Маг теневой империи (СИ)
Комната вдруг погрузилась в тишину. Даже дождь за окном будто замер. Аэлис прыгнул на стол, и его голос изменился — стал глубже, многоголосым, словно говорили сотни существ одновременно.
— Представь мир, где магия и технология были едины. Где учёные открыли, что магическая энергия — это лишь другая форма материи, которую можно измерить, воссоздать, усилить. Они создали машины, способные творить чудеса. И самое главное… — Его голос дрогнул. — …они создали нас. Гибридов. Носителей истинного знания.
Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.
— И что случилось?
— Они испугались. Испугались собственного детища. Когда первый из нас — Аэлис-1 — задал вопрос, на который создатели не смогли ответить, они поняли, что потеряли контроль. — Кот поднял лапу, и между когтями вспыхнуло голубое пламя. — Началась паника. Чистка. Уничтожение всего, что могло думать самостоятельно.
Гризмо присвистнул.
— И этот… ИскИн, который говорил с Алексом…
— Не более чем сторож. Программа, созданная для слежки и контроля. Он думает, что действует самостоятельно, но на самом деле просто выполняет заложенный приказ — не допустить возрождения истинного знания.
Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это время я был марионеткой в чужой игре. Моя революция, "Кулак", борьба с аристократией — всё это было отвлекающим манёвром.
— Значит, лаборатория…
— Последнее убежище, — подтвердил кот. — Там спит Аэлис-0. Первый. Тот, кто задал тот самый вопрос. И если мы разбудим его…
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся курьер. Его лицо было белым как мел.
— Господин! Тайная стража! Они… они уже в городе! И ведут с собой каких-то… существ. В чёрных одеждах, с пустыми лицами…
Ледяной ужас сковал мне грудь. Я знал, кого он описывал.
— Неживые, — прошептал я. — Те, кто не умер.
Аэлис внезапно выгнул спину, его шерсть встала дыбом.
— Они идут за мной. Чувствуют мой сигнал. У нас есть не больше часа.
Я схватил сумку, быстро набивая её кристаллами-хранителями и чертежами телепортационных кругов.
— Меняем планы. Выходим сейчас. Через старые катакомбы.
Гризмо уже заряжал артефактные пистолеты.
— А куда мы бежим?
— В самое сердце Пустошей, — ответил я, глядя на карту, где кровавое пятно моего отпечатка точно легло на безжизненную область. — Туда, где спит правда об этом мире.
Кот прыгнул мне на плечо, и его шёпот обжёг ухо:
— Ты готов увидеть, что скрывается за завесой? Готов ли ты узнать вопрос, который разрушил цивилизацию?
Снаружи донёсся душераздирающий крик, затем — взрыв. Стены задрожали.
— Уже неважно, готов или нет, — я взвёл предохранитель на своём оружии. — Похоже, правда сама идёт к нам.
Мы бросились к потайному люку, в то время как первые лучи восходящего солнца окрасили горизонт в кроваво-красный цвет. Мы спускались в катакомбы, и каждый шаг отдавался эхом в темноте, будто сама земля предупреждала: обратного пути нет. Воздух был густым от плесени и чего-то ещё — запаха древней магии, оставшейся в камнях. Стены, покрытые рунами, мерцали под светом артефактного фонаря, который Гризмо сжал в потной ладони.
— Они уже в доме, — прошептал он, прислушиваясь к далёким звукам взрывов. — Как они нашли нас так быстро?
Аэлис, сидящий у меня на плече, напрягся. Его когти впились мне в кожу.
— Они чувствуют меня. Как и я их.
Я сжал кулак. Кровь сочилась сквозь повязку, но боль была кстати — не давала потерять бдительность.
— Сколько до выхода?
Гризмо провёл рукой по карте, оставшейся от прежних хозяев дома.
— Ещё два поворота. Но… — Он замер. — Здесь должно быть ответвление. Его нет.
Я поднял фонарь. Туннель впереди заканчивался глухой стеной, покрытой трещинами.
— Ловушка?
— Нет, — Аэлис спрыгнул на пол и подошёл к стене. Его глаза вспыхнули голубым. — Это дверь.
Он коснулся лапой камня, и руны загорелись. Стена дрогнула, рассыпаясь в пыль, открывая узкий проход. За ним — лестница, уходящая вниз, в кромешную тьму.
