Готика плоти (ЛП)
Но существо ни разу не закричало, и когда все закончилось, они оставили ее спокойной и удовлетворенной, несмотря на хищную деградацию. Затем десять крепких пенисов рук Джемессина подняли ее за горло и сжимали, сжимали, сжимали еще больше, пока ее спина не выгнулась назад в воздухе, и -
ХРУСТ!
- ее шея сломалась.
Тело теперь безвольно болталось в руках Джемессина, но когда он снова повесил ее на крюк, Адрианна заметила ее лицо: безмятежную и очень сытую улыбку.
Экстаз в вечной смерти.
Взгляд Падшего ангела снова переместился на Адрианну.
- Иди, путник. Возвращайся в свои владения и расскажи о том, что ты видела здесь.
Адрианна снова попыталась уйти, убежать, но не смогла.
- И если у тебя есть воля встретиться с моим Господом - а я думаю, что у тебя есть - тогда посети меня снова, - он указал на арку, - и я открою тебе эти двери. Ты еще не готова, ты не зашла достаточно далеко. Но я думаю - я действительно думаю, что ты скоро это сделаешь.
Адрианна снова уставилась на несовершенное, но величественное существо.
- Я знаю, что мой Господь хотел бы встретиться с тобой.
Адрианна взлетела, ее эфирный выход последовал, как развевающееся знамя, за самым темным криком. Этот крик все еще звучал в ее голове, когда ее душевная связь сжалась и сбросила ее дух обратно в физическое тело с эффектом, подобным камню, брошенному в озеро. Она чувствовала себя мертвой, лежа на кровати. Несколько минут она едва могла двигаться, могла только смотреть вверх. Сначала темнота в спальне, казалось, бурлила, как что-то живое. Ее сердце колотилось.
"Спокойно, спокойно, спокойно", - приказала она себе, а руки дрожали.
Когда прилив адреналина начал рассеиваться, стали очевидны едва заметные боли. Ее соски казались пожеванными, живот и бедра - укушенными. И что-то похуже:
ее половые органы болели.
Когда она прижала руки к матрасу, они вздрогнули. Кровать была мокрой. Большинство людей, испытывающих опыт, сильно потели во время прогулки, и Адрианна не была исключением. Но это?
"Я не могла так сильно вспотеть... или могла?" - задумалась она, похлопывая еще больше по матрасу.
Он хлюпал, такой мокрый, как будто на него и на нее вылили целые ведра теплой воды. Или, может быть, что-то еще.
Когда она наконец наклонилась и посмотрела на себя, она очень тоскливо подумала:
"О, нет..."
Она лежала голая на широкой кровати. Она не была уверена, но почти уверена, что на ней были лифчик и трусики, когда она начинала.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
- Вот кто-то приехал, - сказал Клементс, прижавшись глазами к биноклю. - Кто, черт возьми...
- Похоже, это еще один фургон, - сказала девушка. Она прищурилась больше от скуки, чем от интереса. - Может, это еще один рабочий?
- Нет, не сейчас. Вивика убрала место до того, как кто-то из этой толпы приехал. Ты видела их, дезинсекторов, бригаду по утилизации. На прошлой неделе их было больше. Маляры, обойщики, укладчики ковров. Я не знаю, кто это, черт возьми. И в такой час?
Девушка прищурилась через лобовое стекло и пожала плечами.
Девушка назвала себя Тири, но в конце концов сказала Клементсу свое настоящее имя: Конни. Ей было двадцать пять лет, но выглядела она на тридцать пять. Она пристрастилась к крэку с пятнадцати лет, когда впервые начала заниматься проституцией. Ее подсадили на него мать и отчим, и она оказалась на улице. Влечение Клементса к таким девушкам было вполне конкретным - что-то во внешности и отношении, ночные поездки на машине, шатание по переулкам и поиски этого образа в свете фар. Они все были одинаковыми, кроме, очевидно, этой. Она начинала ему действительно нравиться.
Он заплатил ей снова, чтобы она просто поехала сюда с ним, чтобы поближе рассмотреть скрытую подъездную дорогу, где они сейчас и стояли припаркованные. С той первой ночи, когда он ее подобрал, они только и сидели тут.
- Это слесарь, - сказал он, наконец-то мельком увидев фургон, когда тот свернул в передние прожекторы особняка.
