Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девуше
Чукчи воевали не только с иноплеменниками, нередко вражда вспыхивала и между отдельными группами самих чукчей. О такой вражде рассказывается в предании «Приемный сын», которое интересно еще и тем, что в нем показаны приемы воспитания будущего воина:
Это было давно. Чукчи, жившие у подножия горы Яранай, воевали с чукчами восточного побережья.
Однажды после неудачного боя яранайцы бежали от своих врагов. С одной нарты упал годовалый мальчик. Преследователи хотели его убить, но один из восточных чукчей пожалел ребенка, взял к себе и стал воспитывать вместе со своими детьми.
Шло время. Мальчик рос сильным и отважным. Чтобы укрепить свой дух и тело, он каждый день бегал в тундре, по многу часов качал на руках кость нижней челюсти кита, спал стоя, опершись о стену яранги.
Восточные чукчи с опаской смотрели, как мужает молодой яранаец, и однажды сказали его названому отцу: «Если он узнает, что рожден не здесь и что мы враги его сородичей, то перебьет всех нас. Убей его, пока не поздно!»
Отец сказал: «Придется сделать это!»
И вот, когда молодой яранаец спал, его названый отец натянул тетиву своего лука и нацелил стрелу в сердце приемного сына. Но выстрелить не смог. Трижды поднимал он лук и трижды опускал его. Потом разбудил приемного сына и сказал ему: «Ты должен уйти отсюда. Ступай к своему родному отцу».
Молодой яранаец удивился: «Куда ты велишь мне идти? Ведь мой отец — ты».
Тогда восточный чукча поведал приемному сыну всю правду и объяснил, как найти ему свою родню. Он сказал: «Будешь идти весь день, вечером выйдешь к большому озеру, там заночуешь. Потом будешь идти еще день и поднимешься на высокую гору. Там переночуешь вторую ночь. А на третий день увидишь яранги своих сородичей».
Молодой яранаец пустился в путь и, как сказал ему его названый отец, на третий день пришел в родное стойбище.
Он заглянул в первую ярангу и спросил у сидевшего там старика: «Помните ли вы, как восемнадцать лет назад после битвы с восточными чукчами у кого-то из ваших сородичей пропал ребенок? Он остался жив. Это — я!»
И старик радостно воскликнул: «Ты — мой сын!»
На радостях, что обрели нового сородича, яранайцы закололи много жирных оленей и пировали несколько дней.
А потом молодой яранаец снова пустился в путь. Он явился к восточным чукчам и сказал своему названому отцу: «Я нашел своих родных, но тебя я тоже почитаю как отца. Перестанем же отныне враждовать».
И с тех пор все чукчи жили в мире между собой.
КЕРЕКИ
Кереки — маленькая народность, живущая на побережье Берингова моря. Сейчас кереков относят к числу исчезающих или даже уже исчезнувших народов: в середине XX века их численность была около ста человек, и писатель Владилен Леонтьев, занимавшийся изучением керекской жизни, быта и культуры кереков, утверждал, что лично знаком с каждым из них. В настоящее время, согласно переписи 2010 года, кереками себя считают только четыре человека.
Однако в преданиях сохранилась память о тех временах, когда их было много и они вели войны с соседями — чукчами и коряками.
Тем не менее по образу жизни и культуре кереки близки и к тем и к другим. Много общего и в их мифологических представлениях. У кереков тоже существуют мифы «вороньего цикла», в которых Великого ворона зовут Кукки, бытовали шаманизм и колдовство. Причем керекские шаманы и женщины-колдуньи считались у соседей самыми сильными и знающими.
МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СКАЗКИ О ВОРОНЕ КУККИ
Развернутого мифа о сотворении мира в фольклоре кереков не сохранилось, но его отдельные фрагменты просматриваются, например, в мифологическом рассказе, записанном Владиленом Леонтьевым со слов пожилого керека Кежгынто в 1971 году. Правда, о созидательной роли Великого ворона сказитель упоминает лишь вскользь, а на первом плане оказывается комический образ Кукки.
