Маг теневой империи (СИ)
— Подключен к нему. Да.
— Боже…
Я схватил со стола кристалл — один из тех, что использовал для хранения воспоминаний.
— Что ты задумал? — насторожился кот.
— Он хочет связи? — я сжал кристалл в кулаке. — Я дам ему связь.
— Алекс, нет!
Но я уже активировал руну.
Кристалл вспыхнул, и в тот же миг капсула взревела. Стекло треснуло, магические проводники вспыхнули, как порох, а из глубины устройства вырвался…
Голос.
«Алекс…»
Это был не я.
Это был Он.
— Ты не получишь их, — прошептал я, чувствуя, как кристалл прожигает ладонь.
«Но они уже мои.»
Капсула взорвалась.
Очнулся я на полу, в клубах дыма. Лина склонилась надо мной, ее руки дрожали.
— Алекс! Ты жив?
— Кот… — я попытался подняться.
— Здесь, — раздался его голос справа. — И я, кстати, в порядке. Спасибо, что спросил.
Я перекатился на бок, откашлявшись.
— Что случилось?
— Ты слил систему, — сказал кот, подходя ближе. Его шерсть была покрыта сажей. — И, кажется, кое-что сжег.
Я поднял голову.
Капсула «Заря» больше не существовала. На ее месте остался лишь оплавленный каркас и лужа жидкого стекла.
Но это было не самое страшное.
На стене, прямо над останками капсулы, горел символ.
Кулак.
Только теперь он был не просто нарисован.
Он был выжжен в камне.
— Он ответил, — прошептал кот.
— Да, — я медленно поднялся, чувствуя, как боль растекается по всему телу. — Игра только начинается.
— Что будем делать?
Я посмотрел на Лину, потом на кота.
— Мы меняем правила.
— Опять?
— Нет. — я ухмыльнулся. — На этот раз мы уничтожаем игру.
Запись из дневника Алекса де Муара
спустя три дня после инцидента с капсулой:
«Он хочет детей? Пусть получит их. Но не таких, каких ожидает.
Если „Заря“ была семенем, то теперь нам нужен лес. И этот лес будет расти не из его магии. А из нашей. По нашим правилам.»
Кот сидел на столе, наблюдая, как я черчу новые схемы.
— Ты действительно думаешь, что это сработает?
— Нет. — я провел рукой по пергаменту. — Но у нас нет другого выбора.
— И что это? — он ткнул лапой в центральный узел схемы.
— Сердце, — ответил я. — Но не капсулы.
— Тогда что?
Я посмотрел на него.
— Ты же говорил, что он старше этого мира.
— Да.
— Значит, нам нужно нечто старше его.
Кот замер.
— Ты не можешь быть серьезен.
— А почему нет?
— Потому что никто не знает, где это искать!
— Неправда. — я развернул карту Империи, указывая на юг. — Здесь.
На краю карты, за пределами всех известных земель, был нарисован символ.
Только чтоб отправится за пустоши на юг необходимо закончить магистратуру, на несколько месяцев меня из неё не отпустят, а за меньший срок, такую огромную территорию не исследовать. И Стремалы мне тут не помощники, у них договор с империей им ещё год колесить по окраинам доставляя магические услуги в самые отдалённые уголки империи.
Дневник
"Я знаю, где искать то, что старше его. Но если я ошибаюсь, это будет последнее, что я сделаю. И даже кот не сможет меня спасти."
Глава 38. Защита Магистра
Кафедральный зал Академии Магии был переполнен. Высокие своды, украшенные фресками древних битв, дрожали от гула голосов. Сотни глаз — преподавателей, магов высших кругов, даже нескольких членов восстановленного Совета Девяти — были устремлены на меня. Я стоял за кафедрой, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Передо мной лежала папка, с диссертацией: «Капсула жизни: теоретические основы искусственного усиления магического потенциала на пренатальном этапе».
Толстый том, испещренный формулами, чертежами и результатами испытаний. Все, что осталось от проекта.
