Сказки Эро Салмелайнена

Едва увидела старуха полотенце в его руках, как заговорила с ним ласково:
— Да ты, я гляжу, муж дочери моей родной тетки, не стану я тебя убивать! Что же тебя сюда привело?
Рассказал ей крестьянин, куда его король послал.
— Вот оно что, сынок, нелегкая у тебя задача. Погоди-ка, может, что и придумаем, — сказала старуха, вышла на улицу и крикнула с крыльца: — Слуги мои верные! Собирайтесь все сюда!
  
Поднялся тут шум-гам такой, что ничего не разобрать, — полный двор старухиных прислужников набился. Когда все собрались, спрашивает у них хозяйка:
— Знает ли кто из вас, что это такое: пойди туда — невесть куда, принеси то — незнамо что?
— Не знаем мы! — отвечают все как один.
Ничего от них не добившись, отпустила старуха слуг и говорит крестьянину:
— Не могу я тебе в твоем деле помочь, но иди-ка ты дальше, пока не встретишь второй замок, там моя сестра живет, может, она что знает.
Поблагодарил крестьянин старуху за совет, распрощался и дальше отправился. Шел весь день, пока смеркаться не начало, подошел к большому замку, такому же, как и вчерашний. Там одна старуха в доме была, только еще толще, и нос у нее длиннее, чем у первой. Признав по полотенцу в госте родственника, собрала она своих слуг и спрашивает у них, не знают ли они, что это: пойди туда — невесть куда, принеси то — незнамо что. Но не знают такого старухины слуги. Ничего от них не добившись, отправила она крестьянина дальше в путь, сказав на прощанье:
— Иди вот этой дорогой, к вечеру придешь к еще одному замку, там наша третья сестра живет, уж если она тебе ничем не поможет, значит, никто не поможет.
Что делать, поблагодарил крестьянин старуху за совет и отправился дальше. Прошагав весь день, подошел он к третьему замку и нашел там, как и во вчерашнем, носатую старуху, только была она еще толще, чем сестры. Созвала она своих слуг, чтобы родственнику помочь. Едва крикнула, как послышалось вокруг замка кваканье да чавканье, и наполнился двор большими лягушками. Спрашивает у них старуха:
— Знаете ли, что это такое: пойди туда — невесть куда, принеси то — незнамо что?
— Нет, не знаем! — отвечают лягушки.
— Неужто никто не знает? — спрашивает старуха. — Может, не все собрались?
— Еще самая старая не прискакала, — отвечают лягушки.
Тут плюхнулась посреди двора старая лягушка, та, которую ждали. Снова спрашивает старуха своих слуг:
— Знаете ли вы, что это такое и где его найти, имя которому Незнамо что?
— Нет, не знаем! — ответили все, как и прежде, но старая лягушка прискакала к своей хозяйке и сказала:
— Я на этот вопрос ответ знаю!
Услыхав это, отпустила старуха всех остальных своих слуг, а старой лягушке приказала ждать во дворе до утра, пока ее позовут. Гостя же накормила, напоила в замке на славу и уложила спать, как дорогого родственника.
Проснувшись наутро, засобирался крестьянин в дорогу. Отвела его хозяйка во двор к лягушке и сказала:
— Иди следом за этой старой лягушкой, ничего не бойся, и придешь ты, куда тебе нужно.
Крестьянин был уже в дорогу готов, распрощался со старухой и сказал лягушке:
— Ну что ж, пошли!
Лягушка запрыгала впереди него, указывая дорогу, как хозяйка велела, а крестьянин за ней зашагал. Весь день они так друг за другом шли, наконец настал вечер, и прибыли они в такой же замок, из какого в путь отправились. Вспрыгнула лягушка на крыльцо, и дверь в сени сама перед ней открылась. Лягушка в сени скакнула — перед ней вторая дверь растворилась, лягушка в дом — крестьянин за ней. Посреди комнаты была дыра в полу, прыгнула в нее лягушка, а крестьянин вслед за своим проводником полез. До пояса под пол провалился, а выше пояса в комнате остался. Торчит он так посреди избы, ждет, что же из этого получится, но ничего не слышно. Надоело крестьянину в тесной дыре стоять, захотел он из нее вылезти, но тут дверь открылась и вошел господин в дорогом охотничьем костюме. Снявши с себя лесное снаряжение, стал он по комнате расхаживать как хозяин, а крестьянина словно и не замечает. Ходил, ходил так молча, наконец говорит:
