Дочь моего друга (СИ)

— Почему вы так долго ждали? — обрываю ее резко. — Почему сразу не пришли? Арину на разговор зачем выманивали?
— Я их только недавно получила, — Виолетта шевелит одними губами, — мне по почте пришли документы на ячейку и ключ. Я думала, Глеб мне деньги оставил, а там бумаги. Вы же понимаете, я жила для него, он сам сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась. И вопрос денег для меня сейчас стоит очень остро...
— Понимаю, но с деньгами мимо, — обрываю ее, — без обид. У меня правило, помогать только детям и больным. Могу попробовать помочь с работой, но подозреваю, вам это не подойдет. Я практически уверен, за то время, что были с Глебом, вы сумели собрать какой-нибудь капитал. И какое-то время сумеете протянуть без моего вмешательства.
Она шумно выдыхает, и это значит, что я не ошибся. Слишком хорошо знаю такой типаж. Так что пусть друг не обижается, содержать его содержанок я не подписывался.
— Так вы посмотрите документы? — поднимает прекрасные, подернутые пеленой глаза Виолетта.
— Конечно, посмотрю. Несите.
— Что вы! — она испуганно оборачивается. — Я не могу. Они у меня в номере, в сейфе. Давайте поднимемся, или я могу принести к вам в номер.
— Почему Глеб арендовал ячейку здесь, а не у нас в городе? — спрашиваю, хоть сам знаю ответ.
— Не знаю, — отвечает она, и я понимаю что не врет. Откуда ей знать, если это наша с ним фишка.
Интуиция мигает огромным красным фонарем. Но блядь документы. Мы с Глебом часто этим игрались — передавали друг другу информацию через банковскую ячейку. Так что просто посмотреть можно. Возьму кого-то из парней, пусть постоит снаружи.
— А меня просто увидели в баре? — все еще оттягиваю время.
— Нет, — мотает головой, — я еще вчера вас увидела. Не здесь. Вы в ресторане обедали на проспекте. Я узнала и проследила. Поселилась в этой же гостинице.
— А если бы не встретила? — поднимаю голову. — Что бы тогда делала?
— Ничего. Не стала бы документы из ячейки забирать. Пришла бы к тебе и отдала ключ, — она тоже автоматически переходит на «ты». — Я в них все равно ничерта не понимаю.
Смотрю. Она совсем бледная. Или правда боится, или боится что спрыгну.
Сука, Глебчик, ты меня и из могилы достал.
— Ладно, пошли, — встаю из-за стола и киваю сидящим за соседним столом парням.
Хуй с тобой.
  
Глава 29
 
Демид 
Перед дверью номера она останавливается и многозначительно смотрит на мою охрану. Перехватываю взгляд, киваю парням.
— Ждите здесь.
— Можно сначала я, Демид Александрович? — возражает Андрей, подходит к двери и спокойно вынимает из руки Виолетты ключ-карту. — Вы позволите?
Она пусть немного ошалевшая, но покорно отступает, пропуская Андрюху вперед. Такого попробуй не пропусти, здоровый черт.
Распахивает дверь, проходит внутрь, Серега остается снаружи. В номере последовательно вспыхивает свет — сначала в прихожей, затем в комнате, потом в санузле.
— Входите, — зовет он, появляясь на пороге.
Первой идет Виолетта, я за ней, парни остаются за дверями. Дохожу до середины и останавливаюсь, складывая руки на груди.
— И? — смотрю с ожиданием. — Где твои документы?
— Сейчас, — она открывает створку шкафа, где вмонтирован сейф. Достает оттуда обычную канцелярскую папку и на секунду прижимает к животу.
Смотрю на длинные пальцы, сдавливающие папку. Мне не хочется ее брать. Пиздец как не хочется, но я же вроде как подписался.
— Ладно, давай уже, — протягиваю руку, — и я пошел.
— Нет! — она вскидывается и отводит руку с папкой за спину. — Здесь смотри.
— Смеешься? — отбираю и взвешиваю в руке. — Тут работы не на один час. Или сама гребись в своих бумажках.
Сую папку ей в руки обратно, делаю шаг к двери, она меня окликает.
— Демид!
Оборачиваюсь и дальше все происходит как в замедленной съемке. Виолетта бледнеет, хватает ртом воздух. Папка выскальзывает из рук, и девушка начинает падать.
Реагирую быстро, вовремя успеваю подставить руки, чтобы она не рухнула на пол. Виолетта вцепляется в ворот рубашки, верхние пуговицы с треском отрываются и летят в разные стороны.
 
