Караван к Наташке. Дилогия (СИ)
Время лечит. В справедливости этой старинной поговорки Затонов убедился уже через несколько дней, когда Сюзанна впервые улыбнулась. Теперь она с заметным нетерпением ждала окончания их путешествия. Подробная информация о проекте со всеми необходимыми деталями находилась на борту "Волкодава" в специальном файл-сервере. Но получить доступ к нему можно было только в конечной точке маршрута. Пароль для безопасного вскрытия защищенного банка памяти был только в документации законсервированной лунной базы на орбите Наташки.
* Французский – "На войне, как на войне".
****
Проснулся Кирилл от запаха. От одуряющего аромата свежего хлеба. Желудок немедленно заявил о собственной пустоте предательским урчанием. Давненько герцог не чувствовал такого сильного голода. Как будто неделю во рту крошки не держал. Поднял голову и посмотрел, как Сашка накрывает стол для завтрака. Девушек почему-то не было, впрочем, задумываться о причине их исчезновения из кельи Кирилл не стал. Тихо встал, приложил палец к губам – Зверюга, поднявший голову, нехотя опустил ее обратно – осторожно подкрался к другу и, дождавшись момента, когда в Сашкиных руках ничего не было, встряхнул его.
Парень, не испугавшись, медленно повернул голову, и Кирилл поразился угрюмому выражению на его лице.
– Что случилось?
– Ты, твое высочество, как себя чувствуешь? – не ответив на вопрос, спросил слуга.
– Нормально. Что все-таки случилось? – повторил свой вопрос герцог.
– Ешь, мойся, одевайся, и пойдем, – насуплено сказал Сашка, даже не думая отвечать.
– Куда? – Кирилл уже закидывал копченое мясо в рот и откусывал большие куски от ржаного ломтя.
– Просто вниз спустимся, там тебя ждут.
"Кто ждет? Зачем?" – герцог хмыкнул, продолжая в темпе утолять голод.
– Сам поел?
– Не хочу, – коротко отрезал Сашка и, приоткрыв дверь, кому-то скомандовал: – Воду.
А вот дальше было странно – парящую бадью с подогретой водой втащили не местные слуги, а два незнакомых стражника с вышитыми золотом Сангарскими львами на левом плече. Оба воина были при мечах и кинжалах.
Кирилл, перестав есть, опять настойчиво спросил, когда стражники вышли:
– Что произошло?! – в этот раз герцог подпустил металла в голос. Как-то не привык он, чтобы на его вопросы немедленно не отвечали.
– Не велено говорить, – глухо пробурчал слуга.
Генай побери! Да что же такое стряслось? Быстро закончив завтрак – недоеденный ароматный ломоть хлеба так и остался лежать около непустой еще тарелки с мясом – глотнул горячего кофе из глиняной кружки и, содрав нательную рубаху – футболкой она называется, выскочило из подсознания – ринулся к бадье.
Проворно умывшись, подскочил к шкафу и вытащил с полки первые попавшиеся чистые штаны.
– Нет, – коротко возразил Сашка, доставая из сундука парадную одежду.
Спорить герцог не стал – хотелось быстрее разобраться в ситуации. Натянул на себя все, что подал слуга, включая перевязь с лучшим мечом, и направился на выход из кельи.
– Зверюгу возьми, – посоветовал Сашка, сам хватая оружие, а потом вообще удивил: – Теперь без него или псов не ходишь.
Кирилл пожал плечами и хлопнул ладонью по бедру. Живая молния, вскочив, немедленно пристроилась справа.
"Когда появится огнестрел, и от клинков можно будет отказаться, придется гепарда переучивать, чтобы слева ходил" – отстраненно подумал герцог и шагнул в предупредительно распахнутую дверь.
У входа в его келью стояли, вытянувшись в струнку, три стражника. Герцог кивнул бойцам и потопал к лестнице, помаленьку охреневая все больше и больше. Двое воинов и Сашка, печатая шаг, не отставали. Спустился по лестнице, только собрался открыть наружную дверь, как она распахнулась сама. А на улице…
Они стояли ровными рядами. Впереди – дворяне и сангарские воины. На первый взгляд – пара сотен, не меньше. Позади столпились обычные крестьяне с рогатинами, женщины и даже дети. Объединяло всех невеселое, скорее даже горестное выражение на лицах и следы многочисленных ран у большинства. Но ближе всех с каким-то длинным предметом, завернутым в ткань, стоял – Кирилл глазам своим не поверил, откуда он здесь взялся?! – родной старший брат Мишка. Герцог, по-прежнему ничего не понимая, спустился со ступенек крыльца, напряженно следя, как бойцы – все как один – вытягиваются, преданно глядя на него. Михаил сделал шаг навстречу, сорвал тряпку с предмета – Святой меч! – выдернул из ножен клинок до половины и опустился перед Кириллом на колено.
