Про людей и ямадутов (СИ)

Леонид красиво разрубил пополам двух солдат на входе в административное крыло и влетел внутрь. Он предполагал, что войсковой штаб, управляющий охраной больницы расположился именно здесь и можно будет быстро лишить армейцев управления, уничтожив этот узел. Сиденко оказался прав. Военных здесь было много и они неплохо сориентировались, увидев погибающих товарищей. Крыло наполнилось грохотом стрельбы и ему потребовалось около минуты, чтобы всех тут зачистить. Меч тихо гудел, сердце Леонида заходилось от восторга. Однако у отделения УЗИ диагностики пришлось остановится. Во первых: его люди перестали видеть его, отстав на входе, во вторых: впереди был широкий перекрёсток двух коридоров, который скорее всего был хорошо укреплён и поддержка десятка стволов была здесь очень нужна.
  
Через минуту подбежал Волынин со своим первым отделением.
— Леонид Романович, — приговорил он, задыхаясь, — давайте теперь мы поработаем! Ребята хотят биться за Вас!
— Давай, Волынин, — ответил спокойно Сиденко, любуясь клинком, — зови, если затормозишь где-то.
И взводы Волынина заработали. Штурмовые отделения занимали этаж за этажем и коридор за коридором, максимально эффективно используя всё имеющееся вооружение. Невзирая на то, что в отделениях и палатах было полным полно живых людей. Рвались гранаты, сея смерть в тесных помещениях, работал пулемёт, прошивая насквозь гипсокартонные перегородки. Огонь доставал всех, кто оказывался на пути: солдат, врачей и перепуганных насмерть гражданских.
В хирургическом отделении номер два, Леонид снова ускорился и достал хорошо укрывшегося в помещении серверной отделения молодого автоматчика. Парень приостановил продвижение людей Волынина, свалив трёх человек. Сиденко вскрыл ему живот и заставил умирающего прокричать в рацию призывы к сдаче всех, кто продолжал сопротивление. Хрипящие стоны ужаса прокатились по всем радиостанциям и военные дрогнули. Командование не подавало признаков жизни, в эфире были лишь крики смерти и отчаянные попытки младших офицеров взять контроль над ситуацией. Вместе с толпой бегущих из отделений людей солдаты тоже двинулись к выходу, оставляя свои посты.
Сиденко смотрел как неудержимо продвигаются вперёд его боевики и праздновал победу. Он хорошо представлял себе схему основного корпуса и хотел, пройдя через отделение урологии, выйти в отделения, занимаемые больницей скорой помощи, в приёмный покой и эффектно появится на пандусе, куда прибывают машины скорой помощи. Он справедливо полагал, что как бы ни были напуганы стрельбой все эти обреченные, они не станут уходит далеко, ведь им нужна медпомощь. Они останутся, найдут укрытие и будут ждать чем всё закончится, потому смогут увидеть его появление, стать свидетелями его триумфа. Затем, разумеется примкнут к нему. Станут частью его княжества. Его людьми.
Когда бойцы охранения распахнули избитые пулями двери отделения неотложки, Леонид понял, что сопротивление полностью сломлено. Коридор впереди был пуст. Лишь из-за дверей смотровых кабинетов слышался плач и стоны. Очевидно те, кто не смогли убежать, остались ждать своей участи здесь, куда пришли за помощью.
Что ж, подумал Сиденко, это тоже хорошо. Жизнь, которую он подарит этим обреченным, будет демонстрацией другой стороны его силы. Пусть люди видят, что подчинение его власти приносит им спасение.
 Глава 24 
 «Аэродром Агой.» 
— Серёжа, подойди, посмотри, — дядя Женя потряс за плечо Колуна, — у тебя там на экране люди какие-то бродят.
Полковник вскочил, словно и не спал вовсе, бросил на ходу:
— Спасибо, отец!
Тревога была и опасной, и радостной одновременно. Рутина ставила Колуна в поединок с размышлениями в которых он чувствовал, как сжимается на горле петля сомнений.
— Так, что тут у нас, — принялся он вглядываться в мониторы, — ага, вот они, голубчики.
