Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

 "IQ" 
** до стадесятипроцентного общемирового уровня. Сохранить в тайне масштабную бесчеловечную акцию не удалось. Руководители сильнейших стран планеты – шок в толерантном обществе был жуткий – смогли договориться очень быстро – по Китаю был нанесен превентивный массированный ядерный удар. После чего спешно сформированные международные военные силы высадились на территории КНР и произвели тщательную зачистку выживших модификантов.
  
Генерал побарабанил пальцами по столу, о чем-то напряженно раздумывая, испытующе посмотрел на Павла и, видимо все-таки приняв решение, сказал:
– Генная инженерия после двадцать первого века сделала очень большой шаг вперед. Ошибки подобные тем, что совершили китайские ученые, сегодня попросту невозможны. В то же время, на территории Земного Содружества мы можем заниматься только теоретическими изысканиями. Но, даже если бы сегодня этот вопрос был законодательно разрешен, что-либо предпринимать все равно было бы уже поздно.
Довлатов, до того бывший серьезным, показательно улыбнулся и стал разливать водку по хрустальным стаканчикам.
"Н-да, действительно интриган высочайшего уровня" – подумал Павел, изображая высокий интерес. Но никак не к рассуждениям генерала, а к великолепной, надо признать, водке из метрополии. Проявлять заинтересованность в будущих предложениях большого начальника – в том, что они последуют в ближайшее время, у майора Затонова не было ни малейших сомнений – было еще рано.
В этот раз выпили за мужественных пилотов, не за страх, а за совесть отражающих удары коварного врага.
"За совесть? Скорее за бабки, за очень большие бабки, которыми, пусть и ненадолго, заманивают пилотов на фронт, – проскочило в голове у Павла. – Земляне, увы, давно не имеют нормальной жизнеутверждающей идеи, ради которой нужно защищать цивилизацию. Меркантилизм – это явно не то, из-за чего стоит сражаться до последней капли крови".
Довлатов после опрокидывания стопки характерно хекнул, закусил хрустящими малосольными огурчиками и еще раз вопросительно посмотрел на командира базы. Коварский немедленно кивнул, указывая на Павла:
– Он лучший! Гарантированно прорвется и сделает все как надо.
Довлатов согласно хмыкнул и начал объяснения с вопроса:
– Что ты знаешь о Наташке?
– У меня таких не было. Все больше Машки и Гальки попадались, – специально плоско пошутил Затонов. Ну не говорить же, что он знает об этой загадочно исчезнувшей со всех лоций планете несколько больше положенного. Впрочем, почти наверняка именно сейчас Павел узнает все.
– Кончай острить майор, – неожиданно совершенно трезвым голосом потребовал генерал. – Шутки кончились.
Командующий помолчал немного, наблюдая как Затонов убирает улыбку с лица, и продолжил:
– Яйцеголовые придумали одну штуку. Замутили проект еще двадцать три года назад. Обозвали его в соответствии с назначением, конечно же "Феникс". Ничего лучшего, чтобы хоть как-то закамуфлировать цели проекта, эти идиоты, увы, не придумали.
– Что за проект? – меланхолично поинтересовался майор.
Меланхоличным Затонов только выглядел. На самом деле внутренне он был довольно-таки напряжен. Был когда-то у Павла друг – Мишка Гольдберг. Жили они в соседних коттеджах, на пару гоняли мяч по футбольному полю с другими пацанами, учились в одном классе начальной школы. Он-то, кстати сказать, своим огромным интересом к космонавтике и самого Пашку сгоношил на поступление в летное училище. Интерес этот родился совсем не на пустом месте. Потому что отец Михаила, подполковник ВКСС Александр Гольдберг пропал в какой-то жутко засекреченной экспедиции к этой самой таинственной Наташке. Конечно, тогда в детстве мальчишки об этой планете ничего не знали. Но однажды Мишка услышал от грустящей по его отцу матери странную фразу:
– Обещал сувениры от Наташки привести, а сам к ней переметнулся.
Пятнадцатилетний парень, ничего не понявший, конечно же, спросил:
– Ма-ам, какая Наташка? Папа же в космосе пропал?
