Неписанная любовь (ЛП)

— Ты сделала это, — от похвалы Рафаэля у меня сердце разрывается.
Серьезно? Мы падаем в обморок из-за простого «ты сделала это»?
— Ты была как большой ребенок, — насмехается Нико.
Я слегка подталкиваю его.
— Не все из нас могут быть такими храбрыми, как ты.
— Очевидно, потому что я крут, — его широкая, глупая ухмылка вызывает у меня такую же.
Мы следуем за его отцом в зону выдачи багажа. Мы с Нико играем в гоночную игру на его портативной игровой консоли, пока Рафаэль ждет наши чемоданы вместе с другими людьми у трапа. Мы оба хотим выбрать любимого гонщика Формулы-1 в качестве своего игрового персонажа, поэтому в результате трех быстрых раундов игры в «камень-ножницы-бумага» Нико забирает Элиаса Круза. В итоге он выигрывает обе гонки, отчасти потому, что я отвлекаюсь на все, что происходит вокруг.
Рафаэль и Нико получили свои сумки одними из первых, поэтому нам приходится стоять и ждать, пока появится мой чемодан с перевесом. Я знала, что это плохая идея — позволить маме и Уиллоу собирать мне гардероб для поездки, но они силой заставили меня выбрать одежду, в которой я не получу тепловой удар на Гавайях.
Пять мучительно долгих минут спустя Рафаэль снял мой чемодан с конвейерной ленты, не напрягая ни единого мускула, хотя и оторвал наклейку «Тяжелый груз» с ручки.
— Что ты туда положила?
— Тело.
Нико хихикает, а Рафаэль гримасничает.
— Шучу! Всего несколько вещей.
— Например?
— Пять пар обуви, пара книг, металлоискатель Нико, семь его фигурок и половина моего шкафа, — да, я переборщила с вещами. Подайте на меня в суд.
— Ты переезжаешь? — спрашивает Рафаэль своим сухим голосом.
— Я серьезно подумываю об этом, потому что я ни за что не сяду на обратный самолет.
Нико вздыхает.
— Но как же нам тогда добираться до Кауаи?
— Туда не ходит паром?
Нико поднимает глаза на отца в поисках ответа.
Рафаэль качает головой.
— Нет.
Моя надежда умирает вместе с волнением Нико.
— Не волнуйся, Элли. Нам необязательно постоянно куда-то летать. Мы можем остаться здесь, на Оаху, — Нико накрывает мою руку своей.
Если бы этот малыш не занимал большую часть моего сердца, я бы с радостью отдала ее ему в этот момент, потому что эта поездка должна быть посвящена ему и всему, что он хочет. Я не позволю своему страху перед самолетами помешать ему и создать особые воспоминания, пока он еще может наслаждаться этим.
Я ободряюще похлопываю его по плечу.
— Это очень мило с твоей стороны, но нет необходимости менять наши планы. Если я пережила полет сюда, то смогу пережить еще один покороче.
Он обнимает меня с улыбкой.
— Ты самый лучший и храбрый человек, которого я знаю!
Комплименты не от одного, а от двух мужчин Лопесов расчувствовали меня. Должно быть, у меня скоро начнутся месячные или что-то в этом роде, потому что нет другого разумного объяснения тому, что всепоглощающая волна эмоций занимает место в моей груди.
В затылке начинает печь, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть Рафаэля, который смотрит на меня со странным выражением лица.
— Спасибо, — тихо произносит он, отчего у меня в груди снова становится тесно и больно.
То же самое чувство я испытывала в самолете, когда он делал все возможное, чтобы я чувствовала себя лучше. Моя тревога была слишком велика, чтобы справиться с ней самостоятельно, и я прижалась к первому человеку, который мог помочь мне почувствовать себя в безопасности. Но теперь, когда мои страхи не подпитывают мои поступки, у меня осталось мрачное напоминание о наших обстоятельствах.
Рафаэль может нравиться мне как человек, но дальше этого дело не пойдет из-за маленького мальчика, который цепляется за мои ноги, как за якорь. Ради него я готова пойти на все, в том числе оттолкнуть его отца, лишь бы сохранить работу няни.
