Не отступать и не сдаваться. Том 4 (СИ)

Подлетев к группе мотоциклистов, Славка нанес ближайшему из них несколько быстрых боковых ударов. Каждый раз он ловко уклонялся от ответных ударов, приседал, уходил в сторону, а сам бил точно и сильно. Любо-дорого смотреть. Наши тренера поставили бы высшую оценку.
Один из противников тут же упал на дорогу, пораженный ударом в челюсть. А вот второй, здоровенный и шебутной, сам насел на моего приятеля.
Мне по «счастливому» стечению обстоятельств, попались трое остальных противников, в том числе и тот, что так любезно предложил мне отполировать языком сиденье его транспортного средства. Поскольку их было слишком много и и они разом бросились на меня, мне не осталось ничего другого, кроме как поступить совсем наоборот, нежели Карпеев. Короче говоря, я бросился наутек. Не помирать же мне молодым под их кулаками.
Убегать совсем и бросать Славку одного я, конечно же, не собирался. Все, что мне нужно, это побольше оперативного маневра. И чтобы были прикрыты тылы, а еще между мной и противником сохранялись хоть какие-нибудь препятствия.
Все это я нашел среди мотоциклов моих недругов. Но добрался я до них не сразу. Сначала рванул к тополям, растущим неподалеку, поскольку в этом направлении дорога была свободной. Затем, виляя между стволов деревьев, и проворно скрываясь от противников, я сделал резкий зигзаг и умудрился добраться до мотоциклов, стоящих на обочине.
Встал между ними, вполне справедливо рассчитывая на то, что будущие рокеры не посмеют причинить вред своим любимым железным коням. И я там буду в относительной безопасности. Устроившись там, я позвал преследователей:
— Ну, идите сюда, мерзкие ублюдки.
Кулаки сжал покрепче, чувствуя, как бинты стягивают кожу.
Мои преследователи, к счастью, бежали за мной гуськом. Собственно, именно этого я и добивался. Теперь я могу разобраться с ними по очереди. Первым сунулся один из тех самых худощавых парней, похожий на тощего крысеныша, темноволосый и смуглый. Никакого понятия о защите головы он не имел, и тут же поплатился за это.
Я встретил непрошенного визитера «двоечкой». Сначала прямой левой в голову и тут же боковой правой, сильный и заряженный, от бедра. Тоже по лицу.
Удар получился хороший, что надо. У меня аж кулак загудел от столкновения со скулой противника. Парень не успел увернуться ни от одного из ударов и взмахнув руками, рухнул на мотоцикл справа от меня. С грохотом повалил его.
Ну вот, а я так надеялся оставить их технику в целости и сохранности. Но не судьба, не судьба.
Вторым подбежал тот самый любитель наблюдать, как его мотоцикл облизывают со всех сторон. Здоровяк, что надо, кулачищи размером с мою голову. Этот тоже не слишком заботился о защите, зато тут же бросился в атаку, размахивая своими кулаками.
Я пригнулся, уходя от его ударов. В это мгновение мне, на удачу подвалил неожиданный приятный сюрприз от первого поверженного мной противника. Он как раз пытался подняться с земли, стараясь отлепиться от мотоцикла, на который свалился.
А поскольку сопровождался этот процесс интенсивным маханием ног и другими нелепыми телодвижениями, то ничего удивительного, что он тут же поставил подножку своему здоровенному товарищу, как раз устремившемуся в отчаянную атаку на меня.
Подарок получился приятный и неожиданный для меня. Здоровяк споткнулся, упал повалился прямо под мои удары, которыми я приготовился потчевать его. Я, конечно же, не стал мелочиться и отсыпал ему сразу «троечку». Все боковые удары, потому что противник уже падал и надо было бить по нему максимально быстро, как по надвигающейся груше.
Бам, бам, бам! Я целил в корпус, по его необъятному животу и один из ударов как раз угодил в солнечное сплетение. Здоровяк охнул на лету, повалился на бок возле меня и скорчился в позе эмбриона. Хорошо хоть, что большой палец в рот не засунул и не начал сосать.
Остался последний, самый осторожный или нерасторопный мотоциклист. Глядя на его испуганное лицо, я похвалил себя за сообразительность. Молодец, Витя, возьми с полки пирожок.
