Дочь моего друга (СИ)

Я задыхаюсь от слез, от боли, с которой Руслан давит на щеки. И от осознания того, что он прав. Когда встанет вопрос бизнеса или родной дочери, мой отец выберет деньги. Он их всегда выбирал, почему сейчас должно быть по-другому?
— Я передумал, — Руслан выпрямляется и начинает расстегивать ремень, — сначала она мне отсосет. Только надо ее подбодрить, у кого с собой?..
Он окидывает подельников вопросительным взглядом.
— У меня, — Мирон достает из кармана пакетик с белым порошком. Мерзко ухмыляется и показывает пакетик мне. — Будешь? Тебе понравится. Станешь бегать за нами и просить еще. А мы заснимем это на видео, и если не будешь хорошей девочкой, покажем видео папочке.
Слезы безостановочно катятся по лицу. У меня больше нет сил. Я больше не могу сопротивляться. Передо мной возникает стакан с мутной белесой жидкостью.
— Пей. Лучше сама. А то зажму нос и все равно волью, — тихо грозится Паша. Руслан с пренебрежительной улыбкой расстегивает ширинку.
И тогда в тишине номера раздается глухой но настойчивый стук.
Мой рот оказывается зажатым рукой, пахнущей табаком.
— Только пискни, тебе конец, — угроза звучит буднично, но я не слушаю ублюдка. Затаив дыхание, прислушиваюсь к звукам из коридора.
Стук повторяется уже более настойчивый.
— Открывайте, — доносится из-за двери решительный голос, — иначе я выбью дверь.
— Сидите тихо, — Руслан прикрывает дверь в спальню и подходит к входной двери.
Щелчок, дверь открывается.
— Вы к кому? — голос Исмаилова звучит недовольно, но он тут же перекрывается властным громким голосом.
— К тебе получается. С дороги.
— Вы кто? Почему вы вламываетесь?
— Поверь, свисток, лучше я чем полиция. Где девочка?
— Какая девочка?
— Слушай, укурок, у меня нет желания с тобой препираться. Иначе поцелуешься со стенкой. Девушка, которая кричала, где?
— Это моя девушка. Она иногда кричит во сне.
Разговор затихает, и меня охватывает паника.
Он сейчас уйдет! Поверит Исмаилову и уйдет. И больше меня ничего не спасет. Что же делать?
Собираю все свои силы, делаю рывок, рука соскальзывает со рта, и я впиваюсь в нее зубами. Паша, — а это он меня держал — издает дикий вопль, и я тоже кричу со всей мочи:
— Я здесь! Помогите!
Глухой стук и протяжный стон. Похоже, что Исмаилов не избежал поцелуя со стеной. Дверь спальни распахивается точным ударом ноги, и дверной проем перекрывает внушительный силуэт.
  
Глава 3
 
Демид 
«Знаки и символы правят миром, а не слово и закон».
Всю свою сознательную жизнь я согласен с Конфуцием. Даже когда понятия не имел о его философии, поддерживал. Просто формулировал для себя по-другому.
Слово это всего лишь слово, про закон и говорить нечего. С этим миром не справятся ни слова, ни законы.
Правда, старик Кун имел в виду знаки и символы, которые посылает человечеству Вселенная. Здесь наши с ним мнения расходятся. Дьявол, он, как известно, в деталях.
Лично я склоняюсь к мысли, что все эти знаки имеют вполне определенную форму. В идеале они напечатаны на специальной бумаге, на семьдесят пять процентов состоящей из хлопка и на двадцать пять процентов — из льна, и имеют строго установленный вид.
Или правильнее будет сказать, портрет.
К примеру, Бенджамина Франклина.
Случаи, когда такие знаки демонстрировали свою власть, я могу перечислять сутками. Правда, и ко Вселенной стараюсь относиться с пониманием. Кармы, бумеранги, возмездие, Вселенская справедливость — все это я готов принять и признать. В разумных пределах конечно же.
Но где и в каком месте я сегодня так проебался, понятия не имею.
За что Вселенная решила меня сегодня так безжалостно наказать, тоже.
Пусть скажет, почему вместо того, чтобы спать у себя дома, сегодня я ночую в отеле. Я ненавижу отели, даже самые люксовые.
И почему вместо того, чтобы выравнивать свой эмоциональный фон с помощью вискаря и джакузи, я минут сорок слушаю, как в соседнем номере рыгает какая-то малолетка.
За это я и ненавижу отели. Мало где есть достойная звукоизоляция, а там где она есть, как правило, ее недостаточно.
 
