На грани счастья (СИ)

— Как так? Подставляю, хотел в тюрьму посадить? Так?
— Да.
— Ты же не маленькая девочка. Я объяснял уже. Игорю слишком многое позволено. Он всегда был таким, родители всегда возлагали на него надежды, в отличии от меня! Конечно, это же Игорь! Он такой замечательный, сильный и мудрый не по годам! И отец ему доверил управление компанией, и больший процент отписал именно ему… Всё ему! А обо мне кто-то подумал? Даже ты досталась ему! Я был уверен, что выиграю этот спор и получу всё: компанию, тебя. А потом присмотрелся и понял, что ты уже по уши влюблена в моего идеального старшего братца! В того, кто тебя вообще насильно заставил выйти за себя замуж! А на меня ты даже не обращала внимания. Достало это! Я думал, Игорь окажется в тюрьме и ты испугаешься, откажешься от него… Но и тут он выиграл! Будто, вирус верности тебе вколол…
— Я не маленькая девочка, а вот ты ведёшь себя, как маленький обиженный мальчик. — прервала его Калерия.
— Вот только не надо, не надо применять какие-то психологические трюки на мне! Хватит! Давай компромат и разойдёмся! — повысил голос Истомин-младший.
— Подожди здесь, я сейчас приду. — холодно произнесла Лера, сверкнув взглядом и пошла в комнату, где лежала флешка.
Но, из-за волнения, девушка не сразу вспомнила куда она её положила, и даже растерялась на какое-то время, стоя и собирая мысли в кучу. Наконец, разобравшись, где лежит искомый предмет, Лаврова начала её доставать из сумки, и в этот момент, почувствовала руки Германа на своей талии.
Сердце выполнило кульбит, грозя выпрыгнуть из груди. Калерия дёрнулась и резко развернулась.
— Я, кажется, попросила ждать на кухне. — процедила она.
— Да ладно тебе, чего уж там… Мне, всё же, нужна не только флешка. — как обычно, нахально, произнёс парень и резким движением притянул её к себе за талию.
— Отпусти! — тут же начала вырываться Лера.
— Не получится. Я слишком долго этого хотел. — бывший деверь был неумолим.
Он припал губами к её шее, оставляя болезненные поцелуи. Девушка трепыхалась в его руках, но они держали её мёртвой хваткой.
Тогда, она включила логику, попытавшись абстрагироваться от страха, и сделала вид, что сдаётся. Герман ослабил давление и, улучив момент, Лаврова ловко выбралась, метнувшись в другой конец комнаты.
— Ну и? В окошко выпрыгнешь? — насмешливо спросил он, увидев, как она пытается сопротивляться.
— Нет. — Калерия резким движением повернулась к шкафу, её рука скользнула вглубь полки и уже через секунду, девушка держала в руках пистолет, направленный на Истомина-младшего, в лёгкую сняв его с предохранителя.
Парень, не ожидавший такого поворота, на несколько мгновений оцепенел.
— Если ты подойдёшь ко мне хоть на шаг, я выстрелю. — медленно выговаривая каждое слово, сказала она.
— А ты умеешь стрелять? — не сбавляя игривого тона, хотя ему было уже не смешно, вопрошал Герман.
Он видел, как руки Леры ходят ходуном от перенапряжения и волнения и стал сильно сомневаться, что она может привести угрозу в действие, поэтому, начал подходить ближе.
— Не подходи! — выкрикнула Лаврова и сама сделала шаг, отступив назад.
— Да ладно, какая разница? Ты же выстрелить хотела. Стреляй! — провоцировал её парень, подбираясь всё ближе и ближе.
Калерия ощутила, что уже упёрлась в подоконник и пятиться некуда. Ей было страшно и она ещё сильнее сжала в руках пистолет, зажмурилась и хотела было выстрелить, но в этот момент послышался шум, дверь распахнулась и как вихрь «влетели» представители закона и порядка, во главе с подполковником Серёгиным.
Германа тут же арестовали, надев наручники. А через несколько секунд, Лера смогла рассмотреть среди всех, появившихся в её доме людей, — Игоря. Они столкнулись взглядами с младшим братом, которого выводили из комнаты. На лице бизнесмена читались злость и презрение. Но когда он перевёл глаза в угол комнаты, где так и стояла с вытянутыми руками, в которых был зажат пистолет, Калерия, выражение лица мужчины тут же сменилось.
Он бросился к ней.
— Лер, всё хорошо, давай мне пистолет. — успокаивающим голосом произнёс Истомин и медленно расцепил замок её пальцев, сомкнувшихся на рукоятке. Затем, осторожно убрал оружие в сторону.
 
