Маг теневой империи (СИ)

— Ну а как еще я должен был его активировать? — его голос звучал отовсюду, будто само существо стало его голосовым аппаратом. — Ты же сам говорил: «Лучший код — тот, что запускается изнутри».
Изначальный завыл. Не от боли — от ярости. Его форма начала распадаться, нити рвались, тьма кипела, но было уже поздно. Вирус делал свое дело.
А потом…
Кот вышел из него.
Не выпрыгнул. Не вырвался.
  
Телепортировался.
Он материализовался у меня на плече, потрепанный, но довольный, и брезгливо отряхнулся.
— Фу. Там внутри отвратительно.
Распад
Существо не умерло.
Оно разобралось на части.
Сначала золотые нити превратились в пыль, затем тьма начала сжиматься, как шагреневая кожа, и наконец…
Оно разделилось.
На девять тел.
На девять людей.
Совет Девяти лежал перед нами — настоящий. Без масок, без пустых лиц. Седеющие волосы, морщины, шрамы… Они дышали. Они жили.
И они смотрели на нас с ужасом.
— Что… что произошло? — прошептал один из них, маг с лицом, иссеченным древними рунами.
Я подошел ближе, глядя в его глаза. В человеческие глаза.
— Вас использовали.
— Нет… — он покачал головой, но в его взгляде уже читалось понимание. — Мы служили.
— Вы были батарейками, — поправил кот. — Источником энергии для него.
Маг закрыл лицо руками.
А вокруг нас поднимался гул. Маги, зрители, даже стража — все смотрели на развалины арены, на нас, на Совет.
И тогда я понял: революция только началась.
Тень
Но Изначальный не исчез.
Он отступил.
Где-то в углу арены, в трещине между камнями, я заметил шевеление. Тонкая полоска тьмы, как чернильное пятно, медленно стекала вниз, в землю.
И в последний момент…
Оно посмотрело на меня.
Не глазами. Не лицом.
Намерением.
Я услышал его голос, тихий, как шорох крыс в подземелье:
— Это не конец, Алекс. Ты лишь отсрочил неизбежное.
Я сжал кулак.
— Приходи. Я буду ждать.
Тень рассмеялась — и исчезла.
После
Нас не арестовали.
Нас поблагодарили.
Маги, еще час назад готовые разорвать Совет на части, теперь стояли в оцепенении, глядя на нас, на разрушенную арену, на правду, которая оказалась страшнее, чем они могли представить.
— Вы… вы знали? — ко мне подошла женщина в мантии преподавателя Академии. Ее руки дрожали. — Что они… что оно…
— Я догадывался, — ответил я.
Кот фыркнул:
— Он скромничает. Он всегда знал.
Толпа зашепталась. Кто-то плакал. Кто-то клялся найти остатки тьмы. Кто-то требовал казнить Совет.
Но я уже смотрел вдаль.
Потому что знал: Изначальный не проиграл.
Он перегруппировался.
И где-то там, в глубине мира, за пределами карт, за границами реальности…
Он ждал.
Кот
Мы вернулись в Торговый центр ночью.
Без праздников. Без лишних слов.
Кот прыгнул на стол, развалился на чертежах и вздохнул:
— Ну что, гений? Доволен?
Я посмотрел на свои руки. На шрамы от рун. На кровь под ногтями.
— Нет.
— Я знал, — он зевнул. — Потому что ты уже придумал новый план.
— Не план, — я развернул карту Империи, утыканную булавками. — Войну.
Кот рассмеялся.
— Отлично. Мне нравится.
За окном грянул гром.
Начинался дождь.
* * *
Предложение поступило неожиданно.
— Алекс де Муар, — декан Артефакторики, старый маг с седыми бакенбардами и вечно поджатыми губами, развернул передо мной пергамент с золотой печатью. — Совет кафедр единогласно рекомендует вас к зачислению в магистратуру.
Я поднял бровь, перебирая в руках чашку с кофе, который уже успел остыть.
— На каком основании?
— На основании того, что вы, несмотря на весь свой… нестандартный подход, — он бросил взгляд на мои руки, где под манжетами мерцали руны, — единственный за последние пятьсот лет, кто смог привести команду простолюдинов к победе и немалый вклад в эту победу был от сделанного вами самолично артефакта.
Кот, свернувшийся на подоконнике кабинета, фыркнул:
