Подарок на совершеннолетие (СИ)

— Зато любит собак, — вставляет со значением Алекс, а Эрика не отстает:
— Так это и не кашка вовсе, а кот. Хочешь погладить моего кота?
И Бастиан недовольно так отвечает:
— Я же сказал, я не люблю ни котов… ни кошек в принципе, — и снова утыкается в свое вязание.
— А что ты вяжешь? — новый вопрос заставляет Бастиана упустить одну из петель.
— Не говори под руку, — ворчит он в ответ, и только потом добавляет: — Свитер.
Девушка округляет глаза.
— Никогда не видела парня, который бы вязал… свитер.
— А вяжущего носки, видела? — поддевает ее Алекс.
И Эрика задумывается… только для вида, конечно.
— У меня даже бабушка носков не вяжет… Вы уверены, что он не инопланетянин?
— Это ты у нее спрашивай, — кивает Алекс в мою сторону, — этот странный тип — ее парень.
— О, — улыбается Эрика, — то есть он вяжет свитер для тебя?
Я отчего-то давлюсь воздухом, но, прокашлявшись, произношу как можно более невозмутимо:
— Нет, это подарок отцу Бастиана. У него скоро день рождения…
Само упоминание именин незаметно изменяет атмосферу в салоне автомобиля: уверена, мы все сразу же думаем об одном и том же… Все, кроме Эрики.
У Алекса даже лицо вытягивается, и он снова замыкается в себе… Я же давлю на педаль газа, собираясь добраться до Инсбрука в рекордные сорок минут. Почему бы и нет?
И мне это удается: в начале десятого мы паркуемся на стоянке отеля и выбираемся наружу — наконец-то можно размять ноги.
Эрика взваливает на спину свой безразмерный рюкзак и стискивает в руках котенка…
— Где ты живешь? — спрашиваю у нее. — Сможешь добраться до дома?
— Да без проблем, — и машет обоим парням. — Пока, Алекс, пока, здоровяк!
Те кивают в ответ, после чего она уверенно направляется вверх по улице и вскоре исчезает за поворотом.
Мы нагружаемся каждый своим чемоданом и направляемся в сторону отеля; на душе, что говорится, кошки скребут… целых две и крайне когтистых.
— Ребята, давайте позавтракаем и отправимся погулять. — На месте мне все равно не усидеть.
— Бабочек смотреть? — уточняет Алекс не без насмешки.
— И бабочек тоже, — отвечаю ему в тон.
Сказано — сделано: позавтракали в ресторане отеля и отправились на прогулку в Хофбург, императорский дворец, возведенный еще в пятнадцатом веке эрцгерцогом Сигизмундом и значительно позже, благодаря стараниям императрицы Марии-Терезии, обнесенный чудесным ботаническим садом, некоторые из деревьев в котором посажены рукой самой императрицы.
Я не являюсь заядлым садоводом-любителем, данная жилка отсутствует во мне полностью, зато я люблю полюбоваться на аккуратно обсаженные клумбы с чудесными цветами, половины из которых никогда и в глаза-то не видела. А таковых здесь, если верить брошюрке, не меньше тысячи семисот видов!
Однако больше всего меня поражает Павильон бабочек, под сводами которого порхает и вьется невообразимое множество тропических чаровниц, от которых просто дух захватывает. Смотрю на них, и сердце замирает! Кошусь одним глазом на Алекса: тот то ли делает вид, что ему безразлична царящая вокруг красота, то ли действительно не впечатлен уведенным… Пусть лучше первое, чем второе, мысленно взмаливаюсь я, потому что Алекс без бабочек — это как, не знаю, тело без души. Дом без очага. Автомобиль без двигателя…
Алекс без бабочек — это не есть Алекс!
Вот только тот на них даже не смотрит… И мне до боли хочется наказать Эстер за это безразличие, поселившееся в сердце Алекса только благодаря ей!
— Неужели тебе ни капельки не интересно? — И снова: — Посмотри, как называется вон та, светло-желтая?
Он лениво глядит в указанном направлении.
— Phoebis Philea. Ничего особенного.
— Алекс, — только и могу выдохнуть я, и в этом простом выдохе столько оттенков эмоций, столько скрытой недосказанности и подспудной тоски, что он вскидывает на меня глаза, глядит с небывалой серьезностью, а потом… разворачивается и направляется к выходу.
— Алекс! — зову его на бегу, отчего-то испугавшись этого серьезного взгляда, да и внезапного бегства одновременно. — Алекс…
 
