Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

Подполковник давным-давно решил для себя вопрос использования свободного времени в длительных патрулях – или учился – пилоту надлежит знать очень много как по технике, которую он использует, так и по теоретическим основам работы всех механизмов и систем на кораблях – или читал книги. Смотреть сериалы, запас которых в информационных банках был довольно приличный, он никогда не любил. Посмотришь один, другой, и через некоторое время начинает казаться, что особой разницы между ними нет. Другое дело книги – за ту тысячу лет, что люди научились более-менее качественно марать бумагу, их написано столько, что одному человеку никогда не перечитать все.
  
Павел, еще в юности с подачи отца подсевший на фантастику двадцатого и двадцать первого веков, прочитал довольно много, но никак не все интересное. И, конечно, музыка – у каждого пилота в коммуникаторе был приличный запас композиций. Надо честно признаться, как прикипел благодаря папе и не в меньшей степени матери к в чем-то иногда довольно острым, но как правило очень романтичным и довольно мелодичным песням все того же любимого отцом периода, так и слушал в основном именно их.
Впрочем, как раз в этом полете у Павла было более важное занятие – он проигрывал в виртуале различные варианты боестолкновения у входа в аномалию. То, что генаи ждут караван "Волкодавов", у Затонова сомнений не было. Четвертая экспедиция к Наташке слишком уж много внимания противника привлекла. Минимум двойной патруль из полутора десятка истребителей и одного-двух корветов должны дежурить на входе в фарватер.
Сюзанне в это время было не очень-то до музыки – предупрежденная подполковником, она, захватив с собой все необходимые файлы-учебники и программы, совершенствовала свои знания по генной инженерии. Когда-то в медицинском институте это был один из любимых предметов, а теперь, как выяснилось, еще и остро необходимый.
Вечером же – в соответствии со всеми уставами Космофлота на их "Волкодаве" действовал суточный распорядок – они валялись, обнявшись, на узкой койке, чуть-чуть целовались и очень много разговаривали.
– Сюзи, так что все-таки ты во мне, старом цинике, нашла? – Павел с почти физическим наслаждением слушал ее голос, но сейчас опять задал этот насущный для него вопрос. – Ну ведь, если честно, как у нас говорят – "Ни кожи, ни рожи". Мелкий, отнюдь не приближающийся к известным канонам красоты, да и без особых перспектив на будущее – сама знаешь процент выживших боевых пилотов после двух-трех контрактов. Только не говори, что из-за денег – я тебя уже немного знаю и не поверю.
– Самокритичный ты мой знаток женщин, – улыбнулась она, но потом задумалась.
– Не знаю, – начала после паузы рассуждать вслух. – Почему одних любят, а других ненавидят? Кто ж это ведает? Одними инстинктами, заложенными в нас природой, это чувство никак не объяснишь. Просто очень люблю тебя, Пашенька, а вот за что? Нет не знаю… Хотя, – она вдруг вскинулась, – никогда раньше не встречала никого, кто был бы так надежен как ты. Надежнее, чем силовая броня. И еще, есть в тебе что-то такое… – Сюзанна опять задумалась. – Во, раньше это, кажется, называлось словом "Честь". Сейчас почему-то все затмило понятие "материальная состоятельность". Кстати, Пашка, зря ты передо мной бравируешь своей циничностью. Ты ею только прикрываешься ото всех. На самом деле ты, Пашенька, в глубине души романтик, – прошептала она и опять поцеловала.
 Глава 5 
– Все равно, твое высочество, не понимаю, – упрямству барона Стоджера можно было позавидовать, – за какие-то полтора месяца до окончания учебного курса самому прекратить обучение и потребовать то же самое ото всех подданных твоего батюшки. Извольте обосновать.
Задумался герцог ненадолго. В надежности барона сомнений у него не было.
– Сэр Алексий, ты помнишь причину переноса наших тренировок в твои апартаменты? – дождавшись кивка, Кирилл продолжил: – А теперь попробуй представить, что желаниями Создателей у меня было видение – отныне все науки, которые изучают в Джурской академии, относительно малая часть моих знаний.
Особого удовольствия от созерцания смены выражений на лице барона герцог не испытал. Попробовал поставить себя на его место, и улыбаться мгновенно расхотелось.
Сэр Стоджер сел за стол, налил, не испросив разрешения, полную чару дорого наторанского вина – возможно лучшего и самого крепкого в Европе – и выпил несколькими глотками, как воду.
