Про людей и ямадутов (СИ)

Он схватил дорожную сумку и выбежал из отеля. Громоздкие и неудобные мысли полезли в голову одна за другой: как зайти, что сказать, как объяснить? Неважно! Что взять, чтобы им было легче в долгом перелёте? Что взять, чтобы им было хорошо там! Как объяснить шефам, что семья летит с ним? Да никак! Просто летит и всё! Он знал, что пассажиров будет максимум три, что багаж, как и прислуга вылетели другим рейсом, а значит Falcon без проблем возьмет на борт ещё двух маленьких женщин!
  
Он почти бежал по кривым сочинском улочкам к заветному дому, где ждала его семья. Безнадежными пробками стояли улицы, по тротуарам неспешно разрезая текущую сразу в двух направлениях людскую реку шли армейские патрули. Вдалеке вещал о необходимой дисциплине и неотвратимой ответственности уличный громкоговоритель, слышались автоматные очереди. Город контролировала армия и жёсткой рукой наводила и поддерживала порядок. Начавшиеся было недавно беспорядки и всплески преступности быстро сошли на нет, когда жульë и босота всех мастей поняла на ярких примерах, что «решать» их будут быстро и жёстко.
Виктор толкнул стальную калитку в ограде двора их 12- этажки и шагнул во двор. Навстречу ему откуда-то появился мужчина со знакомым лицом и улыбнулся. Пилот остановился на секунду пытаясь вспомнить человека, но все мысли были заняты предстоящим разговором с Жанной. Какие найти для неё слова? Что сказать маленькой, почти незнакомой девочке, растущей без него — дочери? Какой же он на самом деле идиот! Идиот и скотина!
Сзади к Виктору кто-то плотно прижался и сильная рука с какой то тряпкой или платком зажала ему рот. В быстро посерьезневшем лице стоящего перед ним человека он вдруг вспомнил сотрудника Туапсинской администрации. Вспомнил и тут же потерял сознание.
…………………………………………………………………………………………………………………………………….
За этот день Виктору пришлось пробуждаться дважды. Второе, вечернее пробуждение оказалось куда хуже утреннего. Он обнаружил себя в каком то полу тёмном зале, через завешанные какими то тряпками окна, пробивался слабый закатный свет. Он сидел на стуле, руки были свободными, а напротив спокойно сидели два человека, один лет 60, но крепкий, словно тренер по боксу и второй значительно моложе, мускулистый. Второй был тем чиновником, которого Виктор вспомнил перед тем как отключиться.
— Виктор, — заговорил чиновник, — мы с тобой знакомы, виделись у общих друзей на семейных мероприятиях. Напомню, на всякий случай: я Алексей, сотрудник администрации Туапсинского района, департамент имущественных отношений. И поэтому я надеюсь ты поймешь и поверишь, что я здесь с хорошими ребятами и делаем мы хорошее нужное дело.
Виктор, увидев Алекса на самом деле осмелел, первый шок прошёл, уступив место гневу и раздражению:
— Лëха! Да мне нет дела до ваших нужных и полезных дел! У меня есть свои! Причем срочные! Какого это хрена ты решил, что я хочу с тобой в старики разбойнии играть⁉ Совсем берега попутал что ли⁉
Виктор решил демонстрировать уверенность и силу, потому не стал вскакивать и бежать к дверям, а картинно развёл руками словно сидел а рабочем кабинете своей конторы и отчитывал зарвавшегося подчинённого.
Алекс вздохнул и сморщившись посмотрел в сторону, как человек у которого сбылись неприятные ожидания.
В это время старик не спеша провёл рукой по коротким седым волосам и заговорил:
— Виктор, меня вы не знаете, но сегодня нам придется познакомиться, хотите Вы этого или нет. Насколько приятным будет это знакомство зависит исключительно и целиком от Вас.
Колун смотрел на пилота ясным и серьезным взглядом и прочитал немой вопрос на который тут же и ответил.
— Я специалист по полевому допросу. Моя задача получать нужную информацию быстро и эффективно. Плохая новость для вас в том, что методы мои очень болезненные и часто имеют пролонгированный эффект даже после снятия воздействия. Хорошая новость для вас тут одна: никакого членовредительства. То есть бить вас и резать пальцы я вам не буду. Однако, поверьте профессионалу, по шкале боли где десять — это максимум, эти древние способы едва ли дотягивают до пятëрки. Тогда как инъекции, которые я буду вам аккуратно вводить, это примерно 12 баллов. Препарат мгновенно разносится кровью по всему организму и работает сразу с каждой клеткой. Мышечные спазмы дают такой болевой эффект, при котором пациент, как бы сказать, перестает ощущать себя человеком. Звуки, поведение, выделения всё как у простой обезумевшей убиваемой скотины. Только вот вам умереть не удастся. Я опытный специалист и буду дорабатывать вас аккуратно до нужного эффекта. Обычно…
