Неписанная любовь (ЛП)
Я сжимаю ее ноги.
— Посмотри на меня, — когда она, наконец, переводит на меня свои красивые ореховые глаза, я говорю: — Ты можешь видеть разбитый шедевр, но я вижу только тебя.
Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь поцелуем к одному из ее шрамов. Мои губы касаются еще одного, потом еще и еще, и вскоре я уже сбился со счета, сколько раз я целовал ее бедра.
Слезы, которые она так старательно пыталась сдержать, предательски текут по ее коже, когда я шепчу ей сладкие слова похвалы. Ее тело дрожит, когда я приближаюсь к подолу ее пижамного топа, который свисает за линию трусиков, но я не поднимаю ткань.
У меня достаточно самоконтроля, но я чувствую, что он оборвется, как только я увижу ее самое интимное место.
Судя по тому, как напрягся мой член в штанах, я сделал правильный выбор, даже если это кажется абсолютной пыткой — держаться от нее подальше.
Ее сжатые руки дрожат.
— Это плохая идея.
Мои губы нависают над участком кожи.
— Я знаю.
— Мы должны остановиться.
Я не упускаю из виду, как она сжимает бедра при этих словах. Если я подниму ее топик, окажется ли она мокрой для меня?
Если я наклонюсь вперед, то смогу…
— Рафа, — в голосе Элли звучит одновременно боль и возбуждение, что задевает мое самолюбие и одновременно делает прямо противоположное.
Это моя девочка, всегда превращающая меня в ходячее, говорящее противоречие смешанных эмоций.
Против собственной воли я поднимаюсь на ноги и отхожу. Сердце протестует против того, чтобы сделать шаг к двери, но я делаю над собой усилие и полагаюсь на свое критическое мышление.
Где было это критическое мышление несколько минут назад, когда ты стоял перед ней на коленях?
— Куда ты идешь? — ее вопрос пронизан паникой.
— Если я задержусь, то в итоге сделаю что-то, о чем ты явно пожалеешь, — я поворачиваюсь обратно к двери.
— Кто сказал, что я буду жалеть? — спрашивает она.
Мой следующий шаг неуверенный.
— Я твой босс.
— А что, если бы ты им больше не был?
Я оглядываюсь через плечо.
— Это не вариант.
— А что, если бы был? — она проводит глазами по моему телу, задерживаясь на пульсирующей от желания области.
По моему телу разливается тепло, прежде чем я качаю головой.
— Этого не будет, — как и ее.
— Я не могу быть его няней вечно, — что-то мелькает в ее глазах, но я не могу понять, что именно.
Мысль о том, что она уйдет, что она уедет, — невыносима, и не только потому, что это отразится на Нико. Я хочу, чтобы она осталась, даже если для этого придется отбросить свои собственные потребности, чтобы удержать ее.
Я не уверен, как долго мы сможем поддерживать эти платонические притворные отношения, но мне просто нужно, чтобы она дала мне время.
Время, чтобы разобраться в своих проблемах.
Время, чтобы понять, чего я хочу в жизни и кто я на самом деле.
Но самое главное — время смириться с мыслью о том, что я могу не только разрушить свои стены, но и открыть свое сердце.
Я никогда не думал, что смогу влюбиться в кого-то после всего, что случилось с моим браком. Даже не задумывалс об этом.
Я был готов провести остаток жизни, воспитывая сына в одиночку, но во время этого отпуска я попал в ситуации, которые заставили меня усомниться в своей позиции. Они заставляют меня задуматься, действительно ли жизнь в одиночестве — это то, чего я хочу, в конце концов. Конечно, это безопасный выбор, но он же и самый одинокий.
Нико составляет мне компанию, а моя семья занимает важное место в моей жизни, но я начинаю сомневаться, достаточно ли мне этого.
— Рафа? — спрашивает Элли.
— Просто… дай мне время.
Она смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять.
— Пожалуйста, Элли?
Она отводит взгляд и кивает.
