Возлюбленная герцога

Мальчики.
И поскольку они мальчики, они бесконечно более ценные, чем она.
Она совсем забыла о том, как родилась – девочка, незаконная дочь другого мужчины, недостойная внимания и даже собственного имени. Ценная лишь тем, что вообще появилась на свет, став временной заменой сыну.
Заменой ему.
И все же она рисковала ради него. Только бы быть рядом. Быть рядом со всеми ними, тремя мальчиками, которых она полюбила, каждого по-своему. Двое из них стали братьями ее сердца, хоть и не по крови, и без них она бы, пожалуй, не выжила. А третий… он. Мальчик, без которого она бы, пожалуй, и вовсе не жила.
  
«Не…»
«Что?»
«Не уходи. Останься».
Она этого хотела. Она хотела остаться навеки.
«Никогда. Я никогда не уйду. До тех пор, пока ты не сможешь уйти со мной».
И она не ушла… до тех пор, пока он не лишил ее выбора.
Вспомнив все это, Грейс покачала головой.
За двадцать лет она научилась жить без него. Но сегодня она в ловушке: он находился здесь, и каждое мгновение его присутствия в клубе угрожает всему, что построила она, Грейс Кондри, непревзойденная деловая женщина, влиятельная персона, руководитель одной из двух наиболее развитых агентурных сетей Лондона.
Он был уже не мальчиком, с которым они когда-то перешептывались через замочную скважину.
Теперь он был герцогом. Герцогом Марвиком и ее пленником. Богатым, могущественным и достаточно безумным, чтобы обрушить стены – и весь ее мир.
– Далия…
Снова Зева. Голос с легким акцентом доносился откуда-то издалека.
Грейс покачала головой. Разве она не ясно дала понять, чтобы Зева не смела следовать за ней?
Что, черт побери, она сделала?
– Что, черт побери, ты сделала?
А. Вот о чем Зева ее предостерегает.
Грейс закрыла глаза, услышав в темноте голос брата, а мгновение спустя открыла их, отвернулась от запертой двери и зловеще затихшего пленника, и зашагала по узкому коридору, жестом призывая брата к молчанию.
– Не здесь.
Наткнулась на взгляд Зевы, мрачный и чересчур проницательный. Не обращая внимания, сказала:
– Возле этой комнаты надо поставить охрану. Чтобы никто не зашел внутрь.
Кивок.
– А если он выйдет?
– Не выйдет.
Понимающий кивок, и Грейс зашагала навстречу брату, стоявшему у темного входа на черную лестницу.
– Не здесь, – повторила она, заметив, что он опять собрался заговорить. Девону всегда есть что сказать. – В моем кабинете.
Его черная бровь раздраженно взлетела вверх, послышался быстрый стук трости, с которой он не расставался. Брат махнул рукой в сторону лестницы, и Грейс первой стала подниматься на верхний этаж, где располагались ее личные комнаты, соединенные с конторой, откуда она правила своим королевством.
– Тебе не следовало бы здесь появляться, – негромко произнесла она, пока они прокладывали себе путь в темноте. – Ты же знаешь, я не люблю, когда ты приближаешься к моим клиенткам.
– А ты знаешь не хуже меня, что твои утонченные леди просто мечтают хотя бы одним глазком взглянуть на короля Ковент-Гардена. Им просто не нравится, что теперь у меня есть королева.
Далия насмешливо фыркнула.
– По крайней мере это – правда, – сказала она, стараясь не обращать внимания на то, как колотится ее сердце, и зная не хуже Девона, что весь этот разговор забудется сразу же, как только они войдут в ее апартаменты.
– Где моя невестка? – Она отдала бы все на свете, лишь бы Фелисити со своим здравым смыслом оказалась сейчас здесь, отвлекая Дьявола от его цели.
– В доме Уита, приглядывает за его леди, – ответил он, когда они подошли к дверям апартаментов.
Она оглянулась, положив руку на дверную ручку.
– А сам Уит не приглядывает за своей леди, потому что он…
Девон указал подбородком на дверь.
– Черт подери, Дев!
Он пожал плечами.
– А что я должен был сделать? Встать на его пути? Тебе повезло, что я смог уговорить его подождать здесь, пока я тебя разыскиваю. Он рвался лично обшарить все здание.
