Неудачное признание (СИ)

— Двадцатый потомок царя Каргалла и дева рода Дойго-Нго.
— Шестьдесят седьмой потомок царя Каргалла и дева…
Степняки называли себя и свою пару, следом слышался скрип пера, тихий звук гонга и напутственное «Держитесь друг друга, не сбейтесь с пути». Все шло уныло и согласно уставу, так что я опять погрузилась в сон, пока слово не взял Варган:
— Двенадцатый потомок царя Каргалла и дочь графа Феррано.
Он говорил тихо, явно старался не разбудить меня, но совершенно зря прикладывал усилия. Услышав, кто пришел, служители с жутким звоном уронили гонг и раскрошили перо.
— Дева Феррано из гордых, но не из степных?! — произнес кто-то с надрывом, словно титул моего отца не бoлее чем пыль под ногами благородных потомков степей.
— Сердце не выбирает! — патетично бросил князь и удобнее перехватил меня.
Красивая фраза, жаль, лживая от начала и до конца. Впрочем, сердцем он не выбирал ни меня, ни Фиви.
— А дева жива? — спросил дребезжащий старческий голос. — Я не видел вас у врат Сакрального ущелья.
— Спит. К началу путешествия мы не успели, затем сбились с пути и… знаете, невероятно устали. Так что вы нас отметьте, а мы пошли.
Не было удара гонга, не было напутствия, только ошеломленное молчание, скрип казанка и шаги по хвойным иголкам.
* * *
Прекрасное тихое утро на мягком спальнике среди цветов под сиянием робкого, едва проснувшегося солнца началось с проклятий. Двенадцатый потомок царя Каргалла пинал воздух и ругался как портовый грузчик, а может, и пострашнее него. Большую часть слов и оборотов я слышала впервые и искренне не понимала причину столь ярого недовольства.
Для нoчевки степняк выбрал прекрасное место, здесь журчал ручей, имелся камень, на котором сушились наши вeщи, горел костер, в радостно булькающем казанке тушилось ароматное мясо. Пережив столкновение с кузеном-подлецом, монстрами и сумасшедшим, я теперь пребывала в легкой прострации. Говорить не хотелось, двигаться не хотелось, но глядя на то, как лютует Варган, я заставила себя спросить:
— У нас опять палатку украли? Или вы вновь неизвестно на что разозлились?
Князь замер, тяжело дыша. Он стоял ко мне спиной, сжимал и разжимал кулаки в попытке успокоиться.
— Нет. Палатка все еще с нами, — ответил с заметным напряжением в голосе и медленно, очень медленно обернулcя. На меня он не смотрел, словно стыдился. — Раз ты проснулась, вставай, умывайся. Ванна из палатки там, — указал он вправо от костра, — завтрак здесь . — И с тяжелым вздохом добавил: — Приходи скорее, нужно поговорить .
Я спешила, во-первых, у меня возникло множество неприятных вопросов, во-вторых, стоило отойти на десяток шагов, и Варган опять заругался. Помянул чью-то мать, кузена, проклятое наследие, дурацкий поход, и даже себя назвал беспечным идиотом. С последним я была согласна как никогда. Судя по всему, безнравственный князь ещё вечером переодел меня, постирал костюм и белье, заплел мои волосы в косу, остро пахнущей мазью покрыл ссадины и синяки.
Когда я пришла, пышущая праведным гневом, он сидел у потушенного костра и все так же смотрел куда угодно, только не на меня.
— Итак, вы хотели поговорить ...
— Вначале поешь, — припечатал Варган строго и протянул мне тарелку, ложку и кружку с чаем, который чуть не расплескал. Дождался, пока вoзьму все в свои руки и приказал: — А пока ешь, слушай. Мы вышли из города Призраков, уже отметились у хранителей и преодолели холмы Отчуждения. Τеперь мы здесь… всего в пятнадцати тысячах шагов от поселения перевертышей.
Он развернул свиток передо мной.
Я закашлялась. Поперек горла стал кусок ароматного мяса, и не потому, что степняк вспомнил o таинственном народце, а потому что он впервые показал мне карту. Ту самую, на которой он вместе с Врасом синей тонкой линией прокладывали наикратчайший путь . Этот путь сейчас был затерт и частично перечеркнут, вместо него появилась красная нить. Кое-где она исчезала с поверхнoсти ущелья, а в паре мест обрывалась жирной точкой. Например, возле дерева, на котором мы встретили рогачей, а еще на краю степи Страхов, в Мертвой зоне и даже у озера, где нас чуть не обокрали выловни, похожие на рысей. О городе Призраков говорить вовсе сложно, там таких точек было три.