 
Все-таки, я сделал правильно, когда не сразу принял бой, а немного попетлял по местности и, в конце концов, сразился с врагом в узком перешейке между мотоциклами. Это дало мне возможность расправиться с ним по очереди, сведя на нет их численное преимущество. А если бы я остался у машины, то вполне мог бы подвергнуться единому натиску превосходящих сил противника.
Вот какой я молодец, решил я, видя, что последний воин дороги остановился передо мной в нерешительности. Ну да, я бы тоже засомневался, если бы тот, кого мы считали легкой и законной добычей, вдруг взял и мгновенно расправился с твоими соратниками. А теперь стоит перед тобой с ледяной улыбкой на лице и готов завалить тебя самого.
Клянусь, я бы в такой ситуации не счел бы позором немедленно отступить, чтобы сохранить свою задницу в целости и сохранности. Что мой последний противник и сделал, повернувшись и стремительно обратившись в бегство.
Я вздохнул с облегчением, потому что сражаться до последней капли крови вовсе не входило в мои планы. Достаточно того, что мы разогнали противников и временно вывели их из строя.
Поглядев в сторону Карпеева, я убедился, что он тоже вполне успешно расправился со своим противником. Первого, как я уже видел, он сразу завалил, а вот второй оказался покрепче и с ним пришлось повозиться. Но все равно, к тому моменту, когда я освободился, Славка уже сумел ловким хуком покончить со своим верзилой.
— Ну, ты как? — спросил он, тоже поглядев на меня и дыша, как загнанная лошадь. Потом поглядел на двоих мотоциклистов, валяющихся у моих ног и еще одного, улепетывающего по дороге и поднял большой палец вверх. — Молодец, крепок оказался. Хотя чего еще ждать от чемпиона?
Но я не разделял его радости. Огляделся и указал на нашу машину.
— Славка, уходим отсюда поскорее. Сейчас сюда приедут их дружки и вздрючат нас по-полной.
Карпеев не стал спорить со мной. Слава Богу, у него остались крупицы здравого смысла.
— Верно говоришь, — заметил он. — Верно, надо брать руки в ноги и тикать отсюда.
Единственное, что нас задерживало, это необходимость заправиться. К счастью, в баке еще осталось литров двадцать бензина и этого должно было хватить до Риги или ее окрестностей. Кроме того, у нас еще была в багажнике двадцатилитровая канистра, полная бензина. Поэтому, когда Карпеев спросил:
— Ну что, будем заправляться и ужинать? — я покачал головой в ответ.
— Нет, конечно, валим отсюда.
Не доверяя теперь руль своему горячему другу, я сам уселся за водительское сиденье. Рванул с места, подняв огромную кучу пыли и мгновенно помчался по трассе. Мотоциклы и валяющиеся рядом тела в ту же минуту остались позади. Мотоциклисты так и валялись на земле, страдая от полученных ран.
Мы отъехали еще дальше и когда я немного вывернул руль на повороте, то ощутил легкую, но пронзительную боль в кисти. Ну вот, только этого еще не хватало! Я покрутил рукой туда-сюда и когда вывернул посильнее, сразу снова ощутил боль.
Вот зараза! Кажется дала знать о себе старая травма руки, с которой я дрался против Мазурова. Видимо, я все-таки неловко ударил кого-то из противников во время недавней драки. Черт, черт, черт!
Эти травмы непредсказуемы, как весенний шторм. Могут утихнуть за пару часов, а могут превратиться в очень серьезную проблему. Например, завтра перед боем вся рука может опухнуть, как будто ее искусал целый рой злобных ос.
И тогда все, прощай квалификационный отбор! Прощай, Олимпиада!
Я остановил машину, достал аптечку и туго перебинтовал больное запястье. Больше ничего не поделаешь. Надо держать руку в покое, а для этого придется на время забыть о вождении. Поэтому я сказал Карпееву:
— У меня болит рука, теперь ты садись за руль. Только, ради Бога, не влезь в какую-нибудь еще передрягу на дороге.
Славка послушно вылез из машины и мы поменялись местами. Затем поехали дальше, теперь уже без остановок.