- Полагаю, им нужно что-то открыть, - заметила Конни.
После этого она посмотрела в открытое пассажирское окно, как будто изучение леса могло отвлечь ее от того, как сильно ей нужно было раскурить трубку. Она откинула прядь волос со лба.
- Когда ты мне скажешь, что ты тут делаешь? Просто сидишь и смотришь. Хилдрет мертв. Все, кто был там той ночью, мертвы. Сейчас в этом доме нет никого, кто имел бы хоть какое-то отношение к Хилдрету...
- На самом деле, есть. Женщина по имени Карен Ловелл, которая делала все документы для компании T&T, и парень по имени Мак Колмс, который работает на жену Хилдрета.
- Ладно, отлично, но никого из них не было в доме в ночь убийств. Так что ты тут делаешь? Я знаю, что это как-то связано с той девушкой на фотографии.
- Дебби Роденбо, да.
- Ее там точно нет, и ты сказал, что она не была одним из тел. Она, вероятно, ушла, когда все это дерьмо пошло. Какой смысл сидеть здесь?
- Я... не уверен, - признался Клементс.
Конни прищурилась от ломки на достаточное время, чтобы по-настоящему посмотреть на Клементса.
- Она не дочь клиента, я в это не верю.
- Это правда, - Клементс пожал плечами. - Ее родители наняли меня больше года назад, чтобы следить за ней, когда она начала работать на Хилдрета.
Она усмехнулась.
- Да, а наркоманы никогда не лгут. Думаю, я знаю, в чем дело. Она молодая цыпочка, на которую ты запал, в которую влюбился.
Теперь Клементс рассмеялся про себя.
- Нет, ничего подобного. Я даже никогда не встречался с Дебби Роденбо.
- Я ничего из этого не понимаю. Ты богатый или что-то в этом роде?
- Не совсем. У меня пенсия от ВМС и отставка из полицейского управления. Я два года работаю частным детективом - хоть какое-то занятие.
- Я не жалуюсь, - сказала она, почесывая колени. - Три ночи подряд ты платишь больше, чем я бы заработала на улице, и даже не хочешь никаких действий, - она вздохнула и снова посмотрела на него. - Ты такой славный парень, что странно. Большинство клиентов - мудаки.
Клементс поднял бровь.
- О, извини, - сказала она нерешительно. - Ты обиделся, что я назвала тебя клиентом?
- Нет, - ответил он.
Как он мог обидеться? Он им и был.
- Большинство людей, в том числе и копы, называют меня шлюхой, и знаешь что? Это не бесит меня, потому что я знаю, что я такая.
Комментарий задел его. Трагично, что у нее не было позитивного представления о себе, и она никогда не видела ничего, кроме этого, в своем будущем.
- Я клиент - я признаю это. Старый клиент.
- Тогда почему ты никогда не просишь у меня никаких действий? Я знаю, что ты все время покупаешь других девушек на улице.
- Давай поговорим о чем-нибудь другом.
- Ладно. Который час?
- Около десяти часов.
- Твое время уже вышло, да?
Клементс кивнул.
- Так почему бы тебе не отвезти меня обратно сейчас? Если только ты не хочешь заплатить мне за то, чтобы я сидела здесь с тобой еще час и даже не делала с тобой ничего. Не пойми меня неправильно, я не против, если ты так сделаешь. Я никогда в жизни не говорила этого клиенту, но мне начинает казаться, что я тебя обманываю.
Клементс рассмеялся. Конечно, он знал, насколько странной должна казаться ей эта ситуация.
- А как насчет завтра? То же самое. Мне нужно вернуться сюда, и я хочу, чтобы ты тоже пришла.
Она нахмурилась.
- Во сколько?
- Около полудня.
- Полдень! Я встаю в полдень, чувак.
- Я заплачу тебе пятьсот баксов.
- Ты такой чертовски странный... Но, да, конечно.
- Отлично. Думаю, нам пора домой.
Он положил бинокль под сиденье. Он откинулся назад.
- Ну? - сказала она.
Он посидел еще немного и закурил.
- Ты только что сказал, что пора убираться отсюда, - возразила Конни. - Что теперь?
- Сколько... - запнулся Клементс, - чтобы ты пошла со мной домой?