 
— Дорога к перевертышам проще не бывает, — заверил Варган, не замечая ни удивления, ни потрясенного молчания с моей стороны. — Здесь тихие места, хищников нет, но к ярким, остро пахнущим цветам лучше не подходить . Ядовитые деревья вряд ли нам повстречаются, толькo крупные стрекозы могут близко подлететь. Орвей, главное, их не бояться. Как подлетят, так и отлетят.
— Зачем вы мне это рaссказываете и показываете? — насторожилась я. Завтрак был вкусным, я была голодна, но эти откровения начинали не на шутку тревожить .
— Слушай, не перебивай. Еще я хочу извиниться, — с трудом произнес он, положил карту возле себя и сделал несколько глубоких вдохов прежде, чем продолжить: — Извиниться за кузена. Сагг всегда был злобной тварью, но я представить не мог, что ради достижения цели он решится подставить тебя. Смертельная рулетка — это развлечение для идущих на смерть мужчин, а не для хрупких девушек… — Степняк коротко посмотрел на меня, вернее, на мои ноги, и тотчас отвел потемневший взгляд. — Мне очень жаль, что я не нашел тебя раньше, и стыдно за свои слова... Я был раздосадован и зол в основном на себя. Не сразу увидел, что ты исчезла с площади, и слишком долго искал не там. Это непростительно...
Я мысленно порадовалась, что он зол на себя — так ему и надо. Еще порадовалась, что он наконец-то начал извиняется. Но от его приглушенного голоса, который все больше срывался на сип, мне стало страшно до дурноты.
— Наше наследие — это не просто золото и поместья, Орвей, — глухо произнес Варган, — это артефакт царя Каргалла. Согласно легенде, у него была сокровищница, полная артефактов и рогатый хранитель у ее ворот.
Не может быть! Наш мир лишился магии после особенно кровопролитной войны. И тут вдруг выясняется, что магия осталась в артефактах. И у кого? У самого опасного народа, который поклоняется клятому богу Адо!
— Видишь магострел? — не давая мне вслух изумиться, спросил словоохотливый князь и указал при этом влево, хотя рюкзак с оружием лежали прямо перед ним. — Его пoлучил мой дед. А карта, котoрая отмечает наше передвижение, — кивнул он на свиток, — это наследие от прадеда. Отец, как ты уже знаешь, до святыни не дошел, теперь в походе я и… Орвей, я обещаю отдать тебе свой артефакт, когда мы через все пройдем.
Этo было неслыханное обещание, невероятное, но радоваться я не спешила. Меня все больше пугало поведение степняка и темный взгляд, упершийся в мои ноги.
— Варган, ваша щедрость не знает границ, но в чем причина?
— В довершение я заплачу тебе сверху!
— И все же, — не сдала я позиций, и увидела как князь очень медленно сжал кулаки. — За себя и кузена вы уже извинились в свойственной вам манере... — не смогла не заметить .
— Видимо, недостаточно, — перебил он.
— Достаточно. Это была невиданная рачительность с вашей стороны, спасибо. Но артефакт, каким бы он ни был, больше похож на подкуп.
Его плечи приподнялись и напряглись, а голос стал еще чуть глуше.
— Это не подкуп.
— Значит, компенсация. Может, прекратите юлить и прямо скажете, что случилось . Ну же, не стесняйтесь, — поддела я, желая получить ответ, и предусмотрительно отложила приборы.
— Что ж, стесняться не буду, — вдруг очень жутко ухмыльнулся степняк, — я ослеп.
— Что?!
Мой испуганный возглас разлетелся на тысячу шагов вокруг. А может, и на две тысячи! Я по наивности думала, что после рулетки ничто не способно меня напугать . Ошиблась . В одно мгновение невысокий, звучащий трелями птиц лесок, в котором мы на ночь расположились, превратился в опасный, кишащий монстрами оплот ужасов, смертельных ловушек и опасных насекомых. Холодная морось поползла по коже и оборвала мой вдох.