Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив

– Что уж может быть еще хуже, – пробормотал Женька.
Сыщик помедлил и цепким взглядом обвел присутствующих.
– Убийца среди нас, – тихо произнес он.
В зале повисла зловещая тишина.
Елена охнула и зажала рот рукой.
– Ну-ну, успокойся, – Алексей приобнял жену за плечи.
Та сжалась, затравленно взглянула на него и прижала к себе детей.
– Это же яснее ясного! Это все Ван Фу! Китайцам нельзя доверять, я всегда это говорил!.. – Рон выпучил блеклые глаза и вытер лоб, усыпанный бисеринками пота.
– Не городите тут огород! – возмутился управляющий. – Ван Фу, дорогой, не принимайте его обидные слова близко к сердцу!
Китаец спокойно ответил:
– О, что вы, я же иностранец. Я не ропщу на небо. Люди ожидают от меня эксцентричных поступков. Кажется, они даже обижаются, когда я веду себя прилично…
– Герр Мюллер, ну что за ерунду вы говорите? – воскликнул хозяин. – Почему это убийца должен быть обязательно среди гостей? Разве не очевиднее предположить, что какой-то посторонний человек спрятался у дома, подкараулил Феликса и свел с ним свои старые счеты? В конце концов, мы ничего не знаем о прошлом этого молодого человека! А в нем наверняка были темные пятна!
– Увы, дорогой герр Зиггер, увы… Мы отрезаны снегом от внешнего мира еще со вчерашней ночи, если не дольше. – Сыщик устало потер лоб и присел на ручку кресла. – Если бы кто-то пробрался в долину до того, как дороги завалило, он вряд ли бы остался в живых в такую погоду. Поблизости нет никаких построек, где можно спрятаться от бури. Кроме, конечно, лыжного домика и гаража, но я был там только что и все осмотрел. Всяких ящиков и коробок там предостаточно, но человеку негде спрятаться. Нет-нет. Увы, все указывает на то, что Феликса застрелил кто-то из присутствующих. Между прочим, – он снова обвел суровым взглядом гостей, – сбежать из дома сейчас для убийцы означает верную смерть в снегах! Так что я не рекомендую преступнику пытаться устроить побег.
– Вот так новогоднее шоу… – в очередной раз повторил Алексей.
– Нет, это вздор! – высоким голосом воскликнул Штайнс и откашлялся. – Вы обвиняете нас, не имея на то ни малейших оснований! Где вообще ваше удостоверение? Кто докажет, что вы действительно представитель полиции? К тому же, в Австрии вы, как баварский сыщик, думаю, не имеете ни малейших профессиональных полномочий!
– Успокойтесь и не впадайте в истерику, как барышня, – осадил его летчик. – Мы не в том положении, чтобы капризничать. Нам нужен кто-нибудь, кто наведет здесь порядок.
Сыщик задумчиво взглянул на летчика.
– А вы не подлизывайтесь, Симон. Какие бы дружеские чувства я к вам ни питал, вы, увы, – один из главных подозреваемых.
Летчик вскочил с кресла.
– Я? Я – подозреваемый? Да что вы себе позволяете! – Он возмущенно взмахнул руками.
– Успокойтесь, – сказал Мюллер. – Я никого не обвиняю преждевременно, но вы должны уяснить: под подозрением сейчас каждый, кто находится в этой зале. И тому, кто совершил преступление, наказания избежать не удастся. И оно будет очень суровым! Речь идет о преднамеренном убийстве. Поэтому, если кто-то желает сделать добровольное признание и смягчить свою кару, милости прошу.
В зале повисла гнетущая тишина.
Через несколько минут гробового молчания сыщик медленно покачал головой.
– Никто не хочет мне ничего рассказать? Ну что же, жаль, очень жаль… Я вас предупредил.
– А где вы нашли револьвер? – спросила Мари.
– Лежал в снегу недалеко от тела. Отпечатков пальцев на нем наверняка нет. Но мы пока все равно не можем провести экспертизу.
Мари кивнула. Она задумчиво потеребила в руках светлую прядь волос. Затем повернулась к мадам Бриль и тихо спросила:
– Так откуда вы знаете Феликса? Вы сказали, что вспомнили его…
Фаина оживилась.
