Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девуше
Так Уцза стал первым человеком, попавшим в царство мертвых. За ним пошли туда и другие, и на земле установился порядок: старые люди умирают и вместо них рождаются новые.
К мифам о сотворении мира можно отнести мифологическую сказку о том, как на земле появились разные растения:
Жил один Егда. Захотелось ему узнать, где кончаются земля и небо. Встал он на лыжи и побежал. Много дней бежал, а края земли все нет. Подумал Егда: «Может быть, я медленно бегу?» Позвал разных птиц и велел им лететь впереди, а сам побежал следом. Но скоро птицы остались далеко позади. Понял Егда, что бежит он быстро — быстрее птиц, просто до края земли очень далеко.
Так бежал Егда много дней. Вот закончилась дремучая тайга, начались бескрайние болота. Дни стали короче и сумрачнее, ночи — темнее и длиннее, потянуло холодом, закружились вокруг Егды ледяные ветры. Вдруг послышался страшный грохот. Смотрит Егда — небо у горизонта начало то приближаться к земле, то удаляться, как будто разевает огромную пасть какое-то чудовище. Вот опять раскрылся страшный зев, в глубине его запылал огонь. Услышал тут богатырь громовой голос: «Ты дошел до края земли и неба, узнал, где они заканчиваются. Но назад ты уже не вернешься и никому об этом не расскажешь».
Испугался Егда, но, подумав, вскинул свой охотничий лук, вложил в него стрелу и громко крикнул: «Если попаду стрелой в огонь, то смогу вернуться домой, а если промахнусь — останусь здесь навсегда». Полетела стрела, вонзилась в самую середину огня. Огонь тут же погас.
Подошел Егда к тому месту, где он только что горел, и увидел мертвого каменного великана. В боку у него торчала стрела. Хотел Егда выдернуть стрелу, но она выскочила сама, ударила его по колену, сломала ему ногу.
Не может Егда ни шагу ступить. «Неужто, — думает, — придется мне здесь умереть?» Стал он звать на помощь зверей и птиц, но никто его не услышал. Наконец прилетел черный ворон. Говорит ему Егда: «Лети к моим отцу и матери, скажи, чтобы они прислали чего-нибудь, чем бы я мог исцелиться».
Полетел ворон в селение, сел на дерево возле дома Егды и закричал: «Кур-кур! Старик! Старуха! Ваш сын дошел до края земли и неба, убил каменного великана и ранил себя стрелою. Нужно ему снадобье, чтобы исцелить свою рану!»
Старик и старуха были сведущи в лекарском деле, сложили они в котомку много целебных снадобий, привязали ее ворону на спину, и тот полетел обратно. Тяжела оказалась котомка. То и дело приходилось ворону садиться, чтобы отдохнуть. Первый раз сел он на вершину кедра, подумал и оставил там часть снадобий, чтобы легче было дальше лететь. Улетел ворон, а на кедре выросли орехи. Второй раз сел он на дуб и тоже оставил там немного снадобий — выросли на дубу желуди. Потом отдыхал ворон на черемухе, на малиновом кусте, на дикой яблоне и дикой груше — и на них тоже появились плоды и ягоды. Один раз сел ворон отдохнуть посреди поляны — выросли на земле земляника, брусника и голубика.
Наконец прилетел ворон к Егде. Целебных снадобий в котомке почти не осталось. Рассердился Егда, но ворон ему сказал: «Зато теперь в тайге много съедобных и целебных растений».
Начал Егда лечиться, и на третий день нога его зажила. Сказал он ворону: «Ты мне помог, поэтому отныне люди не будут на тебя охотиться, а ты всегда будешь находить пищу возле человеческого жилища».
СКАЗАНИЯ О СВЕТИЛАХ
В удэгейском мифе о нескольких (в данном случае двух) солнцах, в отличие от аналогичных мифов других тунгусо-маньчжурских народов, лишнее светило не исчезает, а превращается в луну:
В изначальные времена, когда на небе было два солнца, жил охотник Егда с женой и детьми. От страшной жары в тайге исчезли все звери и птицы, так что не на кого было охотиться, и Егде стало нечем кормить жену и детей.
