Вариант Юг (СИ)

- Тогда, удачи тебе в завтрашних боях, - усмехнулся Покровский, резко развернул своего коня и, в сопровождении горцев, наметом умчался в сторону своих сотен.
«Да уж, - подумал я, - с какими только людьми судьба не сводила, а такого разбойника еще не встречал».
  
Царицын. Апрель 1918 года.
 
Василию Котову повезло. Митя Бажов все-таки вытащил его в безопасное место, а потом в ближайшем хуторе смог украсть лошадь и повозку, на которой матросы догнали отступающие отряды красных кавалеристов. Однако контузия, полученная чекистом, дала осложнения. А тут еще дорожная тряска и ночной холод. Все это не могло не сказаться на здоровье Котова и, как только представилась возможность, его отправили в госпиталь.
  
Покой. Хорошее питание. Внимание опытных врачей. В совокупности все эти факторы вновь поставили Василия на ноги и, хотя медики запрещали моряку нагрузки, в палате его застать было сложно. Котов много гулял в парке рядом с госпиталем, знакомился с людьми, в основном такими же революционерами, как и он, а вечерами чистил пистолет и вспоминал Наташу, тосковал и рвался в бой. Желание отомстить не покидало его и в один самый обычный день моряка навестили гости.
В палату вошли двое, Абрам Хейфец и Моисей Гольденцвайг. Чекисты были в черных кожаных тужурках, какие раньше выдавались военным летчикам царской армии. На портупеях пистолеты в кобуре. Сапоги грязные. Лица серые от недосыпания, а глаза красные. Товарищи много работали и появились в госпитале не просто так, осведомиться о здоровье Котова. Матрос это понимал, и на его лице появилась улыбка. Наконец-то, он получит новое задание. Давно пора, а то засиделся в тылу.
Чекисты расположились в отдельной палате, которую занимал Котов, задали дежурные вопросы о здоровье товарища, и перешли к делу. Начал, как обычно, Хейфец, который спросил Василия:
- Что ты скажешь о Буденном?
Котов пожал плечами и ответил:
- Я его знаю плохо.
- В любом случае, лучше, чем мы.
- Командир он хороший и храбрый боец. Карьерист. Если увидит перед собой маяк, в виде хорошей должности, способен на многое. Хитер по своему, по мужицки. Среди казаков авторитета не имеет. Особенно после отступления из Сальских степей. А мужиков строит быстро. Почему о нем спрашиваешь?
- От революционных отрядов, которые раньше подчинялись Думенко, остались ошметки. Дисциплина упала. Многие бойцы разбежались. Необходимо восстановить порядок, и мы думаем, кого назначить на должность командира полка, в который вольются все уцелевшие конные соединения в окрестностях Царицына. После твоих слов сомнений нет. Комполка станет Буденный.
- Это все, ради чего вы меня навестили?
- Нет. Справка на Буденного мелочь. Для тебя есть новое поручение.
Сердце Котова забилось сильнее, и он вопросительно кивнул:
- На Воронеж отправите? Казаков Назарова крошить?
- Не угадал, - Хейфец покачал головой.
- Здесь, в Царицыне остаюсь?
- Опять мимо.
- Да говори уже, Моисей. Не тяни.
- Поедешь на Северный Кавказ.
- Когда?
- Через три дня.
- А зачем?
- Налаживать революционную борьбу, конечно же.
- Неужели никого другого нет? – Василий нахмурился.
- Представь себе, нет. А что не так, ты не готов выполнить поручение партии?
- Готов, конечно. Просто за Наташу мою с казаками еще полностью не поквитался.
- Знаем про это. Но казаки никуда не денутся. На Северном Кавказе этих царских холуев тоже хватает. А обстановка сложная. Нас выбили с Дона, и пришлось отойти к Воронежу. С Украины немцы идут. В оренбургских степях Дутов. На Кубани Рада и добровольцы, недавно Екатеринодар взяли. А из Персии движется отряд Лазаря Бичерахова, которого поддерживают англичане. В сложившейся ситуации мы обязаны поднять против беляков угнетенные народы Кавказа и в этом направлении многое делается. Однако партии необходим человек, который станет нашими глазами и ушами на месте. Завтра приходи в Ревком, там познакомишься с товарищами, которые отправятся с тобой, мандат получишь и деньги.
- Кто еще отправляется со мной?