— И что, теперь он должен сидеть в душных аудиториях и слушать, как какие-то старики рассуждают о пыльных заклинаниях?
Декан нахмурился, но сдержался.
— Нет. Он будет работать лаборантом на кафедрах Артефакторики и магии жизни. И писать диссертацию.
Я ухмыльнулся.
— О чем?
— О том, что посчитаете нужным.
Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я кивнул.
— Договорились.
Фургоны и дороги
Мои заводы не простаивали.
Еще до всей этой истории с Советом я начал производство фургонов для путешественников — не просто повозок, а мобильных домов на колесах. Спальные места, мини-кухни, холодильники, даже компактные душевые кабины с подогревом воды от магических кристаллов. Все, что нужно для жизни в дороге.
Каждому из команды Стремалов я подарил по такому фургону.
— Вы серьезно? — Ирма залезла внутрь, осматривая компактную кухню с резервуаром для воды. — Тут даже печь есть!
— Не просто печь, — поправил я. — Артефактная. Греет еду без дров.
Гаррет уже копался в отсеке для инструментов.
— А это что?
— Набор для ремонта. И запасные кристаллы для барьеров.
Лорен скрестил руки.
— И зачем нам все это?
— Потому что вам предстоит объехать пол-империи, — сказал я. — Окраины, глухие деревни, места, куда маги из столицы заглядывают раз в десятилетие.
— И что мы там будем делать? — спросил Элиас.
Я улыбнулся.
— То, что умеете лучше всего. Лечить, защищать, учить. И, чего греха таить, вербовать сторонников.
Кот прыгнул на крышу фургона.
— А я с ними поеду.
— Надолго?
— Пока не надоест.
Тихие дни в академии
Магистратура оказалась… спокойной.
Я работал лаборантом на кафедре Артефакторики, чинил приборы, помогал студентам с проектами и потихоньку собирал материал для диссертации. Тема пока была расплывчатой — что-то о взаимодействии магии и технологий, но я не торопился.
Кафедра магии жизни оказалась интереснее. Там я впервые за долгое время почувствовал, что магия — это не только оружие. Мы работали с исцеляющими рунами, изучали биомагические артефакты, даже пытались создать кристаллы, способные регенерировать ткани. И самое интересное, исследование на тему как можно повысить вероятность рождения мага у пары, где один маг, а другой нет.
Однажды ко мне подошел заведующий кафедрой — высокий, худой маг с пронзительными голубыми глазами.
— Вы не похожи на типичного исследователя, де Муар.
— Потому что я не только исследователь.
— Тогда кто вы?
Я посмотрел на свои руки.
— Инженер.
Он рассмеялся.
— Диссертация у вас будет интересной.
Письма с дороги
Первое письмо от Стремалов пришло через месяц.
«Алекс, ты бы видел их лица! Деревня в двухстах милях от столицы, а у них последний маг был лет двадцать назад. Мы поставили фургон на центральной площади, Ирма организовала медпункт, Гаррет показывал иллюзии детям, а Лорен… Лорен чинил плуги. Да, ты не ослышался. Маг третьего круга, и он чинит плуги. Но, боги, как они нам благодарны.»
Второе письмо было короче:
«Нас попросили остаться еще на неделю. Староста предложил „вознаграждение“ — три курицы и бочку сидра. Кот украл одну курицу.»
Третье письмо пришло с торговым караваном:
«Алекс, мы нашли деревню, где до сих пор верят, что магия — это „дьявольская штука“. Понадобилось три дня, чтобы убедить их, что исцеление — не грех. Зато теперь у нас есть контакты в пяти соседних поселениях. И да, кот подружился с местным „колдуном“ — дедом лет девяноста, который делает зелья из кореньев. Они сидят по вечерам, пьют самогон и спорят о „природе магического“.»
Я улыбался, читая эти письма. Все шло по плану.
  
Кот и его приключения
Кот возвращался ненадолго — то с караваном, то через портал, который он открывал сам. Он приносил новости, ворчал о глупости деревенских жителей и исчезал снова.