— Незнамо что!
— Чего? — отвечает тут же голос из дыры.
— Собери поесть! — говорит господин, а сам все расхаживает по комнате.
Едва он сказал эти слова, как явился перед ним стол с напитками и кушаньями, ешь-пей сколько душе угодно. Сел охотник к столу, поел-попил вдоволь и, насытившись, опять говорит:
— Незнамо что!
— Чего? — отвечает голос, как и в первый раз.
— Убери со стола, — молвил охотник, и в тот же миг исчез стол, словно его и не было. Господин открыл дверь и в другую комнату вышел.
Крестьянин, следивший за всем происходившим в комнате с великим удивлением, запомнил сказанные господином слова и подумал про себя: «Ну это и есть то, что мне надо, только бы добыть суметь». Для пробы сказал он тихонечко:
— Незнамо что!
— Чего? — тут же откликнулся голос.
— Собери-ка на стол! — приказал крестьянин, и появился перед ним стол, такой же богатый, как у господина был, только пониже, чтобы мог крестьянин покушать, стоя по пояс в дыре. Насытившись, сказал он снова:
— Незнамо что!
Невидимый слуга отвечает:
— Чего?
— Убери стол! — велел крестьянин, и пропал стол, как не было.
Тут задумался крестьянин: «А нельзя ли этого невидимку с собой увести? Дай-ка попробую!» — и снова позвал:
— Незнамо что!
— Чего? — спросил голос.
— Я из дыры выхожу.
— Ну и я с тобой! — ответил голос.
«Вот и славно!» — подумал крестьянин, выбрался из дыры и вышел в сени. Там снова говорит:
— Незнамо что!
— Чего? — голос отвечает.
— Я уже в сенях.
— И я тоже.
«Вот и хорошо!» — сказал про себя крестьянин и вышел на крыльцо. Там опять зовет:
— Незнамо что!
— Чего? — откликается голос.
— Я по этой дороге пойду.
— И я с тобой!
«Вот и прекрасно!» — подумал крестьянин и зашагал по дороге. Пройдя сколько-то верст, вспомнил он о своем невидимом спутнике и задумался: «А идет ли он со мной?» Решил проверить:
— Незнамо что!
— Чего? — тут же ответил голос.
— Кушать хочется, — сказал крестьянин.
В один миг появился перед ним стол, как и в прошлый раз, и поел крестьянин на славу невиданных блюд. Набив живот, велел он слуге все убрать, а сам подумал: «Ну, теперь никакая дорога мне не страшна, раз еды всегда вдоволь. Хорошо, что этот невидимый слуга за мной пошел».
В хорошем настроении отправился крестьянин дальше и вышел наконец к морю. Недалеко от берега стоял на рейде корабль, готовый к отплытию. Стал крестьянин кричать корабельщикам, чтобы взяли его с собой в плаванье за хорошую плату. Матросы, увидев на берегу человека, приехали за ним на маленькой шлюпке. Крестьянин забрался в лодку, но, боясь, что отстанет от него невидимка, позвал его тихонько:
— Незнамо что!
Голос тут же спрашивает:
— Чего?
— Я уже в шлюпке.
— И я тоже.
«Вот и славно», — подумал крестьянин и велел матросам грести. На корабле он снова проверил, не отстал ли слуга, и тот отвечал, как и прежде.
Вскоре подняли матросы паруса, и пошел корабль по морю. Говорит тогда крестьянин своему слуге:
— Незнамо что!
— Чего? — отвечает тот.
— Кушать хочется, — велит крестьянин стол накрывать.
Стал он кормить-поить корабельщиков, благо еды и питья у невидимки на всех едоков хватало. Матросы, увидев, какой у крестьянина чудесный стол есть, стали с ним меняться. Была и у них волшебная вещь — такая наковальня, по которой, если трижды ударить молотом, являются двенадцать молодцов и любое приказание исполняют. Сулят корабельщики путнику эту наковальню за стол, с которого он их всех накормил. Торговались, торговались, наконец отдал крестьянин стол за наковальню, но про слугу-невидимку ничего не сказал.
  
Переплыли они через море, подошло к концу плаванье, корабль в гавань зашел, а крестьянин на берег спустился и прихватил с собой выменянную наковальню. Отправился он дальше, шел, шел, пока не устал, и подумал про себя: «Сейчас самое время перекусить, посмотрим, не отстал ли от меня мой слуга!» Остановившись, позвал он тихо: