Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив
– Овидий писал об Икаре, – снова улыбнулась Мари. Она набрала в грудь воздуха и быстро продекламировала: – «Быстрый полет забавлял его, и он взлетел ближе к лучезарному солнцу. И воск растаял, и он в ужасе взглянул с небес вниз на море, и потемнело у него в глазах, и махал он своими голыми руками, дрожал и не мог ни за что ухватиться… Упал он со страшной высоты в море и погиб в его волнах».
– И погиб в его волнах! – вскричал Женька. – Вот именно! И ты, Мари, туда же! Гордыня и безрассудство! Кошмар! Нет, чтобы меня послушать… Ну все, Мари, пора нам домой: на лыжах мы уже покатались, на снег посмотрели, пора и честь знать… Управляющий, снесите вниз наши чемоданы… И вообще, у меня уже полное истощение нервной системы, где официант? Ван Фу, Ван Фу, у вас есть сэндвич? Боже, я так нервничаю…
Леонид перебил его:
– Там на спуске внизу кто-то протянул…
Мари прицелилась и от всей души ущипнула его за бок, не дав закончить.
– Там волшебный спуск, петляет, как уж на сковороде! – бодро сказала она. – А я еще желторотая неоперившаяся лыжница. Птенец, можно сказать. – Она намеренно беззаботно рассмеялась и откинула косу за спину. – Переоценила свою ловкость. Человеческая гордыня, Евгений прав. А горки у вас – ух, просто прелесть!
Леонид смерил ее удивленным взглядом.
– Господи, Алексей, это мы во всем виноваты! – всплеснула руками Елена. – И как мы только могли оставить Мари одну? Никогда себе не прощу… Как страшно, Мари, вы же могли разбиться!
– О, ерунда какая! До свадьбы заживет! – воскликнула мадам Бриль. – Риск – дело благородное. Подумаешь, с горки упала… Вот мы с моим дорогим покойным мужем как-то на верблюдах по пустыне путешествовали. Без охраны, естественно. В шатре спали, прямо под африканскими звездами… – Она откинула голову назад, томно прикрыла глаза и улыбнулась. – И вот спим мы, значит, тишина, романтика, и тут… Представьте, тут палатка открывается – и мы видим оскаленную морду! Это к нам лев заглянул на огонек! Вот это было страшно…
Летчик восхищенно покачал головой.
– О, а у меня такое было с носорогом, я вам рассказывал…
– Мама, не сравнивай! – строго сказала Елена. – Там дикая Африка, а здесь у нас должна быть цивилизация, культурная среда…
Йозеф покачал головой.
– Мари, а вы уверены, что вы просто подвернули, а не сломали ногу? В любом случае, вас надо срочно отвезти в травмпункт! – Он прижал руки к груди. – Да и вообще, вам показан покой и отдых! А у нас тут не самое спокойное место… Может быть, пока не поздно, пока снег не замел дороги, отвезти вас в город? Никакая работа не стоит вашего здоровья!
– Нет-нет, Йозеф, благодарю, но я чувствую себя великолепно! – упрямо мотнула подбородком Мари.
Управляющий расстроено покачал головой и цокнул языком.
– Падение – не очень хороший знак, – тихо сказал Ван Фу. – Мари, не гневите небо. Все-таки вам лучше уехать отсюда.
Она внимательно посмотрела ему в темные узкие глаза.
– Ну уж нет. Я всего лишь подвернула ногу. Придется вам меня потерпеть еще немного.
«Так просто вы от меня не избавитесь», – добавила она про себя.
В холл со стороны кухни вошел доктор Коста, рассеянно оглядываясь по сторонам. Он раскачивался, как камыш на ветру, близоруко щурился и то и дело поправлял спадающие с переносицы толстые очки.
– Ну наконец-то, – выдохнул он. – Люди. Кажется, я снова заблудился.
– Заблудились? – фыркнул Феликс. – О, ну конечно. Ваши драгоценные мозги явно не для таких мелочей, как ориентирование на местности!
– Именно так! Как хорошо, что хоть вы это понимаете, молодой человек, – серьезно ответил доктор.
Феликс выразительно постучал себя по лбу, потом вытащил изо рта спичку и расхохотался.
Елена бросила на него косой взгляд.
– Феликс, не могли бы вы… – Она осуждающе свела брови на переносице. – Ну чисто дикарь, ударивший соседа томагавком! – прошептала она гневно.