Поняв, что она, наконец, в безопасности, Лера заплакала и задрожала всем телом, которое отпускало напряжение. Игорь тут же прижал её к себе, начав гладить по голове.
— Всё хорошо, всё закончилось, моя девочка. — шептал он, переживая за её состояние.
— Игорь Максимович, мы тогда поедем, завтра созвонимся. — раздался над ухом тихий и понимающий голос Серёгина. Бизнесмен кивнул.
Через несколько минут, шаги стихли и в квартире воцарилась небывалая тишина.
Они так и сидели вдвоём в углу: Истомин держал Калерию на руках, прижав к груди и успокаивающе гладил по спине и волосам, пока она плакала.
— Откуда у тебя пистолет то вообще? — решив её отвлечь разговором, спросил Игорь.
— Дедушкин, наградной… Он же был среди наследства. — выговорила девушка, глотая слёзы.
— И что, стрелять умеешь?
— Нет. Но я выстрелила бы. Я смогла бы…
— Хорошо, что не выстрелила. — произнёс мужчина.
Лера оторвала голову и взглянула на него заплаканными глазами. В эту минуту, Истомин понял, что не в силах держать себя в руках, думать как там правильно-неправильно, нужно-не нужно, а дотянувшись до её губ, нежно поцеловал.
Нескольких секунд хватило для того, чтобы зажглись они оба, теряя контроль, теряя ориентацию в пространстве, теряя себя.
Оба не помнили, как оказались в спальне, уже раздетые. Всё, что творилось в те минуты между ними, было сильнее, ярче и отчаянней, чем даже в самый первый раз. Будто бы они понимали, что прощаются навеки и хотели запомнить каждую секунду, жест, вздох, крик и вкус кожи.
Игорь ласково, нестерпимо долго покрывал поцелуями ее лицо, прокладывая дорожку к шее и по всему телу до кончиков пальцев на ногах, она перехватывала инициативу и делала тоже самое. Мужчина не выпускал ее из объятий, когда брал, и смотрел в глаза, а Лера тоже не отводила взгляда. Приходили в сознание, возвращаясь откуда-то из другого мира, с трудом восстанавливали дыхание и бесконечно смотрели в глаза, говоря с друг другом без слов, проживая, оплакивая невозможность быть вместе, оставляя в душе грациозные скальпельные шрамы осознанием неотвратимого расставания.
А потом всё повторилось вновь. С томящей медленностью, с желанием впитать эти минуты в себя.
Первой пришла в себя Калерия и посмотрев слегка затуманенными от удовольствия глазами на Игоря, сказала: — Ну и что это было? Что ты со мной сотворил, мужчина?
— По-моему, успокоил. — невозмутимо ответил он, притягивая и прижимая её к себе. — Ты была на грани нервного срыва и нуждалась в срочных, радикальных мерах. Я их и применил.
— Да уж, успокоил, так успокоил! Надолго, наверное. — засмеялась она.
— Работаю только на долгосрочную перспективу. — отозвался Истомин.
— Всё как всегда и чисто по-деловому. — прокомментировала девушка.
— Нет, ну а что? Посуди сама: лёгкого романчика у нас не выйдет, как бы мы этого не хотели. Мы бывшие супруги.
— Да уж, бывшие супруги… Спустили себя с поводка, какого-то чёрта. Ты понимаешь, что вообще произошло? Я из жены стала любовницей!
— А я из мужа- любовником. По-моему, прогресс на лицо. Главное, что все вышеперечисленные персоны, это одни и те же мужчина и женщина, которым невообразимо хорошо вместе! — отшутился бизнесмен.
— Игорь, я не понимаю, чему ты радуешься. Ты представляешь, как нам с тобой трудно теперь будет? — возмутилась Лаврова.
 
— А у нас бывало как-то по-другому? У нас судьбы с тобой такие, трудные. Прорвёмся, Калерия Александровна, прорвёмся. — поцеловав её в макушку и крепко держа в своих руках, ответил он.
Лере не хотелось спросить и вспоминать про миллион «но» и «если». Она решила просто подчиниться судьбе и немножко побыть счастливой.