Разбуди меня в 4.20 (СИ)

Он сразу увидел вещи, скрытые от него разными дверьми и запретами. Шайтанат разверзся, выпуская на волю адских волков, ищущих добычу среди домов, городов, дорог, стран и континентов. Аллах, тыкающий в него пальцем, но уже переставший нервно смеяться, принялся горько плакать, провожая в последний путь, большие черные птицы слетались с гор, ожидая найти добычу возле него, Фазрула, сына своего отца и своей матери. А во главе стаи летела слепая большая черная птица. Ей антрацитовое оперенье блестело в лучах дальнего восхода в кавказских горах. Вот что за горы являются гнездовьем этих птиц!!! Очень неспроста оказался он там на двадцать первом году жизни, очень неспроста вспугнул свою птицу и неспроста бежал оттуда, но так и не добежал до финальной черты.
А еще он видел как небо, украшенное потухшим солнцем и горевшей луной, озарялось мириадами звезд. Их было в триллионы раз больше, чем он видел когда-либо даже в самую ясную ночь. Наверное, между звездами не было просветов, поэтому все небо светилось проклятым светом! И вся биомасса планеты: звери, птицы, травы, насекомые, гады, деревья, люди и рыбы, кишечнополостные и хордовые, млекопитающие и покрытосеменные, паразиты и членистоногие, — затаив дыхание, ждали, когда произойдет перевод стрелок…
Полное имя Фазрула произнесли по складам и неправильно, искажая почти все гласные, согласные, собственно, тоже. Под аплодисменты зала он поднялся с места и прошел к трибуне. Оттуда он видел как адские волки, никому не видимые, расходились между рядами, высматривая каждый свою жертву. Конференция шла, жизнь шла, мирные переговоры между Израилем и Палестиной шли, и, главное, шла война. Все они шли своим чередом, и никто не знал, где эти линии пересекались.
— Добрый день, уважаемые…
Хотя обычным слухом это невозможно было услышать, но он уловил, как переводчики транслировали его короткую фразу на двадцать один язык, так, чтобы все собравшиеся поняли его речь.
Война продолжала идти независимо от переговоров и конференции. Только по этой причине адские волки вышли на поверхность. Они лишь дети древней войны, которые всегда слушаются своего подземного владетеля. Скрипя зубами, вышел на середину предпрезидиумной площадки один большой адский волк, глаза которого горели и источали пар, поднимающийся в воздух. Это его волк и его судьба. И настает момент, когда он унесет его в самое сердце шайтаната. Стоит только сделать то, что задумывалось с самого начала: соединить разрозненные миры в себе и вне себя.
Вот для чего судьба берегла его…
Потолки в актовом зале казались высокими, метров двадцать в высоту. Там, под самым потолком, кружили стаями большие черные птицы. Вот одна из них аккуратно снижается и кружится над Фазрулом. Это его большая черная птица. По полету, по тому, как она махала крыльями, он понял, что она летит вслепую, ориентируясь только на чутье, чутье самого Фазрула.
Трудность просвещает человека, принятие трудного решения просвещает абсолютно. В этот миг он понял, что большие черные птицы приходят за телами людей, после чего обращают тела в таких же черных птиц пропорционально росту населения в мире. А адские волки приходят за душами, которые относят либо в рай, либо в шайтанат. Аль-Джарда улыбнулся, дивясь чистоте эксперимента. Только что на их собственных глазах он соединил тело с душой и теперь не знал, как поступят высшие силы. «Зеленые начинают и выигрывают» — подумал он, перефразировав известную фразу. Зеленые — это исламские фундаменталисты. Но прежде чем начать и выиграть, он почему-то должен был вернуться к истоку, времени на который у него нет больше.
Исправляя ошибку, которую он допустил раньше, он запретил себе вырывать кольцо. Получилось. Только вырвал не он, а тот маленький фундаменталист, который был раньше, лишенный всех знаний, предубеждений, уверенности, страхов и радостей жизни. Маленький и непорочный потенциальный шахид, только что проводивший брата на борьбу с неверными, стоял сейчас перед аудиторией, а не ученый муж, бывший моджахед и организатор многих терактов, любитель гашиша и приятель Осамы бну-Ладана, более известного как Усама бен Ладен. Маленький араб, а не террорист номер пятьсот двадцать семь.
