Про людей и ямадутов (СИ)

Ромка Хомут, сирота и бобыль набирал рейтинг и список побед, не планируя жизнь дальше десяти минут. Гена Киричук, вечный солдат, все друзья или тут или в других войнах, наркоман боя, Эдик Катер пытался вернуть жену, поразив ее объемом вознаграждения, Гриша Седой — все победы во славу России, патриот. Все теперь — «груз 200».
Но группа все-таки не распалась. Вопреки неудачам и гибели товарищей, несмотря на качающийся мир и невнятные перспективы, мужики работали и работали, повышая свою готовность к новой задаче командира. Они были живые. Да, они могли уйти. Но они продолжали дело, хотя один Бог знал, какие тяжелые мысли теперь варились в их головах. А к живому костяку и активному командованию тянулась новая кровь.
  
А что, думал капитан Юлдашев, если Колун говорит правду и упущенное время, проваленная миссия поставит крест на любом их будущем. На любом варианте их мечты. Ни праздника воина, ни счастья домохозяина на пенсии. Что если, отказавшись от этой работы он превратит их просто в высокопрофессиональный перегной для почвы.
Константин знал своих бойцов поименно, настоящих профи, которые выжили после мясорубок СВО, где целые батальоны перемалывались в окопах залпами РСЗО и артиллерией, слушал их горькие исповеди о том, как неизбежно выгорает в тебе боевой дух, от того что враг твой невидим и недосягаем, нет его ни на прицеле, ни на дистанции удара ножа! А ты, и братья твои, сидят вжавшись в землю, все из себя опытные и подготовленные и умирают, умирают, умирают! Разрываются осколками, сгорают в пламени термобара не имея возможности никак, ничем ответить врагу! Что если именно сейчас и только сейчас у него в руках шанс дать своим парням проявить себя, выровнять ситуацию, выжить в конце концов!
Башкир снова взглянул на часы. Выбор был сделан. Теперь, взяв себя в руки, ему нужно спокойно рассмотреть все вводные по операции и думать, думать, думать.
— Товарищ полковник, Сергей Иванович, извините за минутную слабость, был не прав. Готов приступить к обсуждению деталей операции.
……………………………………………………………………………………………………………………….
Они говорили долго.
— Если всё правильно сделать, Костя, — закончил получасовое детальное описание полковник, — мы первым же выстрелом сложим эту бетонную коробку на нашего клиента. «Смельчак» мина снайперская и разбирать ей приходилось, думаю, бункера покрепче.
— А если просто сложим, но не на него? Что тогда?
— Тогда потребуется второй выстрел. И мы успеваем его сделать. И эти два выстрела могут решить всё задачи операции. Попадаем, дядя Женя подтверждает кончину цели, сворачиваемся, уходим.
Нюансы, связанные с информатором — монахом, неким странным образом, чувствующим жизненные показатели цели, по-прежнему, не укладывались в голове капитана, последовательного атеиста, но он решил терпеливо принимать все непонятности этого дела.
— Если что-то пойдет не так и нужно будет зайти на объект, мы сделаем это так быстро и чётко, что оборона не сможет эффективно сопротивляться, а подмога не поспеет.
Башкир мрачно хмыкнул:
— Это как, интересно?
— Побольше оптимизма, юноша, — серьёзно посоветовал Колун, — как всегда чётким поминутным планом и отточенным взаимодействием твоих профессионалов.
Полковник знал на какие «кнопки» нажимать в разговоре с воспитанником.
— У ребят будет 18 минутное окно, когда у обороны отрубится связь. Силы обороны не смогут координировать действия ни между собой, ни с дронами дальнего наблюдения. Вызвать поддержку у артдивизиона они тоже не смогут. Да, да у нас будет не только «Тюльпан», но и «Красуха».
— Ни фига себе, Иваныч, — Башкир явно был приятно удивлен, — откуда такие щедроты?
Станции радио электронной борьбы «Красуха» были не частым явлением в войсках, и в такое дикое время обзавестись ей, да ещё с грамотным экипажем было сродни чуду.
— Вы реально серьёзно настроены.
— Я, да. Странно что ты до сих пор этого не понял, Костя.
— Ну посудите сами. Я про «Смельчак» только от парней через три рукопожатия слышал. И тут вы говорите: он у нас. Я ещё не успел в это чудо поверить, как Вы меня новым кроете: «Красуха». Как?
