Про людей и ямадутов (СИ)

Герман испытывал сильное смятение. Кто он? Для чего он? Мир подходит к какой-то критической точке, но бал здесь, по прежнему правят те, кто и раньше. А он, хоть и владеет огромной силой, так и остаётся просто инкассатором. Сила его бесшумно дремлет в кожаной кобуре и он, её владелец не находит ей применение. С внезапной тревогой Герман осознал, что и его работа очень скоро остановится. И тогда прекратится это обладание. И тогда он упустит всё.
  
Этого он не мог допустить. Что делать? Стать героем? Но помочь всем он не сможет, и рациональный разум подсказывал, чтобы помочь даже только своим, недостаточно просто сесть рядом с ними со штатным пистолетом. Нужны активные действия, а он упускает время. Необходимо брать ситуацию под контроль. И тогда ослабевший, почти не слышный, голос мечты заявил уверенно: сейчас!
Скорый и бесхитростный план действий покорил двух его молодых напарников мгновенно. Те словно ждали чего-то подобного хоть от кого-нибудь. После смены они втроем зашли в кабинет директора филиала с устным заявлением об увольнении и требованием выдать ключ от оружейки. Кроме директора в комнате тогда был и начальник по огневой подготовке, который решил быстро осадить борзых щеглов. Герман без промедления выстрелил ему в живот.
Он сразу же почувствовал огромное облегчение, словно сбросил с плеч тяжеленный рюкзак, который мешал двигаться, дышать и думать. Тут же он понял насколько правильно поступил. Все его представления о силе сработали именно так, как он и представлял все эти годы. Шокированный директор выполнил требование, а парни смотрели на Германа, как на героя и первооткрывателя. Увольнение прошло без сучка и задоринки, и тройка покинула базу на двух бронефургонах с десятками единиц оружия.
В течение следующей недели группировка инкассаторов активно прирастала людьми и техникой. Когда количество бойцов достигло 12 человек, Герман повёл людей на серьёзное дело. В торгово-промышленном районе на перекрёстке улиц Уральская и Текстильная, они захватили две смежные базы с большими территориями. Ангары, несколько офисных зданий, погрузочно-разгрузочных техника и несколько разнокалиберных грузовиков. На обеих объектах пришлось пострелять, но боем это было назвать нельзя. Они просто прогнали с территории несколько мужиков, вооружённых охотничьими ружьями. Оставляющие базу люди, стреляли скорее от досады, нежели надеясь отстоять своё право на обладание базами.
Тем не менее это было отличное начало и, наверное, можно было бы и расширить владения, но Герман решил, что пока он не в силах контролировать больше чем захватил. То, что рано или поздно к нему сунутся другие ловкачи, он не сомневался, потому разумнее было бы укрепить новое место и наполнить его всем необходимым для жизни.
Вот этим он и занялся без задержки. Герман видел себя не лишённым благородства, этаким диким герцогом, который создает в новом времени свой новый мир. И конечно, проще всего было делать это за счёт того класса, который раньше имел всё и ни с кем не делился.
В той же промзоне он принялся захватывать продуктовые и фармсклады, торговые базы и заправочных станции. Его люди уносили и увозили всё, что было нужно на ставшую своей «Станцию Текстильщики». Вычищенные, опустевшие территории просто оставляли. Кое где Герман встречал упорное сопротивление хорошо вооружённых отрядов и тогда он просто откатывался назад. В такие моменты он остро ощущал недостаток вооружения своей группировки. В оружейке филиала им удалось забрать только пистолеты под 9 мм патрон и полуавтоматические карабины Сайга 12 калибра.
Для боя его людям требовалось подходить близко к противнику и потому нести потери. Он потерял двух парней на таких стычках. Будь у него какой-нибудь нарезной дальнобой, да хотя бы просто АК, он бы парой точных выстрелов мог бы решать исход таких противостояний без лишней крови. Забраться в здание напротив, выцелить издалека, без риска, одного из защитников и жахнуть. Даже не убивать, а просто обозначить, к примеру, в ногу, свои возможности. Стражи мигом дëрнут с объекта, спасать свои жопы. Одним словом, без нарезного оружия их штурмовые действия скоро сойдут на нет. С трудом хватало возможностей защитить своё.