- Фамилии ничего не скажут. Три человека. Все местные. Они помогут разобраться в обстановке.
- Хотя бы кратко объясни, с кем придется иметь дело и на кого можно опереться.
- Для начала тебе необходимо попасть во Владикавказ. Терско-Дагестанское правительство самоустранилось и распустилось. Сейчас власть в руках Народного Совета и Совета Народных Комиссаров. Во главе СНК наш человек, Ной-Мойше Буачидзе. Проверенный товарищ, в 1905-м году Квирильское казначейство ограбил. Так же есть товарищи Пашковский, Фигатнер и Бутырин. На начальном этапе будешь работать с ними. Они уже формируют отряды Красной гвардии, но этого мало. Главный противник – терское казачество. В большинстве оно в нейтралитете и пассивно. Но мы понимаем, что это временно. Казаки про свои вольности не забудут, и придется давить их всеми доступными способами. Сил Красной гвардии для этого не хватит. Следовательно, надо поднимать горцев. Про Азербайджан, Армению и Грузию не думай. Там другие товарищи работают. Тебе придется иметь дело с ингушами, чеченцами, дагестанцами и прочими туземными народами.
Основной упор делай на ингушей. Они в сторону Турции посматривают, но османы пока далеко. Поэтому именно мы, большевики, их естественный союзник. Обещай местным вожакам, что угодно. Дай возможность грабить казаков и осетинов. Толкай вперед. Пусть прольется как можно больше крови. Нельзя дать терским казакам передышку, чтобы они оказали полноценную военную помощь белогвардейцам и кубанским самостийникам.
Чеченцы. С ними тоже можно договориться. Они, подобно ингушам, хотели бы установить контакты с турками и посылают к ним делегатов. Но пока никак и они разделились. Веденский округ с казаками, в нейтралитете. Грозненский округ с нами.
Среди осетин раскол на православных и мусульман. Богачи и офицерство во главе с генералом Фидаровым за дружбу с османами и союз с ингушами. Интеллигенция и национальный совет за большевиков. Народ в стороне. Куда его потянут, туда и пойдет.
В Кабарде тишина. Там наши гарнизоны. Но многие богатеи сейчас на Кубани. Они собираются с силами и готовы вернуться. К этому необходимо готовиться заранее и надо сформировать из туземцев несколько отрядов. Пусть между собой дерутся и не лезут в Россию. Когда мы беляков задавим, тогда и с ними разберемся.
Хуже всего обстановка в Дагестане. Нас там не ждут и не принимают. Мы контролируем Петровск, Темир-хан-Шуру и Дербент. Однако этого мало. Того и гляди, с юга подтянутся турки или Бичерахов, а сил, чтобы их сдержать, у нас нет.
Хейфец замолчал и Василий кивнул:
- Я тебя понял, Моисей. Обстановка, в самом деле, тяжелая.
- Верно. Но это, как понимаешь, краткий обзор. Хотел бы рассказать больше, но сам многого не знаю. Более подробно обо всем узнаешь завтра, а сейчас отдыхай.
- Да я хоть сейчас готов в бой.
- Не торопись, - Хейфец улыбнулся и поднялся с табуретки. – У тебя есть еще один день.
Вслед за Моисеем поднялся Гольденцвайг. Чекисты тепло простились с товарищем и покинули палату. Котов остался один и, закинув за голову руки, он смотрел в потолок и мысленно уже прокладывал курс на Северный Кавказ. Жаль, конечно, что его отправляют не в Воронеж. Он бы донским казакам показал, что значит настоящий большевик. Но с партийным руководством спорить нельзя и Котов, как дисциплинированный боец революции, смирился.
  
Екатеринодар. Апрель 1918 года.
 
Первое апреля.
  
Вчера погиб командующий Добровольческой армией Лавр Георгиевич Корнилов. Смерть пришла к нему в виде тяжелого гаубичного снаряда, выпущенного пристрелявшимися красными артиллеристами. Они били в прекрасный ориентир, отчетливо и ясно видимый кирпичный дом белого цвета в поселке Гнадау, и не промахнулись.
Один выстрел. Одно попадание. Одна смерть. И в итоге огромное уныние в рядах добровольцев. Сегодня третий день штурма кубанской столицы. Он должен был принести нам окончательную победу, а не принес ничего. Как закрепились еще тридцатого марта за вражеские окопы на окраине города, так и сидим в них, поскольку сломить отчаянное сопротивление красногадов не можем.