Грейс сжала губы в тонкую ниточку и распахнула дверь. Мужчина, находившийся внутри, уже шел ей навстречу, огромный, разгневанный.
Едва они вошли в комнату, Грейс захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, притворяясь, что откровенное неистовство брата не выбило ее из колеи. За те двадцать лет, что она знала его, с тех пор, как они сбежали, оставив позади общее прошлое, и заново создали себя, став Бесперчаточниками, Далия ни разу не видела Уита разъяренным. Видела только, как он карал провинившихся, холодно и беспощадно, но лишь после того, как «прогорал весь бикфордов шнур» длиной с саму Темзу.
Однако стоило ему влюбиться…
– Где он, черт бы вас всех побрал?
Грейс не стала делать вид, что не поняла.
– Внизу.
Уит зарычал – негромко, гортанно, как дикий зверь, готовый к прыжку, и только по этому грозному звуку было понятно: он ее услышал. Известный всему Ковент-Гардену как Зверь, он пребывал в отчаянном напряжении всю ночь, точнее всю неделю с момента, как взрывом в доках (дело рук Эвана) едва не убило Хэтти.
– Где?
– Заперт.
Он взглянул на Дьявола:
– Правда?
Брат пожал плечами:
– Не знаю.
Господи, избави ее от несносных братьев.
Уит посмотрел на нее:
– Это правда?
– Нет, – растягивая звуки, протянула Грейс. – Он внизу пляшет джигу.
Уит упорствовал:
– Ты должна была сказать нам, что он здесь.
– Зачем? Чтобы ты смог его убить?
– Именно.
Она дерзко посмотрела ему в глаза:
– Ты не можешь его убить.
– Да мне плевать на его титул! – воскликнул Уит, всем своим видом демонстрируя, что он и есть Зверь, как его называет весь Лондон. – Я раздеру его на части за то, что он сделал с Хэтти!
– И тебя за это вздернут, – отрезала Далия. – Какая польза от этого будет твоей любимой?
Он взревел от досады, повернулся к массивному письменному столу, стоявшему в углу и заваленному кипами деловых бумаг клуба – досье нынешних членов, бульварные газетенки со сплетнями, счета и письма. Уит одним движением руки смел со стола большую стопку заявлений на вступление в клуб, и бумаги разлетелись по всей комнате. Далия запротестовала:
– Эй! Это моя работа, ты, болван неуклюжий!
Зверь запустил руки в волосы и повернулся к ней, не обращая внимания на ее возмущение:
– Он едва не убил мою девочку. Она могла… – Он замолчал, не желая произносить страшное слово вслух. – И это после того, как он оставил Дьявола замерзать насмерть! После того, как чуть не убил тебя много лет назад. Господи, вы все могли…
У Грейс сердце сжалось в груди. Уит всегда их защищал. Отчаянно стремился уберечь их, даже когда был для этого слишком маленьким и тощим. Она кивнула.
– Знаю. Но мы все здесь, а твоя леди идет на поправку.
Он хрипло, прерывисто выдохнул.
– Это единственная причина, почему мой кинжал еще не вонзился ему в брюхо.
Далия кивнула. Он заслужил отмщения. Все они заслужили. И она собиралась помочь братьям. Но не так.
Дьявол заговорил, не отходя от двери. Он стоял там, прислонившись к стене, обманчиво небрежно скрестив длинные ноги.
– А ты почему-то остаешься спокойной, Грейс. Похоже, хочешь, чтобы он остался жив.
Понимая, куда он клонит, она прищурилась.
– Женщинам не дарована роскошь впадать в бешенство.
– Говорят, ты на него пялишься, просто пожираешь глазами.
Вот тут ее действительно захлестнул гнев, пальцы вцепились в красный шарф, обмотанный вокруг талии.
– Кто говорит? – Уит не ответил, и она повернулась к Дьяволу: – Кто это говорит?
Дьявол неспешно дважды ударил тростью в пол.
– Признай, очень странно, что ты его лечишь. Зева сказала, ты все делаешь сама. Буквально оттащила его от смертного порога. Отказалась звать доктора. – Он бросил многозначительный взгляд на ее заваленный бумагами письменный стол. – А пока ты с ним нянчишься, клубные дела только копятся.