На грани счастья (СИ)
— Завтра всё в силе? — вздохнув и мысленно взяв себя в руки, задала вопрос Лера.
— Что завтра?
— Мы хотели все вместе покататься на лыжах в нашем лесу. Ты говорил, там есть чудесные тропы. Петя, кажется, ждёт этого.
— Конечно. Раз Петька ждёт, всё будет. — всё так же спокойно и слегка равнодушно ответил муж.
— Тебя ждать? — чувствуя непреодолимый холод его слов и взгляда, мягко произнесла девушка.
— Нет, ложись. Я потом тихонько приду. Много работы. — снова подчеркнул свою занятость он и показал, что разговор окончен.
На следующий день, после завтрака, семья, облачившись в удобные зимние комбинезоны, отправилась в лес. Больше двух часов они провели вместе, соревнуясь, кто быстрее, и даже играя в прятки.
Петя уже довольно уверенно стоял на лыжах и радостно бежал впереди родителей.
— Какая же красивая зима! А в лесу так вообще, неповторимая! — завороженно оглядываясь, произнесла Лера.
— Любишь лес? — спросил Игорь, который решил придерживаться абсолютно нейтрального тона хороших знакомых или просто друзей, в общении с женой.
— Люблю. С родителями в детстве ездили. Правда, зимой никогда. Осенью за грибами.
— А на лыжах кто научил кататься?
— Папа. Он и Лику на лыжи поставил, и меня. Часто зимой ездили на склон, который находился в Чертаново. Там катались. Моя мечта была поехать на горнолыжный курорт, но… При жизни папы так и не сбылось. — слегка погрустнев, поведала девушка. — А ты как научился?
— Да тоже отец и товарищи во дворе. У нас ведь тогда повально все увлечения проходили… Если один начинал увлекаться теннисом, остальные подключались, если тебе покупали велосипед, катался весь двор… Вот так одному парню купили лыжи, а кататься захотели все. Он нам их по очереди выдавал за жвачку, тогдашнее сокровище, дефицит.
— А у кого не было жвачки? — усмехаясь, спросила Калерия.
— У кого не было, там уже торг шёл… Какой-то удачный обмен. — с улыбкой вспоминал детство Игорь. — Ну, отец узнал обо всём этом и сделал мне подарок: купил свои лыжи, помог довести технику до любительского совершенства. А потом, когда я подрос, мы часто ездили в Домбай и я влюбился в горы! Просто до безумия!
— Там красиво?
— Очень! Многие мои друзья тоже, со временем, побывали там и мы уже со знанием дела пели у костра во дворе под гитару песню Визбора «Домбайский вальс»:
Лыжи у печки стоят,
Гаснет закат за горой,
Месяц кончается март,
Скоро нам ехать домой.
Здравствуйте, хмурые дни,
Горное солнце, прощай!
Мы навсегда сохраним
В сердце своём этот край. — процитировал он, с упоением и неким восторгом, смакуя воспоминания.
— Здорово… — протянула Лаврова. Они остановились, разговаривая. — Мне всегда казалось, знаешь, что в Советском Союзе всё было как-то честнее, добрее, проще… И воспоминания у всех такие тёплые.
— Может так и было. Люди другие, запросы тоже, воспитание. А может, просто это наша молодость, детство и поэтому… — мужчина не успел договорить, так как его фраза была оборвана криком, раздавшемся рядом.
Оба встрепенулись, вспомнив о сыне.
Петя нёсся прямо на дерево впереди него и не успевал затормозить.
— Папа! — кричал перепуганный мальчик, понимая, что сам управлять ситуацией уже не сможет.
Истомин тут же сорвался с места, в мгновение ока нагнав сына и успев его перехватить за секунду до того, как тот врезался бы в вековую сосну.
От страха Петя заплакал.
— Ну всё, всё хорошо, космонавт мой. Я рядом. Такое бывает, говорил же папа, не разгоняйся… — утешал, обнимая его, бизнесмен.
— Пап, я люблю тебя. — внезапно произнёс малыш.
— Игорь, ты слышал? — Калерия, подъехавшая к ним, изумлённо посмотрела на мужа. Игорь, у которого в эту секунду сердце стало биться в десять раз чаще, почти не дыша, попросил:
— А ну, скажи что-нибудь ещё, Петька!