 
— Аллах Акба-а-а-а-а-а-а-ар!!!
Кольцо, вырванное из закрепленной на поясе цепочки гранат, тротиловых шашек и поражающих элементов, упало на пол и со звоном закатилось под стол президиума. Кто-то кинулся поднимать.
Взрыв растянут во времени так сильно, что Фазрул смог отследить все фазы от детонации до затухания. Вспышка отразилась в люстрах, в лакированном паркете, очках собравшихся, в фотоаппаратах, в бокалах с прохладительными и горячительными напитками, биноклях, глазах, глянцевых записных книжках… Потом раздался хлопок, который преломлялся между стенами, потолком и полом, постоянно отражаясь и попадая в одну большую ловушку, откуда нет выхода, и он должен угаснуть.
Болты, гайки, шурупы, гнутые и прямые гвозди, шайбы и шарики разлетались как тысячи пуль в разные стороны, впиваясь с визгом в стол президиума, в людей, в стулья, обитые красной тканью, в стены, прошитые звукопоглощающей, но местами уже отколовшейся, плиткой. Логика мира тотчас нарушилась, поэтому взрыв задел оба мира, разрывая ткань мироздания. И в дополнение к поражающим элементам в разные стороны из эпицентра взрыва разлетались железнодорожные костыли. Потом посыпалась известка, отбитая от потолка, засыпающая обезображенные трупы, перевернутую и разодранную взрывной волной мебель, создавая туман, напоминающий тот, что был в Ичкерии на двадцать первом году жизни Фазрула.
Все произошло быстро. В ту секунду, когда блуждающий звук и отраженные от стен металлические чушки падали и нисходили, превращая движение в покой, адские волки хватали души умерших и уносили туда, откуда нет возврата, а большие черные птицы рвали тела мертвых, выклевывали внутренности, обращая сырье для новых тел в новых черных птиц.
Было только одно «но». Когда адский волк, предназначенный для Фазрула, прыгнул на него, оскалив горящую пасть, слепая птица вцепилась в гриву и холку зверя, смещая направление удара. Фазрул почему-то не пострадал при взрыве. Он увернулся и от адского существа, а тот волк упал рядом. Потом птица снова нанесла удар. Секунды не прошло как большая черная птица и адский волк сцепились в смертельной схватке, цена которой было обладание тем самым супрементальным существом, лишенным жизни и смерти — Фазрулом аль-Джардой, шахидом, остановившим свое время. И он видел сквозь туман, закрывающий обычное зрение обычного человека, что победителя в этой схватке не будет.
Свет упал сверху, приглушив туман, поднятый отпадающей побелкой, и частично растворившись в нем. Голос, немного холодный, но говорящий образами, закричал громко и с диким ужасом:
— Что ты надела-а-а-а-а-а-а-ал!!!
Змей, пытающийся разнять адского волка и большую черную птицу, а в идеале убивающий обоих, был задушен и выброшен на обочину сознания этими двумя существами. Локализация вселенского взрыва и реликтовое излучение, поменявшее направление распространения были ничем по сравнению с нарушением фундаментальных законов мироздания. Алтарь треснул, но ревностный хранитель древних порядков — Аллах, первый созвал пророков и начать ремонтировать то, что было сломано.
Война остановлена, но какой ценой! Немыслимое количество уже рожденных фундаменталистов больше не найдут своей судьбы, больше не внесут хаос в порядок, дестабилизируя самовосстанавливающиеся общественно-формационные системы. Холод поразил районы, где ранее температура не опускалась ниже плюс десяти по Цельсию, мор в виде мутированного гриппа уничтожил всю Южную Америку, а Антарктида просела на три метра под воду. То, что произошло с колебаниями частотой рас, разрушивших этносы, вообще не могло ни с чем сравниться. Волнообразные спады и подъемы активности на солнце привели к тому, что одна из малых планет поменяла свою орбиту.
Дальше начиналась работа по ликвидации последствий. В срочном порядке пророки переписали основные законы бытия, потом внесены поправки в физические и эфирные законы, где сращивание миров было навсегда запрещено и под страхом смерти нельзя было нарушать границы. Железнодорожный костыль судьба сама вырвала из стены, залатала трещину и опечатала навсегда двери в иные пространства. Потом создавалось новое пространство, расчищенное от всего того, что было привнесено ранее.