– Саша говорил, что так планета называется, куда он летит. Где-то очень далеко, на самом краю исследованного пространства.
Они с Пашкой тогда перерыли всю сеть в поисках загадочной планеты. Но, как ни старались, ничего не нашли – звездные карты во все времена, еще с двадцать третьего века, когда было противостояние между первой шагнувшей в глубокий космос Россией с остальным миром, считались национальным достоянием и выкладке в свободный доступ не подлежали. Но парни не унывали – поступят в училище, сами станут офицерами Военно-космических сил Солнечной и вот тогда-то наверняка выяснят все об этой Наташке. У Мишки поступление чуть не сорвалось – не укладывался в эргономические нормы высокий – метр восемьдесят семь – шестнадцатилетний подросток. Медики лишних два сантиметра сыну боевого подполковника простили. Но офицером курсант Михаил Гольдберг, увы, так и не стал – погиб при выполнение одного из учебных заданий. Не выдержала старая тренировочная машина запредельных перегрузок – лопнувший шланг вызвал пожар в одной из систем. Вспышка, рванувший реактор… Потом и хоронить-то было нечего.
Много лет спустя Павел, будучи уже командиром эскадрильи и имея довольно высокий допуск к секретной информации, упоминание в старых документах о загадочной Наташке все-таки нашел. Но в современных лоциях она отсутствовала. Громадный сектор космоса с близкими координатами почти четверть века назад был поглощен не менее загадочной аномалией – три звезды внутри нее сияли как сверхновые. Сама аномалия уже была недоступна – находилась в глубоком тылу генаев. И теперь, похоже, Затонову самому предстоит отправиться к Наташке. Иначе нахрена пятизвездочный генерал Довлатов глушит водку и распинается перед каким-то майором?
Командующий сделал вид, что не услышал вопроса Павла о назначении проекта.
– Итак, Наташка – землеподобная планета с довольно близкими к нашей родине характеристиками, за исключением возраста. Вообще солнечная система примерно такого же класса, только значительно моложе. Но есть одно существенное отличие – аномалия. Вблизи нее, как выяснилось при автоматической обработке исследовательской информации в записях бортовых сканеров уже после возвращения пилота, открывшего планеты в системе, незначительно ускоряется время.
– Как это? – майор настолько удивился, что перебил генерала.
– Как? У меня такое ощущение, что яйцеголовые этого сами не понимают. Во всяком случае внятно объяснить эффект они не смогли. Но вот ускорить в десятки миллионов раз действие аномалии и прилично увеличить радиус действия у третьей научной экспедиции все-таки получилось.
– В десятки миллионов раз? – в этот раз Павел большое начальство не перебивал, а воспользовался паузой в словах Довлатова.
– Зришь в корень, – милостиво кивнул генерал. – Эффект самозатухающий, сейчас ускорение времени до миллиона уже немного не дотягивает. Через какое-то время там все вернется в норму. Не скоро еще – на наш век этого ускорения вполне хватит. Но вот в чью-то излишне умную голову стукнула мысль воспользоваться ситуацией для интенсификации научного прогресса. То есть развернуть на Наташке несколько институтов и заодно выращивать там кадры для космофлота. Впрочем, первая часть проекта провалилась почти сразу по их же собственной глупости. Кто-то из умников догадался захватить с собой стандартный комплекс терраформирования. Ну, они там и поразвлеклись, переделывая планету на свой вкус. С одной стороны постарались максимально близко приблизить ее параметры к земным, с другой – обустроить так, чтобы Наташка наилучшим образом подходила под первые прикидки уже задуманного ими тогда "Феникса". Перестарались идиоты. Они же ученые, то бишь самые умные… – командующий демонстративно горестно вздохнул. – Даже не изволили внимательно прочитать инструкции, приложенные к автоматическому комплексу. Задали массу, силу тяжести, почему-то чуть большую, чем на Земле, размеры, предпочтительную географию с желательным расположением всех полезных ископаемых, в общем – всю необходимую информацию, включая точную орбиту и наклон оси вращения – и запустили в работу. А сами быстренько сгоняли к выходу из аномалии, где время течет нормально, и обратно.