"Силен!" – отметил про себя Кирилл. Он так махнуть точно не смог бы. Хотя и некрепленое, но поллитра при полутора-двух десятках градусов – большего без дистилляции, еще не открытой на Наташке, не получить – это прилично. Кстати, вернемся в Сангарию, надо будет небольшой спиртоперегонный заводик соорудить. Во-первых, весьма выгодно. Ну и в качестве оружия массового поражения применить можно. Хотя… нет, негодные средства способны испоганить любую, самую лучшую цель. В данном случае вполне достаточно будет экономического эффекта.
Сэр Алексий испытующе посмотрел на герцога и сказал:
– Все равно нельзя всех наших учеников срывать – слишком многие чужаки задумаются о причинах. И тебе одному возвращаться в Сангарию даже с охраной никак не стоит. Не можно давать врагам герцогства малейшего повода для нахождения истины.
Барон вдруг вскочил на ноги, сделал шаг вперед, преклонил колено, приложив правую руку к груди, как положено поминать Создателей, и низко склонил голову.
– Встань! Встань немедленно! – тут же потребовал Кирилл. Дождавшись, когда сэр Стоджер поднимется, продолжил: – И запомни один раз и навсегда – я обычный человек, а никакое не воплощение Создателей. Да, именно их волей я получил доступ к знаниям и даже ведаю для чего, но, повторю: я обычный человек.
Сэр Алексий долго смотрел на юношу перед собой, морща свой широкий лоб, и особой веры последним словам мальчишки в глазах у барона не было. Но вот сомневаться в правомочности приказов молодого герцога он теперь точно никогда не будет. А с другой стороны, отныне сэр Стоджер обязан сделать все возможное, чтобы уберечь от ошибок Кирилла Сангарского.
– Ваше высочество, я все же настаиваю. Слишком опасно. Не должно вам сейчас никуда ехать.
Герцог согласился почти сразу. Раньше он просто не сообразил посмотреть с этой точки зрения.
– Но своего слугу отстранить от бессмысленных занятий я все-таки могу? Скажем, ухаживать за приболевшим хозяином?
– Хочешь и ему открыться? – задумался барон. И сам же ответил на свой вопрос: – Тебе, твое высочество, решать, – и опять склонил голову. Хорошо хоть, как вассал перед своим сюзереном, а не как ортодокс перед иконой.
Объясниться со слугой оказалось проще. То ли парень в силу относительно юного возраста – шестнадцать лет – был еще недостаточно закомплексован догматами веры, то ли он слишком давно был со своим хозяином на "ты", воспринимая относительно свободное отношение герцога к богам, но известие о доступе Кирилла к знаниям Создателей Сашка встретил восторженным "Ух ты! Теперь заживем!" и без всякого почтения закидал герцога вопросами. И никак не об источнике осведомленности друга.
– Кирюх, а, правда, что мы на самом деле похожи на богов? Правда, они нас создали? Звезд, как в библии написано, действительно весьма много? И… мы полетим к ним?
– Давай не все сразу и по порядку? – расхохотался Кирилл.
На какие-то простые вопросы герцог ответил. Но потом послал Сашку подальше:
– Много будешь знать, скоро состаришься! И учти – ни одной живой душе ни-ни! А сейчас дуй в лавку.
Надо было закупить как можно больше тетрадей, перьев и чернил. Сам же Кирилл попробовал прикинуть все необходимые действия для интенсификации обучения сангарцев в герцогстве. Начинать-то можно и нужно только со своих. Выступать в роли учителя для десятков тысяч человек не то, чтобы не хотелось, невозможно было, да и нельзя. Сначала требовалось перенести информацию на "внешние носители", то бишь в данном случае – на бумагу. Поэтому, не откладывая, засел переписывать из файл-сервера учебники. Когда Кирилл сообразил, сколько отныне потребуется писать, ему ощутимо поплохело. Еще раз задумался о возможности инициации канала ментосвязи у кого-нибудь из близких ему людей. "Порылся" в своей "библиотеке", и ни к какому положительному выводу, увы, не пришел. Без нормального компьютера и довольно специфических сенсоров никак. Единственно, что выяснилось, в том элементе сети, которая связывала герцога с файл-сервером, он обладает правами администратора. Толку-то – пользователь в единственном экземпляре он сам.