Полковник подготовил действительно серьезные аргументы. Самоходный миномет «Тюльпан» никогда ранее не участвовал в операциях группы и в связке с комплексом корректируемого вооружения «Смельчак» сулил по истине колоссальное преимущество.
— Как? Да, непросто. Тут не только деловые отношения сработали. Хотя и заплатить немало придётся. Мне пришлось и просить, и лгать. Так что это всё лебединая песня моей репутации. А значит, моя последняя сделка. Я обещал за эти услуги такое… Выполнить чего не смогу.
— Это плохо.
— Плохо. Но я знаю и верю, что всё это стоит того. И те люди, которые мне помогают, даже поверив моим ложным обещаниям, делают возможно самое важное дело своей жизни. А мне, если мы эту операцию не проведём успешно, не понадобится потом ни репутация, ни жизнь. Кстати, «Смельчак» мне придется притащить туда, под Красноярск, отсюда из южного региона. Там у парней, которые нам «Тюльпан» выделяют такой экзотики нет.
— Хм-м, — протянул Башкир, — непросто.
— Вот тебе и «хммм», — передразнил его полковник, — но, строго говоря, и «Тюльпан» и «Красуха» придут к нам на 20 минут. Затем экипажи их уведут, рисковать вместе с нами они не собираются, сработают только в безопасном временном окне.
— Это логично. А кто-то будет с нами рисковать?
— Да, будут и такие. Первое: четыре минометных отделения. Ассы такие, что закачаешься. И с ними взаимодействие нужно будет отработать максимальное. Главное распределить время, когда они артподготовку делают, а когда умолкают, что бы твои парни в эти окошки временные вклинивались. Миномётчики будут работать сначала по плану, затем по ситуации, помогая всё время пока будет идти работа, пока будет нужно.
— Вооот, — Башкир потер руки, это хорошо.
— Дальше. У нас будет четыре БМП-2 с виртуозными экипажами. С этими придётся еще сильнее совместную работу оттачивать. Но парни грамотные, поэтому все детали боевого слаживания думаю, пройдут быстро.
— Что то, Сергей Иванович, для запасного плана у вас такие ресурсы собраны, словно вероятность основного плана очень невысокая.
— Как всегда, Костя. Есть вероятность, что запасной план понадобится, а значит он должен быть и должен быть полностью состоятельным. Давай дальше к деталям.
 Глава 15 
 «Марина и Николай» 
От Гидростроя до Комсомольского микрорайона добраться можно было теперь только пешком. Машины заполонили улицы и пробки были огромные. Марина изумлялась, каким идиотом нужно быть, чтобы решиться выезжать в город из уютного гаража или даже придомовой парковки. Любая улица грозила обернуться стоянкой в любую минуту. И тогда машина со всем грузом превратится в стационарный микросклад, который и охранять все время не будешь и бросить наверняка ужасно жалко. Собственно, так и происходило кругом, видимо идиотов было предостаточно.
Внутриквартальные улицы, через которые она спешила и даже широкая улица Мачуги, являвшаяся некой границей ее района, тонули в безумной какофонии раздраженных сигналов, которые, впрочем, никак не оживляли движение. Многие водители ругались прямо на дороге, размахивая в отчаянии руками, кое где вспыхивали потасовки и массовые драки. Полицейских машин видно не было и правила дорожного движения никто уже не соблюдал. Кое как шевелились мощные внедорожники с высоким клиренсом. Они взбирались через бордюры на тротуары или придорожные клумбы и медленно тащились в череде себе подобных. Большинство же легковушек безнадежно были заперты на проезжей части. До угла Улицы Сормовской и Тюляева, где проживал сослуживец мужа Николай было примерно километров 6 и осилить их Марина собиралась не более чем за полтора часа.
  
На женщине был темно синяя куртка, голубые джинсы и городской рюкзачек легкомысленной расцветки, в котором болталась полторашка с водой. За минут сорок она пробежала шумные дворы, гудящую развязку широких улиц Мачуги и Трамвайной, относительно тихий жилой массив Пашковский, представляющий из себя преимущественно одно-двух этажные дома и выскочила на саму улицу Сормовскую.