Я должен почувствовать облегчение, но что-то в выражении ее лица заставляет меня усомниться в том, сколько времени у меня осталось.
Проснувшись на следующее утро, я обнаруживаю, что Нико уже одет в плавки для сегодняшней поездки на снорклинг. Ни он, ни Элли еще не заметили меня, поэтому я с ухмылкой наблюдаю, как она натирает его кожу солнцезащитным кремом.
— Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? — спрашивает он.
Ее улыбка ослабевает.
— Да.
Напряжение в ее голосе заставляет меня приостановиться.
— Но ты же любишь морских черепах, — хнычет он.
— Я знаю, — ее долгий выдох усиливает мои растущие подозрения.
— Тогда почему ты не хочешь поехать?
Она молчит, пока я иду в гостиную.
— Хочешь присоединиться к нам? — спрашиваю я.
Ее глаза опускаются на колени.
— Я не могу.
Прослушав вчера вечером ее песню «Silver Scars», я точно знаю, почему она держится в стороне, и мысль о том, что она продолжает избегать совместных поездок из-за своих шрамов, несмотря на явное желание присоединиться к нам, расстраивает меня.
Я должен был догадаться, что есть веская причина, по которой Элли отказывается заходить в воду. Изначально я думал, что дело в том, что она не умеет плавать, но это явно не так.
Я должен был сам догадаться, когда она рассказала мне о своих шрамах и самоповреждениях, но я не понимал, насколько сильно все это влияет на ее психику, пока не услышал, как она поет эту песню.
Я не хочу, чтобы она пряталась от меня.
Как только Нико исчезает в своей комнате, чтобы ответить на видеозвонок от моей тети, Элли направляется в свою, чтобы одеться, но я останавливаю ее, прежде чем она исчезает внутри.
Она смотрит на меня со странным выражением.
— Что?
— Ты умеешь плавать?
— Конечно, я умею… — она смотрит на меня с прищуренным выражением лица. — Подожди. Почему ты спрашиваешь?
Мне не удается скрыть улыбку.
— Ты мне доверяешь?
Ее глаза сужаются.
— К чему этот допрос?
— Просто ответь мне, — желание заправить прядь ее золотистых волос за ухо становится слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я бы хотел, чтобы у меня и сейчас был цветок, только для того, чтобы найти еще одну причину прикоснуться к ней, заправляя его за ухо.
Идея.
— Да, — она вздыхает. — Я доверяю тебе.
— Тогда ты сделаешь для меня кое-что?
— Что?
— Ты присоединишься к нам сегодня? В воде.
Ее паническое выражение лица заставляет мое сердце неловко сжиматься в груди.
— Я думала, мы договорились.
Когда несколько месяцев назад я неохотно пригласил ее в поездку, она ясно выразила свою позицию по поводу плавания и водных развлечений, и я с готовностью согласился на ее просьбу.
До сих пор.
Я не хочу, чтобы Элли провела остаток нашей поездки, скрывая свои шрамы. Для меня они прекрасны, потому что символизируют то, что она преодолела в жизни, и я буду продолжать доносить эту мысль до нее, пока она наконец не поверит мне.
— Это может быть весело, — говорю я.
— Нико будет задавать вопросы.
— Я не против, но только если ты тоже.
Она прикусывает нижнюю губу.
— А что, если он посмотрит на меня по-другому?
— Не посмотрит. Ему может быть любопытно, потому что он еще ребенок, но он никогда не будет осуждать тебя или относиться к тебе по-другому, потому что я научил его этому.
Ее голова опускается к груди, и я подвожу руку под ее подбородок и поднимаю, пока наши глаза не встречаются.
— Доверишься мне?
Одним кивком головы она преподносит мне подарок, который я планирую беречь и впредь.
Ее доверие.
Глава 45
Элли
Я ищу в чемодане слитный купальник, который купила специально для этой поездки. Лаймово-зеленый, который я надела в ту ночь в джакузи, предназначался для особых уединенных случаев, а черный больше подходит для совместного времяпрепровождении.