— Ну хватит, — выкрикнул на высокой ноте Виктор, — хватит! Что вам нужно⁉ Какая информация⁉ Или что там вам нужно⁉ Какая помощь⁉
Алекс снова взял слово.
— Нам нужно погрузить на борт твоего Фалкона груз весом примерно 250 кг, 8 человек и вылететь в Красноярск. Ну и прилететь туда, разумеется.
— Угу. Понятно, — Виктор чувствовал, что соображать и говорить нужно быстро — Хорошо, я всё вам расскажу, как и что нужно сделать.
Он встал и прошелся по комнате.
— Мой Фалкон вам не подойдет. Вернее, подошёл бы, но он на ремонте. Значит вам придется подобрать другой борт. Сейчас, сейчас… Взлетать официально, с разрешения диспетчера, для вас не вариант, значит и заправится тоже не удастся. Нужен полностью готовый самолёт. Так… Надо подумать. Кажется, должна быть одна готовая к полёту «Тушка» директоров нефтянников. Я даже знаю где можно найти их пилота. Можно будет договорится.
— Виктор, — прервал его размышления Алекс, — нам вылететь нужно через пару часов максимум, пока темно будет. Нам нужен ты.
Делая вид что не придаёт смысл услышанной глупости, Виктор продолжил шагать по комнате, генерируя способы решения поставленной перед ним задачи.
— Нет, нет. Я лететь, конечно не могу, это решительно не возможно, — пробормотал он и сделал жест рукой, будто отсылал надоедливого ребенка, мешающего мыслительной работе отца, — нам нужно найти для вас другого человека и другую машину.
Колун с любопытством наблюдавший за этим театром, наконец хлопнул себя по коленям и поднялся.
— Алекс, подготовь его. Я начну работать.
Пилот тут же остановился, взволнованно и непонимающе уставившись сперва на двинувшегося к нему чиновника, затем на старого офицера:
— Что? Что вы имеете ввиду? Что вы собираетесь делать? К чему меня нужно готовить⁉
Вместо ответа Алекс быстро шагнул ему за спину и коротко ударил ногой в подколенный сгиб, тут же прихватывая за левую руку.
Виктор рухнул на одно колено и завыл от боли в заломленной руке.
— У меня нет времени на весь этот цирк, — твердо сказал полковник, — Вы меня не услышали. Решили валять дурака. Значит мы вернемся к разговору через 10 минут после того, как вы придëте в себя обгаженный и облеванный.
В руке у полковника появился шприц-тюбик.
— Ребята! Да кончайте вы! Лёха, ну ты чего! Ну ты же знаешь меня! Ну чего я врать буду что ли⁉
Алекс потянул руку вверх и Виктор изогнулся, подставляя плечо под укол.
— Ну ладно! Ладно! — закричал пилот, — не надо! Не надо! Я сделаю всё что нужно!
Полковник отступил на полшага, а Алекс отпустил заломленную руку:
— Что нам нужно, Виктор, я уже сказал. Тебе осталось принять, что сделаешь это ты. Сделаешь быстро и на своём самолёте.
Лицкевич, понял наконец, что попал и попал накрепко. Отчаяние от разрушенных планов накатило вместе со злостью на себя, затеявшего все свои гнусные интриги. Именно его игры, он понимал это сейчас очень отчётливо, привели его в эту комнату к сумасбродным фанатикам.
  
— У меня тут жена и дочь, мужики. Ну не могу я их оставить! Не могу я лететь без них…
— Виктор, поверь, здесь им будет гораздо спокойнее, чем рядом с тобой. А чем лучше ты сделаешь свою работу, тем быстрее вернешься к семье. Запомни это и больше мы не будем возвращаться к этим моментам. Нам нужно обсуждать дело.
Теперь Лицкевич принялся вспоминать все подробности, касающиеся аэропорта с множеством мелких деталей. За прошедшую неделю, готовя самолёт к вылету, он трижды был в аэропорту. Всегда лично присутствовал на всех важных предполётных подготовках: техосмотрах, заправках погрузка или ремонтах. Он заметил, что территорию охраняет немного солдат. Смог вспомнить три стационарных поста по периметру и пара патрулей. Он вспоминал близлежащие объекты, здания администрации, банки и торговые центры. Их охрану и подъездные пути. Рынки и магазины, у которых в разное время толпится больше или меньше народа. Дорожные развязки и степень из загруженности.