Собачья роза. Бутон, шипы и прочее…

  
«Сигарета исходит дымом…»
 
 
 
Сигарета исходит дымом…
 
Потуши её, потуши!
 
Так наивно лжёшь, глядя мимо —
 
во спасенье моей души?!
 
Улыбнёшься сейчас устало
 
и тихонько молвишь:
 
— Прости…
 
А душа всё равно пропала —
 
не пытайся её спасти.
 
 
  
«Обломанного когтя отточенный крючок…»
 
 
 
Обломанного когтя отточенный крючок…
 
Нет, не ищи в душе моей обиду:
 
там — только лёгкий пепел да гаснущий бычок.
 
Отправить в урну? Или — на корриду?..
 
 
  
«О, коляска инвалида…»
 
 
 
О, коляска инвалида
 
и в фуражке пятачки!
 
Коридорная коррида,
 
сигаретные бычки…
 
 
  
РОМАНС ДОН ЖУАНА К ДОН-КИХОТУ
 
 
 
Вновь напялены ржавые латы, 
 
од седлом Россинант у ворот.
 
Санчо, хитрый, смотался куда-то…
 
Что, опять за своё, Дон-Кихот?
 
Зря надеетесь, доблестный рыцарь,
 
на счастливый судьбы оборот
 
(Обормот!..):
 
в жёлтом доме Вам вечно томиться,
 
Дульсинея Вам роз не пришлёт.
 
Каменистые наши дороги
 
всех нас чёрт-те куда заведут…
 
Во дворцы?! Ха, скорее — в остроги:
 
эсколь их понатыкано тут.
 
Хмель любви столь же крепок, сколь сладок,
 
в тишине предрассветных минут…
 
Нам достался лишь горький осадок —
 
нас любимые вовсе не ждут.
 
 
  
«Съедены с блюд все лакомства…»
 
 
 
Съедены с блюд все лакомства,
 
чаша почти пуста.
 
Ломится в душу ласково
 
мягкая темнота
 
(А за окном — мурявканье
 
мартовского кота!).
 
Горечь глотаю с донышка;
 
нет больше нежных слов…
 
Тёмное моё солнышко,
 
льдистое моё солнышко,
 
выжги мою любовь!
 
 
  
«Клинок свой верный тщательно протёр…»
 
 
 
Клинок свой верный тщательно протёр
 
и отошёл, достоинства исполнен…
 
Благодарю тебя, мой матадор!
 
Ты дал мне смерть в бою, а не на бойне.
 
 
  
ЭПИТАФИЯ ДОН ЖУАНУ
  
 
 
Столько раз, выдумывая любовь,
 
головешки крал из чужих костров!..
 
И судьбою жестоко
 
наказан был:
 
ненароком
 
душу свою спалил.
 
 
  
«Мне приснились чужие стихи…»
 
 
 
Мне приснились чужие стихи:
 
разбудили меня среди ночи
 
жерновами словес поворочать,
 
обдирая пуды шелухи.
 
Лексикона романтики дым;
 
серый пепел с чужой сигареты,
 
возле Веги развеянный где-то…
 
Душу сдавит туманом хмельным,
 
и опять коридор, и бычки
 
рассыпаются, как метеоры,
 
и сегодня мы все — матадоры.
 
Где же шпага? Подохнешь с тоски:
 
вновь удача нахальному вору.
 
 
  
КОЛЮЧИЙ СОНЕТ
 
 
 
Чего таскаться с лирикой, когда
 
прекрасное толкуется по Фрейду,
 
и барабан вполне сойдёт за флейту,
 
и наглостью берутся города;
 
 
 
когда «Ура!» — за пухлость кошелька,
 
когда любовь — не чувство, а занятье,
 
когда для восхищенья и проклятья
 
одно и то же рвётся с языка?
 
 
 
О времечко змеиных языков,
 
о аромат словесного навоза!
 
Так пусть же здесь цветёт собачья роза —
 
её не убивает дрянь веков.
 
 
 
А лирики находятся всегда,
 
пока горит известная звезда.
 
 
  
Шипы
 
Литературные пародии
 
  
ПАРОДИЯ НА «ЖЕСТОКИЙ» РОМАНС
 
 
 
Жаль, не знаю я правил игры:
 
что сейчас просадить, что — потом.
 
На весёлые жизни пиры
 
заявляюсь я чёрным котом —
 
нежеланный, непрошеный гость…
 
Яства все разделили давно.
 
Мне несут здоровущую кость
 
да прокисшее в уксус вино.
 
Что ж, любовь, ты всё грезишься мне?
 
Ведь ветра по-осеннему злы.
 
Капли горького счастья — на дне
 
опустевшей моей пиалы…
 
Жаль, не знаю я правил игры:
 
что сейчас просадить, что — потом.
 
На весёлые жизни пиры
 
заявляюсь я чёрным котом…
 
 
  
ДВУХСТУПЕНЧАТАЯ КВАЗИАВТОПАРОДИЯ
   
Ступень разгонная
 
 
 
 
Между людьми и мною точно
 
стоит высокая стена.
 
 
 
Надежда ЧЕСНОКОВА
 
 
 
Счастье горькое — до дна!..
 
…Просто поразительно
 
точно ты стоишь, стена!
 
Нет бы — приблизительно.