В темном-темном лесу (СИ)

…Катерина появилась возле моей избы спустя ровно час – видимо, строго следовала инструкции и действительно шла за клубком, не оглядываясь по сторонам.
Она немного потопталась у крыльца, а потом поднялась по ступенькам и решительно постучала в дверь.
- Здравствуй, хозяюшка, - вежливо сказала мне, когда я появилась перед ней на пороге.
Облик свой я менять не стала, поэтому Катя меня, конечно, не узнала. Что ж, значит, будем знакомиться заново.
  
- Здравствуй, девица, - кивнула ей. – Кто ты такая и зачем пожаловала?
- Зовут меня Катериной. Я ищу избушку бабы яги, да видно сбилась с дороги. Не подскажешь ли, хозяюшка, как найти эту почтенную волшебницу?
- Подскажу, - усмехнулась я, - отчего ж не подсказать? Только искать ее, Катенька, не нужно. Ты пришла точнехонько по адресу.
Девушка растерянно хлопнула ресницами. Видимо, ожидала, что «почтенная волшебница» окажется старой каргой с бородавками и крючковатым носом.
- Не так ты меня представляла, верно? – улыбнулась, пропуская ее в сени.
- Не так, - удивленно ответила сокольничева дочка. – Простите великодушно. Я думала, что вы немного… старше.
- Многие так думают, - кивнула я. – Яга, к слову, - это моя должность. А зовут меня Гликерией Афанасьевной.
- Приятно познакомиться.
- Взаимно.
В горнице нас встретил Пафнутий.
- Этаких гостей у нас давно не было, - протянул он, увидев Славушкину безответную любовь.
Любовь резко остановилась в дверях.
- Котик, - прошептала Катерина, восхищенно глядя на моего помощника. – Говорящий!
- Болтливый, - с усмешкой поправила я. – Проходи, милая, не стой на пороге. Отужинай с нами и расскажи, что за дело тебя ко мне привело.
Она кивнула и села за стол.
- Дело у меня, Гликерия Афанасьевна, серьезное. Иначе я бы вас побеспокоить не решилась. Один очень хороший человек попал в беду, а я не знаю, как его выручить.
- И что же это за человек? – поинтересовался Пафнутий, ставя перед ней тарелку с супом. – Уж не ты ли сама?
- Нет. Это Мечеслав Касьянович – воевода нашего князя.
Мы с Пафнушей переглянулись.
Слава? В беду? Как интересно…
- И что же случилось с вашим воеводой? – спросила я.
- Я считаю, что кто-то наложил на него злые чары. И такие эти чары сильные, что даже княжеский чародей их снять не может.
Вот выдумщица! Моего сына заколдовать очень трудно, если не сказать, невозможно. Уровень его магической силы высок, да еще и растет день ото дня. Он любое заклятье на лету поймает и обратно запустит.
- Мечеслав Касьянович – очень хороший, добрый человек, - продолжила Катерина. – Бросать его в таком состоянии нельзя. Вот я и подумала: раз Иван Никифорович помочь не может, надо просить помощи у более сильного волшебника. А кто в нашем княжестве сильнее хранительницы-яги?
- Справедливо, - заметил Пафнутий. – А отчего же ты, красавица, решила, будто воевода княжеский заколдован?
- Это невооруженным глазом видно, - грустно улыбнулась гостья. – Год назад познакомились мы с ним на праздничном пиру, и с тех пор он пороги нашего дома обивает – в любви мне клянется и замуж зовет. Я сначала думала, что он шутку злую решил со мной сыграть. Был у меня, Гликерия Афанасьевна, неприятный опыт, когда один боярский сынок проиграл своим друзьям в карты и в качестве платы вздумал потеху устроить. Точно так же под моими окнами прогуливался, подарки присылал, да о любви говорил.
Взгляд Катерины опустился на деревянные доски моего пола.
- Я-то, дуреха, шутнику этому поверила. Небеса благодарила, что послали они мне мужчину, который не испугался ни моей хромоты, ни кривой осанки, ни скромного приданого. На венчание согласилась. А он вдруг пропал, а три недели спустя на боярской дочке женился, красавице и богачке. Надо мной тогда в княжеских палатах много народу смеялось – так, мол, ей, хромоножке, и надо, чтоб место свое знала, да на чужих женихов не заглядывалась. Батюшка мой тогда шибко разозлился, едва большой скандал не учинил. С тех пор я к подобным ухажерам отношусь с опаской и недоверием. И вдруг – снова кавалер, да какой! Вся столица по нему сохнет, а сватов он почему-то засылает ко мне. Да еще подруженьки мои все, как одна, напевать начали: мол, остерегись, Катерина, не довел бы тебя Мечеслав до беды.