Он оборачивается внезапно, глядит с хлестким до одури осуждением:
— Думаешь, не знаю, чего ты добиваешься? — вопрошает меня. — Думаешь, стоит показать мне пару красивых бабочек, и дыра в моем сердце зарастет сама собой?! Только так не бывает… да и все равно.
— Алекс… — Теперь я не бегу за ним следом, только смаргиваю упрямо наворачивающиеся на глаза слезы и позволяю рукам Бастиана притянуть меня в свои медвежьи объятия. Окунаюсь в них и затихаю… Почему мы вечно влюбляемся не в тех?
Обратно в отель мы бредем задумчивые и притихшие…
— Может, не стоит? — обращаюсь я к Бастиану.
Тот медлит, но только секунду.
— Стоит. Сделаем, как задумали. — И в этот момент нас оглушает восторженный голос:
— Вот ведь удивительное совпадение. Судьба да и только!
Мы с Бастианом округляем глаза.
  
15 глава
 
15 глава.
— Фрау Риттерсбах?! — Мое удивление слишком явно, и говорливая старушка грозит пухленьким пальчиком:
— Ай-ай-ай, уехали, даже не попрощавшись. Вот вам за это! — целует нас в раз запылавшие щеки. А потом продолжает: — Мы-то полагали, что увидимся поутру: выпьем крепкий кофе… посмотрим ту самую карту, — совсем тихим голосом. — А вас — раз! — и не оказалось в отеле… Сбежали, как пить дать сбежали от трех безобидных старушек! — Расстроенным голосом: — Я была так расстроена, так расстроена, только Кристина сказала, что все, что ни делается — к лучшему, и я почти поверила в это, как вдруг… встречаю вас на этой премиленькой улочке. Что, скажете не судьба?! Я так рада.
Бастиан прокашливается и глядит на Бутерброда, пританцовывающего на месте.
— Привет, приятель, как поживаешь? — обращается к псу, поглаживая его по светло-коричневой шерсти, и я понимаю, что меня бросили один на один с нашей старой новой приятельницей.
— Мы вовсе и не думали сбегать от вас, просто придерживались маршрута…
Старая леди покачивает головой и глядит на меня с улыбкой.
— Уверена, так и было, — произносит не без особой интонации, снова вгоняя меня в краску. А потом уже интересуется: — И где же мой насмешливый мальчик? Надеюсь, вы не потеряли его по дороге?
— Алекс в отеле, — разгибается Бастиан, наконец переключив свое внимание с пса на его хозяйку. — Отдыхает. Да мы и сами хотим сделать то же самое… Вы в каком отеле остановились?
Фрау Риттерсбах называет отель, и мы с Басом едва заметно дергаемся. Быть такого не может! Мы снова заселились в один отель.
— А вы? — Приходится признать очевидное, и старая леди, молитвенно сложив руки, провозглашает: — Я же говорила, это судьба. — И другим тоном: — Встретимся за ужином?
Мы с Басом синхронно киваем, едва заметно ретируясь в сторону отеля.
Фрау Риттерсбах отправляется выгуливать пса…
— Нет, ты можешь в такое поверить, — произношу я дорогой, все еще под впечатлением от этой неожиданной встречи, — мы не просто снова оказались в одном городе, мы еще и в один и тот же отель заселились… Может, и в самом деле судьба?
Бастиан улыбается.
— Судьба судьбой, а вот сбежать к вечеру незамеченными нам вряд ли удастся…
— О, я об этом не подумала.
— То то и оно.
До ужина мы сидим каждый в своей комнате, должно быть, в тайне надеясь избежать назойливого внимания трех старых приятельниц, вознамерившихся заручиться нашей поддержкой в своей кладоискательной кампании.
У нас, к слову, своя кампания… и сегодня один из ее решающих эпизодов. По крайней мере, именно так мне это и представляется…
Вежливый стук в дверь прерывает мои размышления.
— Войдите!
— Милая, мы идем ужинать, — улыбается с порога фрау Риттерсбах. — Ты как, проголодалась?
Хочу было сослаться на парней, мол, надо бы с ними согласовать, но дверь открывается шире, и я вижу смущенное лицо Баса, возвышающееся над Алексовой коляской — фрау Хаубнер и Мария Ваккер тоже здесь. Вся компания в сборе!