Опускаю ее на кровать, упираясь коленом. Платье Виолетты на тонких бретелях, одна сползает с плеча, оголяя грудь. Крупный темный сосок торчит над черным шелком, но сейчас меня это только бесит.
Дергаю бретель вверх, натягиваю шелк обратно. Виолетта открывает глаза, мутные и невидящие. Как будто что-то хочет сказать. Наклоняюсь ниже.
— Ас... астма... — хрипит Виолетта. — Баллон... чик... там... в сумке...
Она ведет рукой в сторону, я матерюсь сквозь зубы.
— Что? Астма? Черт. Только этого не хватало, — отцепляю от себя ее руки, следую указанной траектории и нахожу в сумке карманный ингалятор с лекарством. Завожу ей между зубами, распыляю лекарство.
— Вызывайте скорую, — кричу охранникам. Они тут же вламываются в номер.
— Не... не надо, — хрипит Виолетта и для верности мотает головой из стороны в сторону. — Ско-ро... скоро отпустит...
Ее лицо в самом деле розовеет, взгляд становится более осмысленным. Через минуту она уже садится в кровати, держась руками за горло.
— Извини, — все еще хрипит, — обычно я не довожу до приступов. А тут переволновалась.
— Уверена, что тебе не надо в больницу? — спрашиваю девушку. Она мотает головой пусть и заторможено, но убежденно.
— Уверена. Не беспокойся.
— Я ее забираю, — поднимаю папку с пола и показываю Виолетте. Киваю охране. — Уходим, парни.
Спускаемся по лестнице, зажимаю папку под мышкой. Как будто ничего такого, а интуиция все никак не может успокоиться. Зудит как назойливый комар.
— Вы к себе, Демид Александрович? — спрашивает Сергей. Он отводит глаза, я осматриваю себя.
Черт, вверху две пуговицы оторваны. Надо сменить рубашку.
— Да, к себе, — киваю хмуро. Хочется не просто переодеться, а отмыться.
Становлюсь под прохладные струи. Не буду сегодня смотреть документы, все завтра.
Оборачиваю вокруг бедер полотенце, выхожу из ванной. Беру в руки телефон, но в чате с Ариной по прежнему тишина.
Внутри волной поднимается глухое раздражение. Что я здесь делаю? Занимаюсь какой-то херней. Девок левых откачиваю, документы таскаю, которые ко мне не относятся. А моя без пяти минут жена включила игнор.
Уже любой массаж должен был закончиться. Достаю из шкафа джинсы и футболку, набираю охрану.
— Через десять минут выдвигаемся, Андрей.
— Как выдвигаемся, Демид Александрович? — в его голосе сквозит едва ли не отчаяние. — Вы же ночевать тут собирались?
Я все понимаю. Парни настроились на расслабон, а тут за руль и в дорогу. Но я должен ее увидеть, причем прямо сейчас.
— Я сам поведу. Будете с Серегой пассажирами. Десять минут и выдвигаемся.
Скорбный вздох в трубке старательно игнорирую.
Переживут. Но я должен увидеть Арину.
Папку с документами забираю в последний момент.
***
Арина
— Я вас не знаю, — отвечаю холодно.
Я говорю правду, мужчина, который с наглой ухмылкой пялится из-за соседнего столика, мне незнаком.
— Это все, что ты мне можешь сказать?
Пожимаю плечами, не выдавая волнения.
— Я вас в первый раз вижу. Очень надеюсь, что в последний.
Это совершенно точно, иначе я бы его запомнила. С такой-то внешностью. Он вызывающе, я бы даже сказала, раздражающе красив. И уверен в себе как положено настоящему говнюку. А от откровенного раздевающего взгляда возникает непреодолимое желание встать под душ.
— Не беда, — отвечает с раздражающей улыбкой, — можем познакомиться.
— Нет нужды, вы мне неинтересны, — отворачиваюсь, но незнакомца это явно не устраивает.
— Очень недальновидно, Ольшанская, — с тихой угрозой в голосе говорит он, и это становится последней каплей.
— Я еще не Ольшанская, я Покровская, — стараюсь, чтобы прозвучало достаточно резко, — но это не помешает мне сейчас позвонить моему будущему мужу и сообщить о маленькой проблеме в вашем лице.