Взял он свой верный лук, вышел на открытое место, натянул тетиву и сказал: «Лук, попади прямо в солнце! Ты никогда меня не подводил, не подведи и сейчас!» Засвистела стрела в воздухе так, что содрогнулась земля, и попала точно в солнце. Потускнело солнце и стало луной.
С тех пор ходят по небу по очереди солнце и луна.
В другом удэгейском мифе нестерпимая жара наступает оттого, что небо было низким и солнце находилось очень близко к земле. В качестве подтверждения удэгейцы показывают на старые лиственницы, у которых вершины часто загибаются в одну сторону. «Они загнуты, — объясняют старики, — потому что небо когда-то было низко над землею и деревья не могли расти прямо и были придавлены книзу».
Антропоморфное изображение охотника с луком и стрелами. Удэгейцы. 1934–1939 гг. МАЭ И 591-170.
Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)
К тому же солнце с луной ходили по низкому небу одновременно, так что день не отличался от ночи и жара стояла круглые сутки. Люди не могли жить в таких условиях, дети, родившиеся зимой, доживали только до первого лета и умирали от жары. Мудрые старцы стали думать, как убавить солнечный жар, и решили попробовать убить солнце ледяными стрелами. Однако ледяные стрелы растаяли, едва коснувшись раскаленной поверхности светила. Старцы выковали стрелы из железа, но железные стрелы оказались слишком тяжелыми и упали на землю, не долетев до солнца. Тогда изготовили костяные стрелы, которые, наконец, ударились о поверхность солнца, но не причинили ему особого вреда. Солнце только удивилось и спросило луну: «Почему это люди в меня стреляют?» Луна ответила: «Потому что мы ходим по небу одновременно, и от того людям на земле плохо».
Солнце подумало и решило, что им с луной лучше разделиться. С тех пор луна стала светить ночью, а солнце днем. А чтобы люди снова не вздумали стрелять в солнце, оно вместе с небом поднялось высоко-высоко.
Обычно луна в мифах олицетворяет женское начало, однако в удэгейской мифологической сказке «Солнечный свет» месяц предстает в образе старца и выступает в качестве посредника между солнцем и человеком:
Жили на земле старик со старухой, и была у них красавица дочь. Посватался к ней парень Егда. Говорит ему старик: «Отдам я за тебя дочь, если ты принесешь с неба солнечный свет».
Отправился Егда искать дорогу на небо. Долго шел, забрел далеко в тайгу, никто из людей там раньше не бывал. Вдруг из чащи вышла ему навстречу старуха. Спрашивает старуха Егду: «Далеко ли путь держишь?» — «Иду добывать солнечный свет, только вот не знаю, как на небо попасть». — «Иди все прямо и прямо, увидишь большого медведя, он укажет тебе дорогу на небо. А я дам тебе железную пилу, возьми ее с собой». Удивился Егда: зачем ему пила? Но взял, поблагодарил старуху и пошел.
Вскоре увидел огромного медведя: лежит медведь на земле, а зубы у него такие длинные, что вросли в землю, как корни. Не может зверь ни с места сойти, ни пошевелиться. Понял Егда, зачем старуха дала ему пилу, отпилил медвежьи зубы.
Поднялся медведь на ноги: «Спасибо тебе, Егда». Спрашивает парень: «Верно ли, что ты знаешь, как на небо попасть?» — «Иди все прямо и прямо, увидишь огромного изюбря. У меня зубы в землю вросли, а у него рога в небе застряли. По его рогам можно забраться на небо. Только когда будешь возвращаться, не забудь ему рога отпилить — освободить его, как меня освободил».
Пошел Егда дальше. Вот и изюбрь стоит, рога в небо уходят. Взобрался Егда по его рогам, как по дереву, оказался в небесной тайге. Посреди тайги высится сопка. Поднялся Егда на вершину, сел и стал ждать.