханиями, пеной — последний раз такая радость у меня была в прошлой жизни. Пока я наслаждался тёплой водой, пришли мастера по маникюру, превращая мои культяпки во вполне достойные пальцы. Затем была стрижка, бритьё, выглаженная одежда… Всё было настолько высокого уровня, что у меня невольно кольнуло в душе — в нашем баронстве ничего из того, что со мной только что делали, было невозможно. Отец не одобрял таких процедур, считая, что мужчину красит его пот и шрамы, а не бантики и розовая вода.