Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)
Вообще, Халифат, которого Закулисье считало хоть и хищной, но дрессированной англосаксонской зверюгой, не хотел договариваться ни с кем. Он был одержим и рушил все правила. Взорван Букингемский дворец вместе с большинством представителей королевской семьи. Исламисты оттяпали приличный кусок Англии, а индусы и пакистанцы пилили оставшуюся часть, не сегодня-завтра допилят. Так что цена мировому Закулисью оказалась невысока…
Писатель со своими мировыми проблемами оставил меня в покое и удалился к себе в кубрик. А я посмотрел на часы. Обычно в это время ко мне вежливо стучался и заходил Гафур. Сам он проживал точно в таком же помещении напротив. Желал доброго утра и окутывал меня льстивыми речами, предложениями дружбы и содействия. Похоже, имел указания не оставлять нас надолго одних и всячески втираться в доверие. И выведать, какой же шайтан нас сюда занес.
Втираться в доверие – это у него получалось отлично. Такой излучающий доброжелательность и стремление оказать любое содействие профессиональный палач. Ужом извивался, пытаясь хоть что-то выведать у меня конкретное, проявлял чудеса артистизма. Талант! Получал, понятно, всего лишь скупые ответы в соответствии с нашей легендой.
Даже жалко его стало. Ну что, можно чуток и приоткрыться. А то совсем изведется парень. А мне его еще предстоит использовать в наших делах. Надо попытаться его бурный словесный поток пустить в нужный арык. А для этого не грех сегодня опередить его и самому зайти в гости. Думаю, это ему не только польстит, но и обнадежит – мол, усилия по установлению доверительных отношения с «очистителем» не пропали даром.
Я пригладил волосы перед зеркалом, поправил обмундирование. И вскоре стучал в его дверь.
Гафур недавно прибыл с выезда, даже не успел переодеться и привести себя в порядок. Зато, завалившись на широкую двуспальную кровать, успел раскурить вонючий косяк. Подняв на меня глаза, тут же осведомился, не хочу ли я поплыть вместе с ним по волшебным облакам, поднимающим душу к самому Аллаху. Это «косяка задавить» у нормальных людей называется.
- К Аллаху нам еще рано, - отказался я.
А потом посетовал на то, как хочется иногда просто перекинуться умным словом с добрым собеседником, дабы развеять тоску этого порочного, так и не павшего полностью перед величием Халифата города. С видимым сожалением Гафур притушил самокрутку. И кликнул своего ординарца, или как они тут называются.
Вскоре перед нами исходили паром пиалы с зеленым ароматным чаем. Ну что за разговор без чая?
Беседа текла неторопливо. Начав с радений за великое будущее Халифата, я постепенно и очень аккуратно перевел разговор на борьбу с Сопротивлением. Невзначай наступил на больную мозоль Гафура – оценку его заслуг вышестоящим руководствам и вопросы конкуренции за благосклонность начальства и награды.
Знал я, как его раззадорить. Тут уж он разошелся не на шутку. Капитан мог часами рассказывать о том, кого его каратели героически пристрелили, повесили, расстреляли. И насколько ничтожны успехи его главного конкурента – командира такой же группы Захида. Тот не только виртуозно славословит своим длинным языком, превознося себя и бесстыдно льстя всем вышестоящим, но еще и так облизал им уважаемого генерала Абдуссалама аль Бэреди, что получил привилегии и призы куда больше, чем заслуживает. А заслуживает он, по большому счету, только хорошей порки.
И тут он сам брякнул то, к чему я пытался подвести беседу.
- Герои Захида. Элитные бойцы. Как же! – Гафур теперь метал молнии. - Какой-то жалкий университетский профессор подорвался вместе с домом и воинами Захида. Если, конечно, их можно назвать воинами! А самому Захиду хоть бы что. Все сходит с рук. Ну, просто все!
- Какой-то позор, - поддакнул я, боясь, как бы ни сорвалась с крючка эта болтливая рыбка.
- Меня там не было! Я бы такого не допустил! Я бы этого умника взял живым! – Гафур сжал кулаки. - И он бы у меня передал в руки справедливого шариатского правосудия всех своих богомерзких соучастников!
- А что натворил этот профессор? – поинтересовался я.