– Я, старший наследный герцог Сангарии…
"А как же брат Сахио, сын мамы-Настасьи? Он же на год раньше Мишки родился" – пронеслось в голове.
– Признаю своего младшего брата герцога Кирилла Сангарского своим сюзереном. Клянусь быть верным до самой смерти и отдать ему, буде потребуется, все свое, включая кровь и жизнь!
"Почему он мне вассальную клятву приносит, а не нашему отцу?" – пытался понять ставший вдруг правителем герцог, отстраненно наблюдая, как Мишка медленно прикладывается к мечу – блестящий металл клинка в месте поцелуя мгновенно запотел, расцветая изморозью поверх еле заметных кольчатых узоров, которые, из всего известного на Наташке оружия, были только на Святом мече.
"Булатная сталь!" – всплыла подсказка из подсознания.
Кирилл принял меч из рук брата, тоже приложился губами к холодному железу, задвинул в ножны и положил Михаилу на плечо:
– Под руку свою беру тебя и семью твою на веки вечные! – произнес короткую ответную формулу вассальной присяги. Затем выдернул из перевязи свой привычный клинок вместе с ножнами и отдал брату. Освободив руки, посмотрел на хмурое лицо Мишки и вдруг понял – нет больше у них ни отца, ни матерей, ни братьев и сестер. И герцогства сейчас тоже нет. Его еще предстоит отвоевывать. В глазах предательски защипало, но пустить даже одну слезу, Кирилл не посмел. Нет у него теперь такого права – нюни распускать на глазах своих воинов. А вот обнять брата дозволяется.
Они стояли, стиснув друг друга, и молчали.
****
Наташка была красива… Не просто красива – прекрасна! Буквально ослепляла и одновременно умиляла своей прелестью! Ярко-голубая – синева превалировала значительно больше, чем у Земли – окутанная редкой дымкой белоснежной облачности она плыла в черноте космоса, как огромная драгоценная лазоревая жемчужина, пытаясь ослепить своей красотой.
Павел, нарушив все инструкции, сдвинул бронеплиту аварийного люка, и они любовались планетой воочию. Завороженная Сюзанна прилипла к остекленению кабины и не могла оторваться.
– Величественная… Почему она такая синяя? Как будто в индиго или кобальте искупали.
– Плотность атмосферы несколько выше, чем на Земле, – объяснил подполковник. – И, хотя в процентном отношении кислорода чуть меньше – всего шестнадцать процентов – общее количество оксигена в воздухе заметно больше. Отсюда и высокая насыщенность цвета.
– Угу, – недовольно протянула девушка, – вот умеете вы, мужики, все объяснить, и своим прагматизмом все волшебство сказочной картины испортить.
Затонов только пожал плечами, совсем не чувствуя за собой никакой вины. Но, примиряюще погладив Сюзанну по плечу – любимая женщина всегда права, даже если абсолютно неправа – потянул ее к ложементу – уже пора было начинать маневры для посадки на приближающийся спутник Наташки. Прилунился "Волкодав" штатно почти в самом центре видимой с планеты стороны. И, несмотря на выключенный почти полмиллиона лет назад маяк – именно столько времени прошло внутри аномалии после четвертой экспедиции – подполковник "притер" свой кораблик всего в двадцати метрах от основного входного люка законсервированной базы. Быстро откачав воздух из истребителя – шлюз на "Волкодаве" конструкторы не предусмотрели – Павел выпрыгнул из люка, нашел броневую плиту коммуникационного колодца, поднатужившись, сдвинул ее, подтянул от звездолета и подсоединил силовой кабель к специальному разъему, запуская разогрев входного отсека. Более-менее быстро можно было подготовить к эксплуатации только его – основные помещения базы, вместе со всем оборудованием находившиеся на глубине пятидесяти и более метров, были, чтобы избежать диффузионной деградации, заморожены почти до абсолютного нуля.