Для рейдов за добычей Герман выделял группу из трёх бойцов, которую всегда возглавлял сам. Отсиживаться на базе бывший инкассатор считал вредным и для дела и для авторитета. Ведь он нарочно окружал себя людьми с оружием и потому должен был всегда быть с ними, быть в теме, быть лучшим. Иначе однажды он рискует оказаться на месте директора своего филиала.
…………………………………………………………………………………………………………………….
Однажды, когда день уже подходил к закату, группа залегла на крыше одного из брошенных частных домов на улице Онежской. Нужно было понаблюдать за небольшим продуктовым складом при магазине, чтобы решить по зубам ли им этот орешек. На секунду отвлекшись от разглядывания территории за магазином, Герман вдруг увидел, как в квартале от них улицу быстро пересекла группа военных.
Солдат было всего трое. С ними шла пожилая женщина и молодой парнишка, который тащил объёмистый рюкзак за спиной. Это был подарок судьбы. В обстановке жилых кварталов, улиц по которым спешат в разных направлениях люди с сумками, свёртками, коробками и чемоданами, ему с парнями удастся достаточно близко подойти к солдатам. Прежде чем вояки поймут, что рядом появилась угроза, люди Германа отстреляются по ним с эффективного расстояния и вопрос будет решён.
У группировки появятся три автомата! Как уже многие, стоящие на пути свершения его планов люди, эти солдаты легко получили приговор. Жизненные принципы Германа довольно быстро подверглись переменам с того дня, когда он первый раз выпустил пулю в человека — начальника огневой подготовки в филиале. Он по прежнему видел себя хорошим человеком. Однако количество хороших, в его понимании, людей вокруг резко сократилось. Хорошими он продолжал считать тех, кто сегодня терпел бедствие. Этих он считал достойными помощи и поддержки. Хотя и среди них было полно негодяев, судя по дракам на улицах. Тех же, кто с оружием отвоëвывали себе место под солнцем, он сразу принимал за соперников и не видел зла в их уничтожении. Солдаты были вооружены и мотивы их были неизвестны, потому они были просто одними из тех, с кем можно и нужно поспорить за трофеи.
Герман объяснил своим задачу и плюнув на продуктовый, группа встала на след, следующей через Пашковский посёлок, военных. Было неизвестно куда идут солдаты, но можно было догадываться, что если к своим, то основные силы, наверное, расположены где-нибудь в промзоне. Значит атаковать их необходимо на окраине посёлка, сразу за улицей Новороссийской, которая отсекала жилую зону от территорий предприятий.
Там, где военные вышли к Новороссийской, она была на удивление пуста. Нужно было начинать. Но конвой вместе со старухой и парнем, неожиданно ускорившись, быстро пересекли её и скрылись за трехэтажным офисным зданием. Прежде чем Герман успел дать команду своим парням на сближение и атаку. Бывший инкассатор выматерился, понимая, что упустил возможность и быстро перекроил план. Нужно было заставить этих солдат задержаться у здания, затем взять их в клещи и перещелкать в ближнем бою. Иначе они пересекут большое открытое пространство промзоны, раскинувшееся за зданием и люди Германа, преследуя их, окажутся как на ладони и на дистанции поражения для автоматов АК.
— Коля, резко ускоряйся, обходи вон то здание слева, — крикнул Герман одному из спутников, — сразу, как увидишь их — стреляй! Не дай им уйти за разгрузочный площадку! Отвлекай на себя. Свяжи их боем, а мы подойдем быстро, тут напрямую и пока они на тебя отвлекаются, грохнем их всех в упор.
  
— Игорь, а ты так же быстро! Вон тот склад справа обходи и бей их с другой стороны! Сразу! Задача та же: задержать и отвлечь до нашего подхода!
Парни кивнув рванули в своих направлениях, а Герман обратился к оставшемуся с ним бойцу:
— Мы ждем тут, чтобы картинку со стороны видеть. Как только парни огонь откроют, бежим к зданию. У вояк перед носом выскочим пока они отстреливаться будут.