Жил Кукки со своей женой Мити. Он очень боялся солнца и никогда не выходил из дома, когда оно светило15. Его жена не только выполняла женскую работу по дому, но и добывала пищу, чтобы кормить себя, мужа, а затем и родившихся у них двоих сыновей. Мити часто ходила на море (там у нее был второй — «морской» — муж) и приносила морской еды. От «морского» мужа Мити также родила двоих сыновей, а затем двух дочерей16.
Сыновья выросли и стали ходить на охоту, добывать диких оленей.
Далее приводим слова рассказчика — цитату полевой записи:
А тогда земля ровная была, гор не было. Не понравилось Кукки, что земля ровная. «Ох, горы сделаю», — сказал как-то Кукки. И верно. Проснулись на следующий день и видят: горы образовались. «Теперь в горах оленей промышляйте», — говорит он детям.
Таким образом, Великий ворон, так же как в мифологии чукчей и коряков, выступает в роли творца, обустраивает землю и создает горы, чтобы его потомству было легче охотиться17.
Как уже не раз отмечалось, в чукотско-камчатских сказках ворон показан бестолковым, ленивым, аморальным персонажем, однако все его негативные черты — это лишь маска, под которой скрывается истинный образ персонажа. В керекской сказке «Кукки и Волк» Кукки старательно демонстрирует свою трусость, и тем не менее мудрый старый волк, несомненно знающий о настоящей природе ворона, удерживает от конфликта с ним своих молодых и неопытных соплеменников. Те явно робеют перед якобы струсившим вороном. Такой контраст между поведением самого Кукки и реакцией окружающих производит дополнительный комический эффект.
Однажды пошел Кукки кататься на нартах. Летит с горы, кричит: «Ух, хорошо! Только небо перед глазами мелькает!»
Тут проходил мимо Волк. Услыхал, как Кукки радуется, стал просить: «Дай, дедушка, и мне прокатиться». — «Тебе нельзя, ты в воду упадешь». — «Не упаду».
Сел Волк на нарты, разогнался с горы и угодил прямо в море.
Кричит: «Дедушка, дедушка! Вытащи меня из воды!» А Кукки в ответ: «Ты меня не послушал, не буду я тебя вытаскивать». Просит Волк: «Вытащи! Я тебе стадо баранов отдам». — «Не нужны мне твои бараны. Своих достаточно». — «Вытащи! Я тебе много росомах подарю». — «Не нужны мне твои росомахи. Мои сыновья их каждый день из леса приносят».
А Волк в холодной воде уже закоченел совсем. «Так уж и быть, — говорит, — отдам я за тебя замуж свою сестру-красавицу». Кукки тут же позабыл про свою жену Мити и радостно воскликнул: «Ладно. На это я согласен». И вытащил Волка из воды.
«Идем, — говорит, — к твоей сестре». Тут Волк засмеялся: «Я тебя обманул! Нет у меня никакой сестры». И убежал.
Рассердился Кукки: «Ну ладно, тебе это даром не пройдет!» Превратился он в кусок оленьего мяса и лег на пути у Волка. Съел Волк это мясо, а Кукки у него в брюхе снова принял человеческий образ, схватил волчье сердце и выкинул наружу. Волк тут же издох. Вылез Кукки из волчьего брюха, взвалил волчью тушу на плечи и понес домой: «Жена! Я волка добыл!»
Обрадовалась Мити, стала плясать и петь: «Кукки волка добыл!» Хотела она тут же волчью тушу разделать, но муж сказал: «Пусть пока в кладовой полежит». И велел своей дочери, которую звали Синильлымнылнаккут, отнести тушу в кладовую, где хранились съестные припасы.
А в волчьем селении у Волка осталось трое братьев. Двое взрослых, а третий волчонок-подросток по имени Вечовтын. Дошла до них весть, что Кукки погубил их брата, и двое старших решили за него отомстить. Побежали к жилищу Кукки, чтобы разорвать ворона и его жену на куски. Кукки в это время сидел на пороге и плел рыболовную сеть. Увидал волков младший сын ворона и закричал: «Отец, сюда волки бегут!»
Кукки сделал шарики из жира, вложил в них отраву и велел сыну разбросать их на пути у волков. Проглотили волки шарики, стало им очень плохо. Еле-еле дотащились до дома Кукки и издохли.