Хозяйка ледяного катка (СИ)

  
Мила Вилье
 
Хозяйка ледяного катка
   
Глава 1
 
Знакомство 
— Эй, ты живая? Ну, очнись, не время разлеживаться! — кто-то настойчиво теребил меня за плечо.
А сверху на лицо падали холодные снежинки, тут же тая и оставляя после себя мокрые капли. И хотелось поскорее спрятаться от этого ощущения. Вот только стоило едва пошевелиться, даже самую малость, как голова начинала гудеть, и к горлу подкатывала тошнота. Еще и тело было словно ватное и никак не хотело шевелиться и слушаться меня. И приходилось прилагать усилия, чтобы хоть чуть двинуть рукой или ногой. А от этого голова начинала гудеть и болеть еще сильнее. Поэтому открыть глаза и подняться никак получалось. Да еще и гул в ушах никак не прекращался и не стихал. — Слушай, ну, давай быстрее! А то сейчас нас догонят, и тогда жди беды! Вставай же! 
  
Эти слова прозвучали слишком серьезно. Я наконец, собрав силы, поднялась, опираясь руками на снег. И с удивлением посмотрела сначала на белые заснеженные деревья, что росли вокруг, включая ту самую березу, о ветку которой, судя по всему, я ударилась головой перед падением. А потом перевела взгляд на рыжую пушистую белку, что сидела у меня на ноге и даже не думала никуда убегать. Но самым странным было то, что никого другого рядом я больше так и не увидела. И поэтому понять, кто только что со мной говорил, не могла. Неужели мне померещилось? Но я ведь отчетливо слышала голос.
— Ну чего ты сидишь?! — вдруг недовольно произнес зверек. — Давай, поднимайся! Через озеро махнем, так получится быстрее. И там уже нас не найдут. Давай вставай! Потом себя пожалеешь, — недовольно заметила белка, глядя, как я потираю ушибленный лоб, стараясь прийти в себя.
— Вон она! — сзади раздался громкий крик, не предвещавший ничего хорошего.
И, обернувшись, я увидела бегущую в мою сторону сомнительную четверку молодых людей, которые, судя по их внешнему виду очень сильно напоминали уличную шпану. Поэтому, решив, что белка права, и не время рассиживаться и думать о том, что зверек умеет говорить, подхватившись, я побежала в направлении, куда указывала белка. Прямо к гладкому зеркалу замерзшего озера, лежащего между деревьями.
— Держись правее! Тут лед потолще, — наставлял меня мохнатый зверь, указывая лапкой налево.
— Я сошла с ума, да? — скользя по озеру и убирая с лица упавшие на лоб пряди волос, спросила я у белки то, что волновало меня сейчас больше всего.
Потому что я прекрасно помнила, как шла по ярмарочной площади, украшенной к Рождеству, ища, где бы купить горячий шоколад, пока ждала подругу. И так же хорошо помнила, как вдруг неудачно шагнула, наступив на лед, припорошенный снегом. Ноги разъехались, я поскользнулась и упала, сильно ударившись головой об асфальт. Перед глазами все поплыло и потемнело. А очнулась я уже в каком-то не то лесу, не то посадке, с говорящей белкой рядом. И я бы даже никуда не побежала, ей-богу, списав все на галлюцинации и игру воображения. Вот только сзади слышались крики и улюлюканье тех четверых, и выглядело все это не слишком дружелюбно и обнадеживающе. А скорее даже очень неприятно, не обещая ничего хорошего. И пусть все происходящее со мной сейчас было сном, узнавать, что сделает эта четверка, если догонит меня, совсем не хотелось. Именно поэтому я решила последовать совету белки и бежать. 
Снег под ногами хрустел, ботинки так и норовили поехать по гладкому зеркальному льду, поэтому временами мне приходилось просто скользить, представляя, что я сейчас еду на коньках, и надеяться, что не поскользнусь и не упаду. Потому как тогда от преследователей я точно не убегу.