Экран показывал двух человек, аккуратно перебирающихся через сетчатый забор уже на территории аэродрома. Присмотревшись к одному их гостей, молодому сухощавому парню среднего роста, Колун понял, что у них возникли проблемы. Парень двигался очень грамотно. Оружие тоже держал как специалист. Второй — возрастной, плотный мужчина был безоружен, держался за спиной у молодого на дистанции метра четыре и тревожно озирался по сторонам.
— Приборчики твои пропикали, я и начал в телевизоры смотреть, как ты учил, — комментировал дядя Женя, стоя позади Колуна.
— Да, да, ты молодец, отче, не прозевал.
Очень хотелось, чтобы эти двое заглянули бы в ангары, и не найдя ничего для себя интересного, свалили бы откуда пришли. Так уже было на этой неделе. Трое предприимчивых мужиков, скорее всего из местных, подогнали к запертым воротам Ниву с прицепом, бесхитростно перелезли через забор и, видимо в поисках техники, без малого час обследовали немногочисленные постройки. Колун и дядя Женя следили за ними через камеры и очень обрадовались, когда гости убрались, не проявив интерес к куче лёгкого строительного мусора под которой был схрон со снарядами и беспилотником.
Прибыв в Агой за неделю до срока когда должен был прибыть заказанный груз со снарядами, Колун выкупил в долгую аренду двух этажный коттедж в 20 метрах от восточного забора аэродрома и оборудовал в нём наблюдательный пункт. Сделал скрытый проход в заборе и установил на территории два десятка камер высокого разрешения с ночным видением.
Потом пришёл транспорт с грузом. Думая, где бы спрятать ценности, Колун предполагал, что на территорию вероятно не один раз наведаются сталкеры из близлежащих посёлков. Люди готовятся к неизвестному трудному времени. Для полной готовности хозяйственные мужики начнут тянуть к себе во дворы всё, что плохо лежит. Поэтому нужно было найти место, которым глаз рачительного хозяина не заинтересуется.
Выбрал место в приходе между ангарами. Вырыл яму, уложил груз, украсил сверху собранным по округе максимально бесполезным мусором. Расчёт на то, что копаться никому не интересно, а ему достать в случае нужды — быстро.
Сергей Иванович прикинул все вероятные подходы и отходы для самой любопытной поисковой группы и все их заминировал. В нескольких точках — светошумовыми, а в нескольких, там, где вероятный противник решит выбрать позицию для ведения боя, если таковой придется дать, смертельными мон-50 и озм-72. Все с управляемый электроподрывом.
Сейчас, глядя на двух новых пришельцев, Колун лишь недолгое время надеялся, что это очередные любители и ему не придется пользоваться ни одной из подготовленных мин.
Парочка подошла к одному из ангаров и отворив немного одну из створок, зашла внутрь.
В этот момент на пульте, стоящем рядом с мониторами запищал извещатель — сработали датчики движения.
— Ещё гости, — удивленно прошипел полковник.
Камера, контролирующая сектор сработавшего датчика, показала двух мужчин с оружием на изготовку. Они медленно шли от забора вглубь территории аэродрома. Потом запищал ещё один датчик, а следом — третий и ещё на двух мониторах показались вооружённые люди.
— Эти вместе с первыми ребятами, или сами по себе? — спросил дядя Женя.
— Надеюсь, что порознь, — ответил Сергей Иванович, — иначе такое организованное посещение нашего местечка очень настораживает.
Тремя двойками гости заходили широким фронтом. Это позволяло им видеть друг друга и при этом контролировать и площадку с ангарами и здание конторы и зону с густой растительностью возле западного забора. Было видно, что пришедшие совсем не дилетанты. Это было плохо. Такие, либо сами должны уйти, спокойно, без шума, либо их здесь придётся всех положить. Дать кому-то уйти — вернутся с подмогой. Но любой шум, в принципе, ставил под угрозу операцию, потому шуметь, убирая этих ребят очень не хотелось.
  
Тем временем одна из двоек подходила к зданию конторы, держа на контроле окна. Вторая — быстро пересекла открытое пространство взлётной полосы и устроилась у двух штабелей с бетонными плитами. Третья двойка направилась к ангару, в котором скрылись парень со стариком.