Дочь моего друга (СИ)

— Что связывает Маркелова с отцом Феликса Фокса?
— Наркота, — отвечает Ямпольский и прикрывает глаза. — Леша, расскажи ему...
Алексей показывает глазами на дверь, и мы оба выходим из палаты.
  
Глава 37
 
Спустя два месяца 
Демид
С тех пор, как я вышел под залог, работы прибавляется с каждым днем.
Сначала нас по самое некуда ею завалил Ямпольский, который, несмотря на ранение, показал высший класс работоспособности.
В самые короткие сроки он утвердил предложенный мною план очередности максимально эффективного снижения привлекательности предприятий Рината. Включая те, что я выбрал для себя.
Следом мне позвонили, сослались на Аверина Константина Марковича. Попросили помочь в одном незначительном деле. Вежливо так попросили, ну как откажешь? Бесплатно, разумеется.
Это привычная и знакомая работа для моей команды. Зато я получил заверения в полной поддержке и пару номеров телефонов, по которым следует звонить, если понадобится срочная помощь. Горячая линия, блядь...
Ямпольский выдал аванс, и я сразу же рассчитался с Авериным. За «горячую линию» тоже не забыл поблагодарить. Хотя от охраны все равно отказываться не стал. Так гораздо статуснее, как бы кто ни умничал. Ну и веселее.
Еще мы напились в хлам с Алексеем Лазаренко, начбезом Ямпольского. Так просто, без всякого повода. Чтобы головы разгрузить.
— Ты понимаешь, Аверин хоть и говнюк, но очень крутой спец. Он мне свою картотеку показал, вот как работать надо, — я следил, чтобы язык не заплетался, только Алексей был уже в той кондиции, когда на такие мелочи уже не обращают внимания.
— Понимаю, — кивнул он и дал знак официанту повторить. Мы заняли вип-террасу на открытом воздухе, чтобы никто не мешал.
— А еще он прав, что надо быть разборчивее с заказами, — продолжал я убеждать. Его или скорее больше себя. — Так и сказал: «Если работаешь с бумажками, это не повод забывать, что за каждой бумажкой стоит живой человек. Возможно, не один. И не знать ничего об этих людях это как идти напролом по заминированному полю. Никогда не знаешь, где рванет».
— Аверин крутой, — снова кивнул Алексей. — Подписываюсь под каждым словом.
— Если бы я не работал против Феликса, Маркелов ко мне не приебался бы, — закончил я мысль и замолчал. Алексей потупил, глядя на бокал с вискарем, и спустя несколько минут заговорил возражающим тоном:
— Насчет Феликса согласен. Насчет Маркелова нет.
— Поясни.
— Поясняю, — Лазаренко отхлебнул вискаря, — Ринат Каримович, как бы его ни демонизировали, был своеобразным человеком. Но своих просто так он рвать не стал бы. Понимаешь, к чему я?
— Нет, — честно сказал я, — я же не из его команды.
— Ты работал на него. И сработал нормально, он остался доволен. Он дал тебе слово не трогать твою девчонку. Он не позволил бы просто так тебя слить. Это типа как западло, по их кодексу, — Алексей неопределенно помахал рукой, выражая личное отношение к бандитским кодексам чести.
— Тогда почему? Разве отец Феликса не надавил на него?
Я так и не знаю имени отца Феликса. Знаю только, что тот был крупным поставщиком партии наркотиков, которую должен был получить Маркелов. Этого не мог и не собирался допускать Ямпольский. И не допустил.
— На Маркелова? Надавил? — Лазаренко ухмыльнулся и мотнул головой. — Это абсолютно исключено. Там что-то другое.
— Феликс свалил на меня компанию, через которую Покровский наебывал Маркелова. По поддельной доверенности, — напомнил я, но Алексей продолжил упрямо трясти головой.
— Похуй, Демид, поверь. Я знал Рината Каримовича. Он как человек был полное говно, но свои принципы у него были. Иначе с ним никто бы не имел дел. А то, что к компании ты отношения не имел, он прекрасно знал, поверь. Там что-то другое, говорю тебе. Подумай, что у тебя есть, что было бы интересно ему.
— У меня? Ни хуя, — теперь настала моя очередь трясти головой. — Дом есть, вот бабло появилось. Недавно. То, что до этого было, спиздил Феликс. Все.
Неправда. Еще Арина была. Но ее больше у меня нет, а Алексей продолжал упорствовать.
 
