Неписанная любовь (ЛП)

Мой сын удивляет меня: он спрыгивает со стула, заползает ко мне на колени и обхватывает своими маленькими ручками мою шею. Его объятия согревают холодную часть моего сердца, которая всегда боялась заводить с ним подобные разговоры, отчасти потому, что я не хотел, чтобы он видел меня слабым или сломленным.
Я хочу, чтобы он воспринимал меня как сильного, способного родителя, который всегда будет рядом с ним, даже в самые тяжелые времена.
— Мне жаль, что ты пострадал, Papi (папа), — Нико обнимает меня.
Я обнимаю его в ответ.
— Это не твоя вина.
— Я знаю, но мне все равно жаль. И грустно.
Я смотрю на Элли и вижу, что она смотрит на нас туманными глазами.
— Ты настоящий супергерой, — говорит она.
Я никогда не считал себя героем чьих-либо историй, и в первую очередь истории Нико, но заявление Элли заставляет меня желать этого.
Глава 24
Элли
Я вызвалась уложить Нико спать. Когда я выхожу из его спальни после двух сказок на ночь, я обнаруживаю Рафаэля, сидящего перед пианино. Он нерешительно нажимает на одну из клавиш, а затем отдергивает руку, делая вид, будто его застали за чем-то, чего он не должен был делать.
Черт. Как мило видеть его таким неуверенным.
— Если ты боишься разбудить Нико, то не стоит. Он спит как мертвый, — говорю я, пугая его.
Он еле заметно улыбается.
— Я знаю.
— Тебе интересно научиться играть? — спрашиваю я, не задумываясь.
Он смотрит на клавиши.
— Пока не уверен.
Я подхожу к пианино и предлагаю ему пересесть. Наши бока соприкасаются, когда я сажусь рядом с ним, и его бедро постоянно прижимается к моему, пока я провожу руками по клавишам.
— Фортепиано было первым инструментом, на котором я научилась играть.
Он слегка поворачивается, чтобы получше меня рассмотреть.
— Правда?
— Да. Мама сама меня научила.
— Я думал, тебя учил отчим.
— Сначала нет. Он стал учить меня уже позже, когда мы с мамой переехали на озеро Вистерия.
Рафаэль с интересом наклоняет голову.
— Ты родилась не здесь?
— Нет. Я с озера Уиндермир. Когда моя мама подала на развод, ей захотелось сменить обстановку, но она не могла уехать далеко из-за прав на опеку, поэтому озеро Вистерия было очевидным выбором.
— Хм. Близко, но не слишком.
— Именно, — я начинаю играть простую мелодию, чтобы заполнить тишину, и мое тело мягко покачивается в такт музыке. Рафаэль вздрагивает, когда я прижимаюсь к нему, но в конце концов расслабляется, когда одна песня переходит в другую.
— Я хотел присоединиться к группе. Еще в школе.
Я так удивлена его заявлением, что случайно нажимаю не на ту клавишу.
— Хотел?
Он кивает.
— Что тебя остановило?
Он снова замолкает, но я отказываюсь упускать этот кусочек информации, пока он не расскажет больше.
— Только не говори мне, что ты беспокоился о том, что испортишь свою репутацию, или что-то подобное, — поддразниваю я. Участие в оркестре школы Вистерия не было самым желанным факультативом, но людям нравились наши выступления настолько, что они оставались на перерыв и посещали наши сезонные шоу, поэтому я никогда не чувствовала себя неловко, будучи частью группы барабанщиков. Я даже гордилась этим, особенно после того, как мы выиграли чемпионат штата.
Он смотрит на меня уголком глаза.
— А если и так?
— Я бы сказала, что это невероятное клише, — и разочарование.
Мы с Рафаэлем никогда не вращались в одних кругах, не только из-за разницы в возрасте, но и потому, что он был популярным спортсменом, который постоянно был в центре внимания, а я была случайной девушкой, играющей на барабанах в сторонке. Он понятия не имел, кто я такая, и, честно говоря, я начинаю думать, что так было лучше.