— Мам, пап, я вас очень люблю! — глядя попеременно то на Лаврову, то на отца, исполнил просьбу Пётр.
Лера заплакала от радости, переполнившей душу.
— Ооо, сын, смотри-ка… С этими женщинами совсем нельзя иметь дело! — отшутился Истомин, разряжая обстановку. Хотя для него всё произошедшее было не менее счастливым потрясением.
— Мамочка, не плачь! — Петя тут же бросился к ней и обнял девушку.
— Да, мама, не плачь. Повод есть только для улыбки! — подражая тону сына, произнёс мужчина и обнял их обоих.
Глава 15
Прошло время. В семье Истоминых всё шло своим чередом.
Игорь всё так же пропадал на работе, пытаясь не будить своих чувств, так внезапно проснувшихся, и не видеть лишний раз жену. Он много размышлял над тем, как найти выход из сложившейся ситуации и не видел его.
«Чертовщина какая-то! Всё смешалось в доме Облонских!» — ругался про себя он. «С одной стороны, насильно мил не будешь — прописная истина. Оставить всё как есть и больше не будировать эту тему ни коим образом. В конце концов, Лера не обязана отвечать мне взаимностью, а я уже не подросток, чтобы страдать от неразделённой любви. Но при этом остаётся неразрешённым вопрос со спором! Герман теперь ни за что не отступится…».
Именно спор стоял преградой на пути. С одной стороны, проигрывать Игорь не собирался, компанию от незадачливого братца надо было беречь, а с другой… Всё это теперь казалось бредом, ребячеством! Точнее не казалось, а так и было с самого начала. И только сейчас бизнесмен осознал, что не будь он таким дураком тогда, решившись на этот нелепый спор, всё было бы проще.
К тому же, Герман добавлял масла в огонь, действуя все более и более настойчивей, когда увидел, что дорога вновь стала свободнее. Он теперь неотступно находился рядом с Калерией, они практически каждый день выезжали на трассу, оттачивая её навыки вождения, а возвращались весёлые и радостные, кроме того, часто задерживались после её работы в Питере, ужиная, гуляя в ресторанах, а ещё, активно развлекали вдвоём Петю, который теперь неугомонно болтал. Этот надёжный источник информации и сообщал Игорю о времяпрепровождении с дядей Германом и мамой.
Истомин чувствовал, как всё сильнее ревнует жену, но в то же время, вынужден был заставить себя остаться в стороне.
В тот вечер, он приехал домой довольно поздно. Екатерина Андреевна, редко ложившаяся спать до того, как сын соизволит вернуться в отчий дом, вечно беспокойная за его здоровье и сон, встретила Игоря с ужином.
— Игорёк, нельзя так много работать! Ты себя буквально закапываешь в этих делах, документах… — сетовала она, с любовью наблюдая за тем, как сын ужинает.
— Мам, любой бизнес требует времени и внимания. — попытался объяснить мужчина.
— Ну другие как-то распределяют это время! Доверяют, передоверяют это замам своим… Один ты у меня всё сам!
— Мамуля, бизнес таких размеров, как наша компания требует неусыпного контроля! Какие замы? Ты хочешь, чтобы я лишился всего того, что выстраивал годами? Мы с отцом выстраивали?
— Да, но только у тебя есть ещё семья! И я даже не про себя… — махнула рукой женщина. — У тебя же жена! Хорошо хоть Герман как-то старается её развлечь, уделить внимание… Она же молодая совсем! Зачахнет рядом с тобой, как цветок в пустыне!
— А где она, кстати? Спит уже? — поинтересовался бизнесмен как бы невзначай.
— Нет, не спит. Они с Германом в какой-то бар или клуб уехали… Точно не знаю. Лера Петьку уложила, собралась и они уехали.
— И когда вернутся? — допытывался он, внешне сохраняя спокойствие, а внутри закипая.
— Не знаю, хотя уже поздновато… — задумалась над поставленным вопросом Истомина.
— Поздновато… Между прочим полночь! — нервно заметил Игорь и взяв телефон набрал брата. Тот не ответил. Звонок жене тоже не дал результата.
После того, как мужчина, решив выждать время ещё несколько раз набирал то Калерию, то Германа и эти попытки не увенчались успехом, он решил ехать и искать их самостоятельно.