— Не может быть. Чуйка у меня, Демид. Что-то есть. Только что?
— Я все-таки думаю, что дело в отце Феликса. Не скажешь, кто он?
Алексей достал телефон, несколько раз ткнул в экран и развернул ко мне.
— Слышал про такого?
— Слышал. Охуеть, — только и смог я выговорить.
— И все равно это не из-за него, — качнул головой Алексей, удалил надпись с экрана и спрятал телефон в карман.
Дальше мы набрались до отключки. На утро я как проспался, поручил своим собрать картотеку на наших заказчиков, прошлых и потенциальных. Если в будущем прилетит, то хотя бы буду знать, от кого.
Телефон пиликает сообщением. Достаю, читаю — почта. Оповещает, что мне пришла посылка.
Странно, я никаких посылок ни от кого не жду. Тем более, международных.
А главное, посылка самая простая, отправленная самым медлительным нашим оператором.
Захожу в приложение, чтобы отследить отправителя. И... охуеваю.
Посылка отправлена почти четыре месяца назад. В Штаты. Полтора месяца шла адресату. По адресу, который отмечен как несуществующий, поэтому пролежала на терминале месяц. Была отправлена обратно отправителю.
Имя отправителя — Демид Александрович Ольшанский. Я сам себе четыре месяца назад отправил посылку в Штаты и узнаю об этом только сейчас. Вот где высший пилотаж.
Самое хуевое, что я почти знаю. Почти уверен, что там. На такое способен только один человек.
Был.
И именно поэтому мне пиздец как не хочется эту посылку получать.
***
Я даже с размерами посылки угадал. Ровно такие, чтобы туда поместился сложенный вчетверо лист бумаги — договор на мое имя на аренду банковской ячейки. Единственное, не знаю, какой это будет город.
Мы с Глебом оставляли друг другу передачки в самых разных городах страны. Кто где в тот момент был, там и оставлял.
Забираю посылку в отделении почты, бросаю на переднее сиденье. Сажусь за руль и топлю за город, в ресторан, где мы любили с Покровским побухать и попиздеть о жизни.
Жму на газ, вид лежащей на сиденье коробки вызывает внутри целую бурю.
Что ты мне на этот раз приготовил, Глебчик? Какой еще привет с того света ты собираешься мне передать?
Не покидает ощущение, что друг сидит рядом и на все мои вопросы молча ухмыляется. Засранец...
В ресторане выбираю самый дальний столик на открытой террасе, прошу принести кофе и сажусь за стол. Коробку бросаю рядом.
Закуриваю сигарету, неторопливо выпускаю дым и смотрю на идеальный газон с идеально постриженным кустарником.
Хорошо не в тюрьме. Сука, так хорошо.
Официант приносит кофе, вдыхаю его густой с горчинкой аромат.
А не в могиле сто процентов еще лучше.
Что ж тебе не жилось, а? Глебчик, блядь. Что ж тебе не жилось на этом свете, что ты так захуевертил все не только вокруг себя, а и вокруг нас с Ариной?
Вдавливаю сигарету в пепельницу и отодвигаю.
Нет никаких «нас», прав Аверин. У одиночки и друзей быть не может, не то что семьи. Иначе однажды, в один прекрасный день все пойдет по пизде. И если мне мало полученного урока, то когда я снова дам слабину, кто меня назовет нормальным?
Вскрываю коробку ключом зажигания. На стол выпадает сложенный вчетверо лист бумаги и связка из двух ключей. Все как я и предполагал. Правда, я ждал еще какого-нибудь послания в виде письма. Или записки.
Переворачиваю коробку вверх дном и трясу. Да нет, ничего. Значит, привет ожидает меня в ячейке. Осталось выяснить, какого банка и в каком городе. Это вечная лотерея.
Город приятно удивляет. Ну хоть не в очередную задницу мира отправил меня лучший друг.
Допиваю кофе, деньги оставляю на столе. Складываю договор, ключи сую в карман. Коробка летит в урну, а я иду на парковку.
Аверин говорил прописные истины, я и сам это знал. Но как же, сука, заставить себя забыть, как это круто, когда есть с кем побухать и попиздеть о жизни? Когда хочется ехать домой, потому что там тебе бросятся на шею и скажут «Де-е-ем, ты приехал!»