Потому что у меня есть чувство, что если я позволю кому-то вроде Рафаэля приблизиться, то не смогу остановить себя от желания получить то же самое в ответ. От желания большего.
А этого никогда не случится, поэтому мне нужно взять свои запутанные чувства под контроль и вспомнить, кто здесь действительно важен.
 
Николас Лопес.
Рафаэль подносит ключ от номера к датчику, и лифт оживает, начиная подниматься.
— На каком этаже я живу? — спрашиваю я, пока цифры продолжают увеличиваться.
— Ты будешь жить в нашем номере, — отвечает он раздражающе-безразличным голосом, который, как я быстро поняла, он использует всякий раз, когда защищается и чувствует себя неловко.
Хорошо, потому что он не единственный такой.
Мы можем жить в одном доме, но номер в отеле — это совсем другое. На озере Вистерия дом Рафаэля размером с дворец, и у нас достаточно места, чтобы держаться подальше друг от друга. Если я не хочу его видеть, то могу просто подняться на другой этаж.
Номер-люкс в отеле будет крошечным по сравнению с ним. Мне негде будет от него спрятаться.
В отличие от меня, Нико, судя по его яркой улыбке, идея пришлась по душе.
— Ура! Мы сможем не спать всю ночь, смотреть фильмы, рассказывать истории и играть в игры!
Рафаэль бросает на него взгляд, полный «ну удачи тебе».
— Хм… — я прикусываю нижнюю губу.
Рафаэль смотрит на меня так долго, что я уже вспотела, когда он снова заговорил.
— Если тебе удобнее жить в собственном номере, я могу попросить своего помощника забронировать его тебе.
— Нет! Останься с нами! Пожалуйста, — Нико складывает ладони вместе. — Это будет весело. Клянусь.
Я должна принять предложение Рафаэля и остаться в отдельном номере, но моя решимость рушится, когда я вспоминаю, сколько он заплатил за пять ночей здесь. За двести тысяч — да, двести — я думала, что у нас хотя бы будут отдельные номера, чтобы назвать их домом на ближайшие несколько дней.
Просить Рафаэля заплатить еще больше, несмотря на его статус миллиардера, противоречит моему характеру.
— Хорошо, — уступаю я.
Нико вскидывает кулачок в воздух.
— Да!
Я поворачиваюсь лицом вперед и сосредотачиваюсь на цифрах, мигающих над дверью лифта.
Это всего лишь люкс, говорю я себе.
Двери раздвигаются, открывая вид на огромный пентхаус.
Подумать только, ты переживала из-за того, что будешь жить в маленьком номере.
Я на шатких ногах выхожу из лифта и попадаю в огромную гостиную с видом на Тихий океан. Светлые тона дерева, дорогая белая мебель и со вкусом подобранные голубые акценты сразу же настраивают меня на нужный лад, сочетая прибрежный шик с роскошью.
Когда я росла с матерью — менеджером магазина и отчимом — репетитором по музыке, моя семья бронировала места на парковке для автофургонов и сетевые отели, а не пятизвездочные «люксы» с кухней шеф-повара, сауной и собственным балконом с джакузи, где с комфортом могут разместиться десять человек.
Все эти детали удивительны, но ничто не вызывает у меня большего восторга, чем белый рояль, стоящий перед пейзажем лагуны внизу. Я не могу описать безмятежный вид береговой линии, но он отличается от нашего озера дома. Белые волны. Разноцветные зонтики и полотенца на песчаном пляже. Пальмовые ветви колышутся на ветру, отбрасывая тени на людей, остановившихся полюбоваться видом.
Чувство спокойствия нахлынуло на меня, как одна из волн, разбивающихся о берег, и я хочу написать об этом.
Я хочу писать.
Не знаю, о чем будет песня, но ощущение знакомое, и я рада, что все-таки взяла с собой гитару.
Пальцы чешутся от желания взять ручку.
— Это…
— Потрясающе, — Нико прижимается лицом к двустворчатой стеклянной двери, занимающей всю стену.
— Я вижу что-то голубое, — говорю я, используя нашу игру как способ проверить его зрение. Если спросить его прямо, он только почувствует дискомфорт, поэтому я давно научилась использовать такие игры, как «Я шпион», чтобы узнать его состояние.