Недостаточно для меня.
С домом ладно, там я согласен. В конце концов валить на Вселенную прорыв трубы явный перебор. Мироздание не может отвечать за строителей-долбоебов.
Я только въехал в новый дом. Хорошо еще мебель не всю привезли, воды там налилось немало, хоть я почти сразу перекрыл кран. Гребаную трубу прорвало в нескольких местах.
Вызвал прораба, домработницу, а сам съехал в отель.
Но девица, рыгающая в ванной соседнего номера, — а судя по стонам и матам, доносящимся из вентиляционного отверстия, это девушка, — явно не дотягивает до номинации мисс Вселенская справедливость.
Я бы скорее назвал это Вселенским беспределом.
Надо позвонить на ресепшн, пусть администраторы как-то решают проблему. Хотя в первую очередь виноват я сам.
Снять номер в отеле, где есть ночной клуб с караоке и бар двадцать четыре на семь, а потом беситься, что в соседнем номере блюет пьяная писюха, высшее проявление дебилизма. Ясно, что мне сегодня повезло, и обдолбавшиеся малолетки сняли соседний номер чтобы потрахаться.
Встаю, набрасываю полотенце и тянусь за телефоном. Вызываю нужный контакт, не обращая внимания на часы.
В моей команде не существует понятия рабочего или нерабочего времени. Оно у нас всегда рабочее, прямо как бар в «Саксоне». Двадцать четыре на семь.
Но я и плачу соответствующе, так что абонент отвечает практически сразу же.
— Уно, мне нужно знать на кого снят соседний номер. Сможешь? Только быстро.
— Обижаете, Демид Александрович, — хмыкает парень.
Самородок. Люблю таких. Для Уно войти во внутреннюю систему бронирования «Саксона» дело трех минут. Он в банковских системах с высококлассной многоуровневой защитой как у себя дома.
Я штаны не успеваю натянуть, как на телефоне уже пиликает сообщение.
«Руслан Исмаилов»
Хм. Не Умера ли это сынок, депутата горсовета?
Спрашиваю у Уно, и через минуту прилетает:
«Он»
Кстати, а откуда...
Набираю.
— А ты откуда узнал, в какой комнате их искать, я же тебе свой номер не называл?
— Так я вас вижу, Демид Александрович, — смеется парень. Вот же засранец.
Меня отслеживает моя охрана, так что моя геолокация для Уно не проблема.
— Спасибо, Уно, прости что побеспокоил.
— Вообще не за что, Демид Александрович, там такая защита детская стоит, что и вы бы вошли.
Вошел бы, знаю. Раньше бывали времена, и посложнее системы взламывал. Но потом появились деньги на специалистов. Таких как Уно. Так что сейчас я вряд ли сумею серьезно хакернуть, разве что что-то простенькое.
Значит, мой сосед сын Умера Исмаилова. Определенно я сегодня Вселенную довел до ручки.
И мне уже даже неинтересно, чем. Гораздо важнее, как все исправить.
Иду в спальню и мысленно молюсь, чтобы там звукоизоляция оказалась получше. Все-таки, в комнатах нет систем вентиляции и внутренних коробов для труб, через которые может проникать звук.
Надеваю футболку, заваливаюсь на кровать и открываю ноутбук. Час-два можно еще поработать. Но работа не идет, туплю над каждой строчкой. И наверное я чего-то такого и ждал, потому что за стенкой начинается подозрительная активность.
До меня доносятся несколько мужских голосов и один женский. Они о чем-то спорят, затем слышится возня.
Я подсознательно готовился, но когда слышу сдавленные крики о помощи, меня передергивает.
Встаю, натягиваю джинсы, за пояс затыкаю пистолет.
Подхожу к двери соседнего номера. И когда громко стучу, внутри устанавливается звенящая тишина.
***
Не знаю, под чем этот недомерок, который открыл мне дверь, но парень явно закинулся чем-то оригинальным и нестандартным. И пока он стирает свои сопли со стенки, ногой открываю дверь и одновременно выбрасываю вперед руку с пистолетом.