— Алекс де Муар, — голос декана Артефакторики прозвучал громко, заглушая шепот. — Вы единственный, кто дошел до защиты в этом году. Остальные либо отсеялись, либо удовлетворились званием магов.
Я кивнул. В голове проносились воспоминания: месяцы бессонных ночей, взорванная лаборатория, лица тех, кто рискнул довериться мне.
— Приступайте.
Теоретическая часть
Я развернул первый лист.
— Магия передается по наследству, но не линейно. Даже у сильнейших магов могут родиться дети без дара, и наоборот. Раньше статистика была такая если оба родителя маги, то вероятность магического дара у ребёнка пятьдесят процентов, если только один родитель маг, то вероятность двадцать пять процентов. Моя работа исследует возможность управлять этим процессом.
Зал замер.
— Капсула «Заря» создавала контролируемую магическую среду для беременных, усиливая резонанс между матерью и плодом. Теоретически, это позволяло «разбудить» спящие магические гены даже у пар, где оба родителя — обычные люди.
— Доказательства? — перебил маг из комиссии, старик с седыми бровями и холодными глазами.
— У меня нет действующей модели. Но есть данные первых испытаний. — Я поднял пергамент с цифрами. — У десяти пар из тридцати плод показал магический резонанс выше пятидесяти процентов. У одной — семьдесят четыре процента.
Шепот пробежал по залу.
— Вы утверждаете, что создали способ фабриковать магов? — это уже была женщина в синей мантии.
— Нет. Я лишь усилил то, что уже было заложено природой.
— Но ваша капсула уничтожена, — заметил декан. — Почему?
Я сжал пальцы. Правду сказать не мог.
— Техническая авария.
Кот, сидевший у моих ног, фыркнул.
Споры
— Это опасно! — вскочил молодой преподаватель боевой магии. — Если технологию украдут, любой сможет создать армию магов!
— Если ее украдут, — парировал я, — то лишь потому, что Академия не обеспечила защиту исследований.
— Вы предлагаете поставить магию на конвейер? — кто-то захохотал.
— Я предлагаю изучить то, что уже существует. Магия — не дар богов. Это часть природы. И мы можем ее понять.
— Богохульство! — прошипел старый алхимик.
— Наука, — поправил я.
Декан поднял руку, требуя тишины.
— Ваши расчеты… Они точны?
— Да.
— Но без действующей модели это всего лишь теория.
— Теория, которая уже работала.
Вопросы комиссии
Они обрушились на меня лавиной.
— Как вы контролировали побочные эффекты?
— Каковы риски для матери и ребенка?
— Что, если плод не выдержит магической нагрузки?
Я отвечал. Спокойно, методично, хотя внутри все горело. Каждый вопрос был как нож: они не верили. Или боялись.
— Последний вопрос, — декан посмотрел мне прямо в глаза. — Зачем это нужно?
Я замер.
Потом сказал правду.
— Потому что магия не должна быть привилегией избранных.
Зал взорвался.
Голос из прошлого
Вдруг дверь распахнулась.
На пороге стояла Сера — та самая женщина, первая, кто прошел через капсулу. В ее руках был сверток.
— Я могу сказать? — ее голос дрожал.
Декан кивнул.
— Мы с мужем… Мы простые люди. Но наш ребенок… — она развернула ткань.
На ее руках лежал младенец.
И его ладошки светились.
Тишина стала оглушительной.
— Это… невозможно, — прошептал алхимик.
— Возможно, — сказала Сера. — Благодаря ему.
Все взгляды снова устремились на меня.
Решение
Комиссия удалилась на совещание. Я остался один в центре зала, под тяжестью сотен глаз. Кот запрыгнул на кафедру.
— Ну что, гений? Доволен?
— Еще нет.
Они вернулись через час.
Декан развернул пергамент.
— Алекс де Муар… Ваша диссертация признана. Но с оговорками.
— Какими?
— Академия берет проект под свой контроль. Все дальнейшие исследования — только с нашего одобрения.
Я усмехнулся.