— Я был глупым, одержимым мнением окружающих о себе подростком, так что да, клише вполне сюда подходит.
Я продолжаю играть, используя песню для обдумывания его признания.
 
— Может быть, это и хорошо, что ты так и не присоединился к группе?
Его лоб покрывается складками замешательства.
— Почему?
— Потому что если бы ты присоединился, я бы тебя возненавидела.
— Меня все любили, — на его губах появляется лукавая ухмылка.
Я закатываю глаза.
— За такое отношение ты бы заработал удар барабанной палочкой в глаз.
— Нет ничего плохого в уверенности.
— Нет, но ее переизбыток делает тебя раздражающим. Особенно в таком возрасте.
— Никто, кажется, не возражал.
— Только потому, что никто не признавал твою уверенность такой, какая она есть.
Чрезмерно компенсирующей.
Я не осознаю, как прозвучали мои слова, пока он не смотрит на меня с прищуренным выражением лица.
Черт.
Если он узнает о моей влюбленности, это будет, мягко говоря, неловко, так что мне нужно постараться получше скрыть, как много я знала о нем тогда.
Иногда об этом легко забыть, по крайней мере до тех пор, пока мое сердце не начнет биться в его присутствии, словно я снова стала подростком. Я уверена, что у пятнадцатилетней меня случился бы сердечный приступ от одной только мысли о том, чтобы сидеть так близко к нему. Играть для него музыку.
Но сейчас я просто чувствую комфорт в его присутствии. Конечно, при каждом нашем соприкосновении ощущается прилив энергии, но я больше не подавляю себя, находясь рядом с ним.
Я пожимаю плечами.
— Мы когда-нибудь встречались? Тогда? — спрашивает он, прежде чем я успеваю начать новую песню.
— Нет, — отвечаю я. Наши пути никогда не пересекались до сих пор, после того как наши жизни кардинально изменились из-за нашего выбора и обстоятельств.
Я могла видеть его бесчисленное количество раз, могла быть нелепо влюблена в него, когда он еще не знал о моем существовании, но мы никогда не встречались. По крайней мере, не официально.
Я могла знать, как он выглядит, когда плачет, и как ему нравится прятаться в компьютерном классе во время обеда, чтобы скрыться от всех, но это была лишь глубина нашей односторонней связи.
Я направляю боль в груди в музыку. Рафаэль начинает слегка покачиваться в такт мелодии, глядя на мир с закрытыми глазами и расслабленными плечами.
— Теперь ты заставила меня задуматься, — говорит Рафаэль, не открывая глаз.
— О чем? — я едва дышу, пока он продолжает.
— Если бы мы встретились тогда, я бы сделал все возможное, чтобы понравиться тебе, а не вызвать у тебя ненависть.
Ему не пришлось бы слишком стараться.
Точно так же, как ему не нужно стараться и сейчас.
Глава 25
Рафаэль
Наш второй официальный день отпуска летит к чертям, когда мне срочно звонит моя помощница Ариэль и сообщает, что моя бывшая жена присутствует на сегодняшнем заседании совета директоров «Dwelling». Отменять день с Нико мне хотелось меньше всего, особенно учитывая, с каким восторгом он говорил о нашей поездке на Северный берег, чтобы посмотреть на серфинг на больших волнах, но у меня нет выбора. Отсутствие на сегодняшней встрече только создаст мне дополнительные проблемы, поскольку моя бывшая посещает их только тогда, когда ей от меня что-то нужно.
К сожалению, моя двадцатилетняя безденежная личность не представляла, что ей когда-нибудь понадобится брачный контракт, ведь деньги были у Хиллари, а не у меня, поэтому судье ничего не оставалось, как присудить ей пятьдесят процентов акций моей компании.
Отсюда и ее способность посещать онлайн-встречи, подобные той, что проходит сейчас.
Моя помощница отключает микрофон.
— Мистер Лопес?
Я выхожу из оцепенения и смотрю в веб-камеру.
— Да?
— Мисс Уилсон задала вам вопрос о последнем финансовом отчете.
Возьми себя в руки.
— Хотите, я повторю его?