– А вы, Елена, – ответил доктор Коста, – лучше не вмешивайтесь в разговоры умных людей!
Елена в возмущении приоткрыла рот, чтобы что-то ответить, но тут же захлопнула его, покачала головой и махнула рукой.
– Не правда ли, наш доктор – очаровательный собеседник? – хохотнул Феликс.
– Ах, что это я! Совсем забыл! – нарочито громко вмешался управляющий. – Смею напомнить, что у нас скоро обед! Если желаете переодеться, поспешите, а то все остынет!
– Мари, пойдем, я провожу тебя до двери, – сказал спортсмен.
Они поднялись по лестнице. Мари остановилась у двери и взялась за ручку.
– Ну что же, спаситель, спасибо!
– Увидимся за столом! – Леонид улыбнулся, чуть задержал взгляд на Мари и быстро зашагал в свой номер.
Она повернула ключ в замке. Щелкнула выключателем, сделала шаг вперед… и застыла на месте! Что за чертовщина! Величавый ореховый шкаф в стиле «бидермейер», который прежде подпирал украшенную набивным хлопком стену, теперь преграждал комнату. Он расположился вольготно в самом ее центре и раскачивал, будто ногой, приоткрытой изогнутой дверцей. Овальный стол, как встревоженный конь, встал на дыбы, упираясь передними ножками в кровать. Стулья, обтянутые полосатым светло-зеленым репсом, разбрелись по комнате и застыли в причудливом порядке, будто шахматные фигуры в самый разгар битвы.
– Вот и приплыли… – озадаченно пробормотала Мари.
Глава 10
Никогда не следует делать того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда.
…Вскоре она уже сидела за обеденным столом. Наскоро переплетенная коса топорщилась непослушными вихрами, а из-под полы голубого шелкового платья кокетливо выглядывало туго перевязанное шарфом колено.
Неподалеку о чем-то громко говорил летчик.
– …У меня до сих пор мороз по коже от воспоминаний! Я кусал пальцы и дрожал – дрожал, в такую-то жару!
– Да что вы говорите! – отвечала мадам Бриль.
– Да! Двенадцать носорогов, двенадцать громадных носорогов – и несмолкаемый рев тигров…
Мари наморщила нос и задумчиво подперла щеку рукой.
Нет, она, конечно, признает: привидение неплохо постаралось. Получилось весьма концептуально, кто бы спорил. Подобные островки взбунтовавшейся мебели она видела недавно на модной выставке современного искусства в Вадуце, в княжестве Лихтенштейн. Местный фантом в курсе современных тенденций…
Или все же это охотники за привидениями во главе с мадам Бриль добрались до ее комнаты, пока она рассекала снежные пространства? В любой баталии источником энтропии всегда являются обе стороны…
– Мари, вы о чем так крепко задумались? О, эта милая женская погруженность в себя…
– Дорогой Симон, Сенечка, уметь молчать – это редкое искусство! Женщина, способная хотя бы пять минут просидеть с закрытым ртом, – драгоценный камень! Оставьте вы девушку в покое…
Тут кто-то хлопнул в ладони прямо перед носом Мари.
Она вздрогнула и подняла глаза. Женька стоял рядом и с любопытством смотрел на нее.
– Я ничего не хочу сказать, подруга, но ты уже пять минут гипнотизируешь тарелку. У тебя все в порядке?
– Ах, всего лишь задумалась. Этот ваш несносный этикет… – пробормотала Мари.
– Ты хоть видела, какая у нас тут красота?
Она оглянулась по сторонам.
В честь трапезы зажгли огромную люстру. Свет пролился в залу искристым водопадом, и дом мгновенно преобразился, выкупавшись в теплом свете. Пурпурные отблески от мозаики окон перемешались с золотистым светом от люстры и утратили свой зловещий вид. Загадочные тени в пыльных углах, поворчав и пошуршав для порядка, сгинули в щелях каменной кладки.
Мрачный замок внезапно превратился в сверкающий праздничными гирляндами нарядный отель.
– М-да, неплохо, – кивнула Мари, потирая колено.
Столы накрыли ослепительно-белыми скатертями, и горы сияющих тарелок, серебряных вилок, ножей, лопаток для масла, щипцов для сахара и прочей сервировки призывно поблескивали в ярком свете люстры.