– О, я совершенно уверена, что мы встречались с ним в Африке! А вот где именно и когда – увы, не помню… – развела она руками. – Думаю, меня лишь мельком познакомили с Феликсом. Такой яркий типаж! Врезался в память, я никак не могла вспомнить, откуда же мне знакома эта развязная манера поведения… Но это всего лишь шапочное знакомство, мы и парой слов не перемолвились…
 
– Сообщите мне, пожалуйста, если вдруг вспомните что-то еще, – попросила Мари.
– Послушайте, – вдруг сказал Леонид. – Вот вы говорите, что постороннему человеку негде спрятаться снаружи! А если этот кто-то скрывается у нас в доме? Мы тут недавно обсуждали эту возможность…
Все затихли.
За окном глухо-жалобно посвистывал ветер, сетуя и гневаясь.
– Дом большой, здесь может прятаться кто угодно… – продолжил Леонид.
– Все-таки привидение? – охнул Мишель.
– Я не исключаю этого варианта, – спокойно ответил сыщик. – Не настоящее привидение, конечно. – Он взглянул на Мишеля, который зажал рот руками, чтобы не вскрикнуть. – Но в доме действительно может быть посторонний.
– В конце концов, вчера было разбито оконное стекло, и ночью кто угодно мог попасть в дом, – неуверенно сказал Женька.
– Возможно, – кивнул Мюллер и тут же снова сурово нахмурился. – Но это предположение не снимает подозрений с присутствующих!
Мари кивнула.
– Кто бы это ни был, мы все находимся сейчас под одной крышей с убийцей, – сказала она тихо.
– И без связи с внешним миром, – буркнул Женька.
– Пока не прекратится буря и не расчистят снег, мы все в большой опасности… Что вы намерены предпринять, герр Мюллер? – спросила Мари.
Сыщик вздохнул.
– Сейчас я поднимусь в номера и проведу обыск. После приступим к допросу. Пока я не закончу, никто не должен покидать холл. Ван Фу, помогите мне проследить за гостями!
– Вы намерены провести обыск? Я вновь повторяю, вы не имеете никакого права копаться в наших вещах, пока не предъявите документы! – взвился Штайнс. Он покраснел, со лба его градом катил пот. – Вот вы Цербер! – тихо добавил маклер, злобно косясь на сыщика.
Мюллер устало посмотрел на Штайнса, вытащил из кармана бумажник и достал из него удостоверение.
– Я настоящий следователь. Ну, теперь вы довольны?
Маклер выхватил из рук карточку и стал придирчиво ее осматривать.
– Могу я хотя бы уложить детей спать? – спросила Елена.
– Нет, – покачал головой Мюллер. – Увы, пока нет. Никаких исключений. Дети могут прилечь на диван, если им нужно поспать.
– Дорогая, я думаю, в любом случае будет лучше, если дети не будут оставаться одни в пустой комнате. Нам сейчас стоит держаться вместе.
Елена всхлипнула и крепче прижала детей к себе.
Сыщик взял у управляющего связку ключей.
– Повторяю, оставайтесь на своих местах. Я начинаю обыск. – Он быстрым шагом направился к лестнице.
На полпути он обернулся и обратился к мадам Бриль:
– Пройдемте со мной. Нужно срочно конфисковать у вас револьвер.
Женька посмотрел на Мари.
– Только не вмешивайся в это расследование, прошу тебя! – прошептал он.
– Боюсь, этого уже не избежать, – тихо ответила она. – К тому же, ты видишь, – у меня сегодня усы, как у Эркюля Пуаро, – попыталась она пошутить. – Волей-неволей придется…
Женька схватился за голову.
Управляющий вздохнул, брови его трагично изломились, как у ребенка, готового вот-вот расплакаться.
– Я не предполагал, что все зайдет так далеко…
Мари потерла пальцем верхнюю губу, пытаясь стереть нарисованные усы.
– Что вы имеете в виду? – тихо спросила она.
– Я… Я не думал, что здесь может произойти убийство, – голос управляющего был грустным.
Мари помолчала.
– Вы ведь знаете о доме гораздо больше всех нас, не так ли? – спросила она осторожно.
Йозеф неопределенно махнул рукой
– Я в свое время много часов провел в этой библиотеке… – пробормотал он.
Мари помедлила несколько секунд, потом снова спросила:
– Вы думаете, призрак причастен к убийству?
Управляющий вскинул на нее глаза.
– Нет-нет, что вы! Совершенно исключено. – Он замахал руками, брови взволнованно запрыгали вверх и вниз. – Совершенно исключено!