- И ты дала ему от ворот поворот.
- Конечно. И не один раз. А он все ходит и ходит, у дома подстерегает, письма красивые шлет. И вот что мне странным показалось: время идет, толку ухаживания не приносят, а воевода все остыть не может. Другой бы уже рассердился, послал меня куда подальше, а то и гадость какую-нибудь сотворил. Решила я за Мечеславом Касьяновичем понаблюдать, получше узнать, что он за человек, и чего от него еще можно ожидать. И оказалось, что плохо я о нем думала напрасно. Воевода не только красив, но и добр, отзывчив, справедлив. Не подлец он и не насмешник. Вот тогда-то я и заподозрила неладное. Недоброжелателей да завистников у Мечеслава много, а ну как кто-то из них опоил его колдовским зельем? Чтоб воспылал он страстью к хромой горбатой девице и стал посмешищем для всего города? Чтоб связал себя с нею брачной клятвой, а потом выбору своему ужаснулся?
- А ты не думала, что воевода мог просто тебя полюбить? – мягко спросила я. – Сам, без посторонней помощи?
Катя подняла глаза, и меня буквально прострелило от бешеной смеси эмоций, появившейся в ее взгляде. Нежность, боль, безысходность, сострадание…
- Я, Гликерия Афанасьевна, сказки очень люблю, но давно в них не верю, - тихо сказала она. – Не может мужчина серьезно заинтересоваться девушкой, которая никогда не станет ему ровней. Глупо на что-то надеяться и обманывать саму себя. А вот помочь Мечеславу сбросить колдовские чары – надо. Очень он мучается, бедный. Иван Никифорович говорит, что никаких чар на нем нет, но я в это не верю. Помогите, Гликерия Афанасьевна! Посоветуйте, что мне нужно сделать?
Я слушала ее и изо всех сил старалась выровнять свое сбившееся дыхание.
Святые небеса! Это как сильно нужно любить мужчину, чтобы ради его гипотетического спасения отправится в страшный приграничный лес к жуткой бабе яге! Зная при этом, что действуешь в ущерб собственным чувствам, а мучения его пытаешься прекратить в ущерб собственному счастью.
- Послушай, красавица, - задумчиво сказал Пафнутий. – Получается, хромота твоя – единственная преграда к нормальным человеческим отношениям? Не было б ее, согласилась бы ты стать воеводиной женой?
- Не знаю, - растерялась девушка. – Женитьба – это ведь навсегда. В книгах пишут, что у счастливого брака составляющих много, и внешность далеко не на первом месте стоит.
- Верно, - кивнула я. – Порой у царевича с лягушкой в семье взаимопонимания больше, чем у князя с прекрасной королевной. А все потому, что в своей лягушке царевич Василису Распрекрасную видит, а князь в королевне – лягушку.
- Ты подумай, красавица, может облегчить Мечеславовы муки, ты можешь и без магии? – осторожно произнес мой помощник. – Может, стоит поговорить с ним пару раз по душам? Или по саду какому-нибудь прогуляться. Или на обед пригласить. Словом, сделать что-нибудь, чтобы вы с ним друг друга получше узнали. Вдруг окажется, что Иван Никифорович прав, и нет на твоем ухажере никаких черных заклинаний? А если и есть, так они сами собой рассыпаться могут, если он тебя действительно полюбит - сам, без колдовства.
- Ровней, Катенька, человеку можно разными способами стать, - сказала я. – А внешность и приданое зачастую роли тут вообще не имеют. И что-то мне подсказывает, что это не ты будешь за Мечеславом тянуться, а ему нужно подняться до тебя. Действительно, попробуй излечить воеводу без классической магии. Магия всегда на организм непредсказуемо действует, поэтому если есть возможность без нее обойтись, лучше обойтись. А чтобы дело у тебя спорилось быстрее, дам я тебе силу волшебную. Совсем немного, дабы эффект от твоей работы быстрее проявился. Есть у нас тут неподалеку озеро с магической водой. Сейчас ты пирог доешь, и пойдем мы с тобой в этом озере искупаемся.