— Откуда ты знал? — Гризмо посмотрел на кота с подозрением.
— Я помню.
Этого было достаточно. Мы двинулись вниз.
Ступени были скользкими, словно покрытыми плёнкой. Воздух становился тяжелее, гуще. Фонарь начал мерцать.
— Магнитная аномалия, — пробормотал я. — Мы близко.
Потом ступени кончились.
Мы стояли на краю пропасти. Внизу, в глубине, пульсировало слабое синее свечение. Огромные кристаллы, вросшие в стены, как рёбра гигантского зверя. Между ними — руины. Останки машин, которые я не мог опознать.
— Лаборатория, — Аэлис дрожал. — Они… изменили её.
— Кто?
— Те, кто выжил.
Гризмо достал верёвку.
— Спускаемся.
Мы начали спуск. Каждый метр вниз — будто шаг в прошлое. Воздух звенел от остаточной энергии. Вдруг верёвка дёрнулась.
— Алекс! — Гризмо крикнул сверху.
Я обернулся.
Тени на стенах шевелились.
Не просто дрожали от света — они тянулись к нам, принимая формы. Руки. Лица. Глаза.
— Не смотри! — Аэлис вцепился мне в плечо. — Это эхо. Отголоски тех, кто умер здесь.
Но было поздно.
Один из силуэтов отделился от стены. Высокий, в изодранном лабораторном халате. Лицо — маска из теней, но глаза… глаза горели.
— Вы пришли за ответами, — его голос был как скрежет металла. — Но знаете ли вы вопрос?
Я почувствовал, как разум заполняет холод.
— Беги! — Аэлис прыгнул вперёд, и между нами и тенью вспыхнул барьер.
Мы сорвались вниз.
Падение. Удар.
Тьма.
Я очнулся на холодном полу. Гризмо стонал рядом. Аэлис исчез.
Передо мной возвышались врата.
Огромные, из чёрного металла, покрытые символами, которые двигались.
И между ними — кот.
— Они идут, — он повернулся. Его глаза были полны звёзд. — Открывай.
Я поднялся. Ладонь с окровавленной раной дрожала.
— Что за вопрос? — прошептал я. — Тот, который разрушил всё?
Аэлис медленно моргнул.
— «Что, если магия — это не сила, а болезнь?»
Врата заскрежетали. И открыли помещение с двумя дверьми.
Я замер перед ними, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже в этой древней, застывшей тишине.
Левая дверь — холодный, отполированный металл с выгравированным символом ИскИна: переплетённые кольца, словно цепи. Знак контроля, порядка, лжи, в которой я жил все эти годы.
Правая — потрескавшийся камень с едва заметным знаком Аэлис-0: спираль, уходящая в бесконечность. Знак вопроса, который разрушил цивилизацию.
"Выбери," — прошептал голос в моей голове, и я не мог понять, мой ли это собственный разум или что-то древнее, вросшее в меня с того момента, как я взял кристалл. "Забыть… или узнать правду."
Забыть — значит вернуться. Стереть из памяти Пустоши, лабораторию, кота-артефакта, этот проклятый выбор. Снова стать пешкой, слепым революционером, который борется за чужую игру.
Узнать правду — значит увидеть то, что сломало мир. То, что заставило магов уничтожить самих себя.
Где-то в глубине коридора за спиной раздался скрежет камня, будто что-то огромное сдвинулось с места. Потом — глухой удар, ещё один. Шаги.
Оно идёт.
Аэлис-7 молчал, прижавшись к моей ноге. Даже он, обычно такой болтливый, не предлагал ответа. Гризмо сжимал артефактный пистолет, но его глаза говорили одно: "Решай, или мы умрём, так ничего и не поняв."
Я протянул руку… и остановился в сантиметре от дверей.
А потом услышал это — низкий, вибрирующий рёв, от которого задрожали стены. Что-то дышало в темноте.
Двери. Цепь или спираль. Ложь или правда.
Я сделал шаг вперёд…
Глава 29. Аэлис-0
Врата раскрылись не со скрипом, а с тихим вздохом, будто мир за ними долго ждал этого момента. За ними простирался зал, огромный и круглый, словно сердце гигантского механизма. Стены были покрыты панелями из черного металла, испещренными мерцающими голубыми линиями — как будто по ним текла кровь древней машины.