Четверка же вовсю нагоняла меня. И в один момент один из них – самый крупный и, судя по всему, спортивный, одетый в цигейковую шубу – чуть не схватил меня. Вытянув руку, он ухватился за кисточку моей шапки, которая была надета на мне, хотя, когда я гуляла, выискивая горячий шоколад, на мне не было никакой шапки. Я просто хронически не могла их терпеть. Вот и сейчас ненавистный головной убор мог изрядно мне подпортить жизнь. И я порадовалась тому, что шапка не имеет завязок, и легко соскочила с головы. Здоровяк же, из-за того, что потянулся вперед и перераспределил вес, а под его ногами, как и под моими, был скользкий лед, поскользнулся, и по-прежнему сжимая в руках мою шапку, потеряв равновесие, плашмя свалился на лед, сбивая бегущих за ним и не успевших отскочить в сторону товарищей. Что я с удовольствием отметила, поправляя шарф, сползший от быстрого бега и болтающийся сзади. Еще не хватало, чтобы меня поймали за него как за шапку. Тогда спасения точно не будет.
Но обернувшись еще раз, чтобы увериться, что преследователи отстали, я выругалась. Самый неприметный из четверых хоть и был долговязым, но при этом оставался каким-то безликим и серым. Он оказался самым юрким и успел увернуться в сторону. И теперь бежал за мной, даже не думая отставать. И, несмотря на то что ему пришлось оббегать упавших товарищей, он все равно практически меня нагнал. Еще пару минут такого забега и я точно окажусь пойманной…
И словно подтверждая мои невеселые мысли, преследователь скатал снежок и бросил в меня. Только тот пролетел выше. И не успела я порадоваться его промаху и внутренне позлорадствовать, как на меня сверху с ветки разлапистой сосны, что росла впереди, упала снежная шапка, засыпаясь за шиворот и заставляя остановиться, чтобы попытаться вытряхнуть ледяной колючий снег.
И только через секунду я поняла, что именно на это и рассчитывал долговязый. Он думал меня чуть задержать. А я, как дурочка, попалась на эту уловку. И, плюнув на снег в кофте, я припустила вперед, чувствуя, как тот тает и стекает ледяными струйками по спине.
А долговязый, пока я замешкалась из-за упавшего снега, практически меня догнал.
Магия 
Кажется, белка тоже это заметила, потому что зверь, до этого сидевший на моем плече, ловко перебрался в наплечную сумку, которая болталась на правом боку, и завозился там, явно прячась.
Я же за это время успела сбежать с озера к берегу и споткнуться о корягу сосны, чуть не выколоть себе глаз веткой и потревожить глухаря, который сидел у старого пенька и с криком и громким хлопаньем крыльями, он вылетел на меня, из-за чего я снова чуть не упала. Все же белка была права – надо было бежать только по озеру, не приближаясь к берегу. Потому что тетерев и корни с ветками были не самым худшим. В одном из мест моя нога наступила на лед, и он, треснув, провалился, ловя мой башмак в ледяные объятия холодной воды. И в тот самый момент, когда я уже готова была сдаться, и плюнув на преследование, остановиться, потому как сил бежать уже не было, да и отставшая троица, помимо долговязого наступала на пятки, из сумки выглянула белка, сжимая в лапах грецкий орех. 
— Держи, — зверек протянул орех мне, — разломи его и пожелай что-нибудь.
— В смысле? — ситуация казалась абсурдной.
Белка, погоня, орех, желание…
— Пожелай чего-нибудь такого, чтобы мы очутились в безопасном месте!
— Ты о чем? Уж лучше бросить этот орех кому-то из тех четверых в глаз! — я указала на практически догнавшую нас шпану. — И то толку больше будет!
— Давай быстрее, нас сейчас догонят! Ломай орех и желай!!! 
От неожиданного крика белки я непроизвольно сжала орех, и он треснул.
— Желай быстрее! — вновь прямо мне на ухо заорала белка.
И сама не понимая, почему ее слушаюсь, я выпалила то, что запомнила:
— Хочу оказаться в самом безопасном месте!
По скорлупе пробежали золотые искорки, и она треснула, разламываясь. А в воздух взмыл маленький золотой огонек. Потом этот огонек облетел пару раз меня, отчего я сама начала светиться, и… вдруг вокруг рассы́пались миллионы золотых брызг, и вместо зимнего леса я очутилась в … темнице! В сырой холодной и темной клети с решетками на двери и единственном крохотном окне!