- Вообще-то он декан факультета Сорбонны Давид Драппо, - пояснил Гафур. – Знаток древностей и искусств. Консультировал наш культурный отдел, занимающихся классификацией полученных от кяфиров богопротивных произведений их презренного искусства, которые до сих пор в хорошей цене. А одновременно очень хорошо сотрудничал с «Солнцем Франции». Это такая подпольная организация, сумасшедшие фанатики-христиане, ненавидящие «истинный Ислам» и самого Пророка. Захид поехал его арестовывать. Ну, декан и взорвался вместе со стражами.
- И какие потери? – сочувственно осведомился я.
- Двое убитых и трое раненых, - расплылся в довольной улыбке Гафур.
- Хорошо профессор продал свою жизнь, - поцокал я языком.
- Продал? Не смеши меня, мой брат! - Гафур торжествующе захихикал. – Я расследовал это дело. И я знаю все! Никто никому ничего не продал. Декан смог уйти подземным ходом. Теперь прячется. И от души смеется над глупым Захидом.
- Что, в Париже Халифата можно долго прятаться от доблестных стражей? – не понял я.
- Хоть всю жизнь, - отмахнулся Гафур небрежно. - Большой город. Много бесполезного населения и бесхозных жилых и нежилых площадей. Где-то затаился этот проклятый навозник Давид Драппо. А Захид его упустил. А я его найду. Я всех нахожу. За это меня и ценят, а не за льстивые речи
- И как тебе это удается? – с восхищением произнес я.
- Аллах дал мне острый ум, - Гафур постучал себя пальцем по лбу. - И еще он щедро одаряет меня удачей.
- Нравишься ты мне, Гафур, - похлопал я его одобрительно по плечу. - Если что, я помогу в твоих поисках.
- Ты дал обещание! - встрепенулся Гафур.
- И выполню его, - заверил я и тут же добавил: - По возможности, конечно…
Глава 6
Пакет от координаторов содержал множество информации по декану Давиду Драппо. Были даже его тщательные биометрические данные и генетический идентификационный код. Ну а еще – тщательная биография, длинные списки его связей – близких и не очень.
А вот оперативные материалы стражей и картотеки, к которым меня допустили по личному повелению генерала аль Бэреди, велись на удивление небрежно и не давали никаких зацепок.
Когда не знаешь, где искать человека, работай по связям – это основы любого сыскного дела. Но это в обычной ситуации. Здесь же, в новом Париже, все перемешано, связи оборваны и запутаны, люди запуганы и неконтактны, боятся друг друга.
Вряд ли декан, будучи в бегах, подался к своим близким друзьям и родственникам, которых возьмут на карандаш в первую очередь. Наверняка у него теперь обширные новые контакты в группе Сопротивления. И тут наши координаторы не могли нам помочь ничем, хотя я и надеялся на их осведомленность по подполью. Знатно замаскировались члены организации «Солнце Франции». Никаких подходов к ним ни у нас, ни у стражей. Поэтому еще и живы.
Но только практика показывает, что человек скрывающийся обязательно что-то упустит и где-то засветится. Нужно только вовремя суметь рассмотреть подсказку.
Индивидуальные полицейские карточки местных стражей нам выдали. С ними можно законно заниматься сыском по известным связям декана, которые еще живы. Методично и тупо. Чем мы и занялись.
Мы разделились на три группы. Ничего особо хитрого. Берешь адрес возможного контакта. Просматриваешь видеозаписи со всех окрестных камер видеонаблюдения – в старом Париже их понатыкали на каждом шагу, и еще не все разбили в хлам. Предъявляешь фото беглого декана соседям контакта. Конечно, тут у нас вся надежда на лояльных к Халифату и готовых к сотрудничеству «добропорядочных» граждан, проходящих по секретным базам данных стражей в качестве информаторов.
Поразительно, сколько же стукачей оказалось в этом городе. Притом многие были вполне искренни в желании изгнать смуту и крамолу с парижских улиц. Чтобы все наладилось, никто их не тревожил, и им, наконец, спокойно дали бы жить в своем милом Париже, зажмуривая глаза на виселицы и сожженных заживо людей. Для этого всего лишь надо доказать лояльность.